Жанр: Криминальный Детектив » Ольга Некрасова » Свои продают дороже (страница 14)


ЗМЕЙСКИЙ ХАРАКТЕР

…Для больных во второй стадии алкоголизма характерны беспричинные колебания настроения, вспышки раздражительности. Они любят покрасоваться перед окружающими, похвастаться… Есть лица, поведение которых характеризуется легкими переходами от благополучия и беспричинного веселья к злобности, гневливости. Это «трудные люди», чье поведение осложняет их собственное существование и жизнь окружающих.

Э. БАБАЯН, М. ГОНОПОЛЬСКИЙ. Наркология


Татьяна. Веселье продолжается

Провожать супругов пошли всей компанией. Во главе процессии под руку со Змеем шла Вика, за ней Татьяна с Сергеем. У калитки Змей врубил прожектор, нечаянно выдав секрет журналиста; крылья его «Нивы» проржавели насквозь, под колесами, как солнечные зайчики, лежали неровные пятна света.

— На чем, блин, ты ее возишь? — во всеуслышание упрекнул его Змей и тихо, так, что Татьяна едва расслышала, добавил:

— Не обижайся. Береги ее!

Журналист молча пожал ему руку и полез на заднее сиденье, чтобы не мешать усевшейся за руль Вике. Помахав рукой, вторая змеежена развернулась так лихо, что Татьяна позавидовала. Хотя чему завидовать, она сама водила «Мерседес». «Мерседес» и вообще все здесь принадлежит Змею…

«Нива» покатила в темноту. Татьяна держала под руку качавшегося на слабых, недавно прооперированных ногах мужа, а тот все смотрел вслед машине и не хотел уходить.

На крыльце их встретил сонно моргающий Сашкин солдатик и сразу же заныл, что завтра с утра ему надо везти какого-то полковника.

— Поговори мне еще! — ерепенился Сашка. Но было видно — Татьянин боевой братец раскис. После ранения в голову он уже не мог держать дозу, как раньше, и очень переживал это обстоятельство.

Игорь помог солдатику отвести к машине вяло сопротивлявшегося Сашку. Татьяна услышала в ночной тишине рев сразу двух моторов и кинулась к монитору. Обиженный из-за гаража племяш уезжал в своем «Рено» следом за Сашкиным армейским «козликом»! Господи, он же лыка не вяжет! И Наташку, дочь родную, забыл.

Татьяна вернулась к столу — нате: еще один сюрпризец. Не обращая внимания на размякшего Барсукова, Сохадзе взасос целовался с Наташкой! Наташка, детеныш, которую Татьяна помнила еще плоской первокурсницей, привычно гладила волосатую грудь издателя под расстегнутой рубашкой. Глаза у нее были пустые, как у персонажей японских мультяшек.

«Нажрусь, чтоб не так противно было», — вспомнила Татьяна, и все у нее соединилось: Наташка рассчитывала встретиться с любовником — той ночной тенью у насыпи, — но «пораньше нельзя», и она с откровенностью созревшей стервы дала понять, что ей предстоят противные, но полезные для молодой специалистки объятия Сохадзе. А объятия любовника, стало быть, не противные, но бесполезные, поскольку мужик он здоровый, однако такого пошиба, что приходится его скрывать. Какой-нибудь аэропортовский работяга: Наташка приехала, позвонила, а у него ночная смена. Сунула ему что-то — бутылку, наверное.

Хлопнув дверью, Татьяна отправилась в кабинет к Змею. Муж с посиневшими губами валялся на кушетке — вчерашняя выпивка, сегодняшняя выпивка, да с его-то сердцем… Татьяна, собиравшаяся выложить ему все о подлостях Сохадзе, прикусила язык. Этак недолго и на самом деле в гроб загнать сочинителя Кадышева.

— Володь, — только и спросила она, — ты знаешь, что Сохадзе спит с Наташкой?

— Шестой год уже, — безразлично сказал Змей. — Жора ее готовил в институт по английскому языку. Ну и подготовил… Все знают, даже Игорь.

— И ты терпишь? Она же твоя внучатая племянница!

— А что я, если родной отец терпит?.. Не лезь в это дело и не считай Наташку ребенком — она прекрасно знает, чего хочет. Сейчас Жора содержит ее лучше, чем отец.

Если его издательство не лопнет, — а оно не лопнет, пока у него права на «Морского Змея», — Жора возьмет ее к себе редактором переводной литературы. Редакторы, знаешь ли, редакторам рознь, есть такие, что ездят на иномарках.

— Да она уже работает у какого-то бизнесмена, он обещал ей за аспирантуру заплатить, — буркнула Татьяна. Что-то ты бледный, Володь. Хочешь, Барсукова позову?

— Зови, — вяло кивнул Змей, — а я пойду в спальню прилягу, потреплемся. Он не очень пьяный, Барсук?

— О чем ты говоришь, вас же с ним напоить невозможно.

Татьяна сходила за главврачом и повела его к Змею.

Очутившись в темном коридоре, Барсуков положил руку ей на талию, потянул к себе. Выставленное колено безошибочно попало ей между ног, рука на пояснице скользнула ниже, не путаясь, задрала подол и опустилась в трусики. Пять лет назад она сама была готова с красавцем главврачом когда угодно и где угодно, разве что не в морге.

— Сергей Иванович, Сережа, — зашептала Татьяна, — ради бога, не здесь. Это наш дом, мы его вместе с Володей придумывали и строили. И это мой муж. Я не могу его обманывать в нашем доме.

— А кто тебе этого мужа устроил? Кто тебя в Москву взял из твоего Мухосранска?.. Ладно, Танька, живи. Еще встретимся в неформальной обстановке. Я свою матрону отправляю на два месяца в санаторий, писать диссертацию… Чуть не забыл: ты ружье-то зарегистрируй. Знаешь, куда ехать?

Татьяна фыркнула.

— Знаю, куда звонить. Сами приедут, еще и хвастаться потом будут, что Морскому Змею ружье оформляли. — Она соскочила с барсуковского колена, отстранилась, и вовремя. На пороге кабинета стоял муж.

* *

*

Спать она легла в кабинете, уступив свою комнату Барсукову. Пускай врач будет поближе к Змею, мало ли что.

Сквозь сон Татьяна слышала, как гудит зуммер в спальне — Змей со второго пульта открывал ворота для уезжавшего очень рано Барсукова. Потом шаги по коридору.

Конспиративно сопя. Змей постоял у приоткрытой двери, но заходить не стал. Пошел наверх, где расположились Сохадзе с Наташкой. У Татьяны замелькали самые черные мысли. Но желания застукать мужа на месте преступления почему-то не было. Она, как мать распутного сыночка, даже с гордостью подумала: никуда Змей не денется, погоняет адреналин и приползет к ней.

Наверное, она уснула, потому что Змей вдруг очутился рядом. Его легкая горячая рука скользнула между ее ног, Татьяна бессознательно раскрылась и пришла в себя, когда он уже взгромождался на нее. После второго инфаркта запуганный врачами Змей редко позволял себе такие порывы. Как ни старалась Татьяна его не разочаровывать, с перепою и с отвычки у Змея долго ничего не получалось. Но воля и труд человека дивные дива творят.

Медленно наливаясь силой, Змей начал показывать свое обыкновенное чудо: остановить его было так же трудно, как и завести. Он мой, мысленно похвасталась Татьяна и Наташке, и Вике, и всем прочим змеебабам. Внизу живота начало разливаться благостное тепло, юркнуло вверх по позвоночнику и ударило в мозжечок.

— Володя! Змеюшко мой!

Хрипевший прокуренными бронхами, Змей вдруг отвалился и стал задыхаться. Господи, опять!

Татьяна кинулась в спальню. Там, в тумбочке, лежали принесенные Барсуковым из госпитальной реанимации уже заправленные шприцы. Дверь в спальню не открывалась — с ума сошел Змей, от кого запер?! Она бегом вернулась в кабинет.

— Володя, Володя, где ключ?!

Муж хрипел, завалившись к стене. В кармашке его брошенной на пол трикотажной пижамы ключа не оказалось.

Татьяна схватила на кухне топорик, метнулась к проклятой двери в спальню и стала рубить, не особенно разбираясь, куда попадает. Хорошо, что Змей в свое время пожадничал и не везде поставил дубовые двери. Эта была из какого-то пластика, который не столько рубился, сколько проламывался. Выбитый замок брякнулся на пол, Татьяна по инерции рубанула еще раз, потом сообразила, что дверь надо потянуть на себя.

В темноте светился красный глазок видика. Включив свет и бросаясь к тумбочке, Татьяна между прочим заметила, что видик перемотал до конца и выплюнул кассету.

Ну, ясно: Змей смотрел порнуху, завелся и пошел к ней.

А к Сохадзе с Наташкой, выходит, не поднимался, это ей приснилось. Или все-таки поднимался?

Срывая с иглы полиэтиленовый наконечник, она ворвалась в комнату, вскочила на кушетку к хрипящему Змею и ткнула шприцем куда попало — в плечо. Стащила его на пол — массаж сердца нужно делать на жестком, — налегла основанием ладони на все еще мощную грудную клетку пловца.

Минут через пять хрип перешел в богатырский храп.

Татьяна втащила на кушетку обмякшее, как ватный матрац, тело Змея и без сил рухнула рядом.

— Танюша! Чем вы тут стучали?! Все еще развлекаетесь? — В дверях стоял Сохадзе в молодежных трусиках-плавках с отвисшей мотней. Татьяна увидела себя со Змеем глазами издателя-бабника: оба голые, ее рука у Змея на груди — конечно, развлекаются.

— Интересно, Георгий Вахтангович? Хотите составить компанию?

Сохадзе шумно подобрал слюни, дернул уголками рта, но улыбнуться не успел. Татьяна запустила в него чем попало. А попала тяжелая пепельница из обрезанной танковой гильзы — такими армейскими сувенирами был забит весь дом.

Пепельница оказалась универсальной вещью: и оружием, и средством излечения. Приложив ее к наливающемуся синяку на лбу, Сохадзе молча удалился.

* * *

Утром Змей встал злой, бледный от кардиостимуляторов, трясущийся с похмелья. Выпил полстакана коньяку и поплелся провожать до ворот уже поднявшихся Наташку и Сохадзе, который вызвал себе машину.

Татьяна разбирала остатки вчерашнего стола, укладывала в пластмассовые коробочки закуски, оборачивала фольгой. Сливать недопитую водку из бутылок в одну Змей отучил ее с самого начала совместной жизни.

Заявившийся в столовую Змей, стеная и воздыхая, шарил по пепельницам, чтобы табаком из окурков набить себе трубку. Плюшкин! Подобные действия не предвещали ничего хорошего. Похоже, в его больной голове начал работать калькулятор: в какую сумму это все ему обошлось.

Татьяна тенью скользнула на кухню, налила из кофеварки двойной кофе в любимый змеестакан с серебряным подстаканником, вернулась в столовую, поставила перед ним. Змей трясущимися руками крошил в трубку почти целую сигарету «Данхил» с золотым ободком. Вчера такие курил Викин муж, Змей не мог этого не заметить и сейчас подзаводился. В змееголове явно варилось что-то особо ядовитое:

— Ой… Ух… Ну, ч-черт!.. Гости, мать их через семь гробов с хлюпаньем! Ящик «Юрия Долгорукого» выжрали, и хоть бы что! Грохнул три штуки баксов, а подарили какую-то херню! — Змей задымил трубкой и шумно отхлебнул кофе. — И кофе дрянь! Помои!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать