Жанр: Криминальный Детектив » Ольга Некрасова » Свои продают дороже (страница 2)


— А дословно воспроизвести можете?

— Нет, только общее впечатление: такие гладкие и в то же время не разговорные фразы… Ну, как будто он читал по бумажке… Хотя нет, вспомнил. Как-то раз он позвонил, когда Валя подавала мне кофе. Сами понимаете, каждый разговор с ним — это чудовищный удар по самолюбию. К шантажу нельзя привыкнуть, с ним можно только смириться. Короче, я хлебнул горячего, закашлялся и довольно долго не мог разговаривать. Трубка валялась на столе, он ждал, а потом вдруг выдал совершенно протокольную фразу: «Ну, наконец-то вы подали признаки жизни». Другой бы спросил: «Вы там живы?» И еще он любит словечко «докладывайте»… Андрей Никитич, думаете, он из ваших?

— Откуда мне знать? — пожал плечами молодой человек. — Сейчас-то он точно из ваших. Но, похоже, обучен профессионально, а уж где обучался, бросил ли службу или служит до сих пор — об этом и гадать не хочу.

С учетом того, что это говорил следователь подследственному, даже такая минимальная откровенность дорогого стоила. Откуплюсь, уверенно подумал Виктор Саулович. Деньгами не возьмет — возьмет из моих рук Умника.

Так и так буду на свободе. Затянуть дело, лечь на операцию, а там — выборы, новый президент, новый кризис, потому что полбюджета растащат на предвыборную кампанию, и амнистия, потому что кормить зеков станет нечем…

Выборы! До Тарковского, только сейчас дошло, почему прокурорские так носятся с Умником.

Самым непонятным в этой истории было то, что на Умника вообще обратили внимание. Разве он, Тарковский, жаловался на шантажиста? Нет, потому что Умник поймал его на конфиденциальную коммерческую информацию, обнародование которой грозило Тарковскому длительным сроком. Тарковский исправно платил за молчание. Умник брал и тоже не имел поводов жаловаться. А нет заявления — нет и преступления.

И вдруг загорается сыр-бор: «болгарка», наручники, оскорбительный смех в ответ на требование позвонить адвокату. За всем этим чувствовалась властная лапа хозяев, которым плевать на законы, потому что они сами их пишут по мере возникновения такой необходимости…

И Тарковского Виктора Сауловича, долларового миллионера, обвинили по жалкой налоговой статье. По ней не надевают наручники и не сажают (во всяком случае, бизнесменов его уровня). По ней только штрафуют, а то кто бы платил налоги, если деловых людей сажать? А Виктора Сауловича прочно законопатили в следственный изолятор и пошли наматывать статью за статьей: и незаконное получение кредита, и незаконный оборот драгметаллов (нашли в одном из его магазинов неклейменые серебряные цепочки), и дальше, дальше — курочка по зернышку…

Конечно, Тарковский сразу начал прикидывать, кому из хозяев ненароком перебежал дорогу. Партии власти давал на выборы? Давал. Парламентскому большинству отслюнил на орграсходы? Отслюнил. Аграриев и тех не обидел. Москве помогал, чтоб еще краше стала родимая?

Помогал (где уж тут налоги платить?). Так какого же черта?!! Не предвыборная ли это акция — вздеть на шест отрубленную голову Виктора Сауловича Тарковского, долларового миллионера, дабы показать народу, что закон един для всех?

И только сейчас, вернувшись в свой привычный офис и успев чуть отойти от камерного отупения, он вдруг понял, что влип в чужую игру. Не нужна хозяевам голова Виктора Сауловича. Они, если понадобится, и не такие себе нарубят. А нужен им Умник, возникший в уголовном деле Тарковского вроде бы случайно.

Выборы-с! Выборы, борьба компроматов, а Умник — он и есть ходячий компромат! Виктор Саулович нюхом чуял, что стоит далеко не первым в списке жертв шантажиста. Кто знает, какие будущие газетные сенсации, какие скандальные разоблачения хранятся в его папках?! Нет, тому, кто отдает приказы следователю, это определенно "известно. А поскольку в газетах об Умнике не писали и сам Тарковский молчал о нем до известного момента, то знать это может только товарищ Виктора Сауловича по несчастью. Тот, кого Умник тоже шантажировал. В общем-то, неважно, кто он — политик или прокурорская шишка.

Главное, он хочет обезопасить себя, добравшись до компроматов раньше, чем это сделают противники. А для этого ищет ход к Умнику через Виктора Сауловича.

* * *

Телефон пискнул, и Тарковский нервно схватил со стола трубку. Остановив его жестом, как будто Умник уже мог их слышать, молодой человек повторил манипуляции с диктофоном и кивнул:

— Включайтесь.

Тарковский раскрыл трубку.

— Это я, — громко сказал человек, которого Виктор Саулович обещал сдать в обмен на свободу.

Он сдал бы его просто так, да еще доплатил бы. Или с удовольствием убил бы его, хотя за всю свою жизнь, разорив дотла десятка два конкурентов, не пролил ни капли чужой крови. Но для Умника он бы сделал исключение…

Увы, с тех пор, как Виктор Саулович впервые услышал В телефонной трубке низкий рокочущий голос, он так и не смог докопаться до Умника. Он только платил, платил и платил: шантажисту и своим секьюрити, которые не сумели обезопасить его от вымогателя, частным детективам и проходимцам, которые клялись найти шантажиста и сдать с потрохами, но не нашли и не сдали.

До сих пор Тарковский знал об Умнике не больше, чем в первый день их телефонного знакомства. Даже кличку, которая сейчас попала в уголовное дело, он дал ему за глаза. Умник не удосужился придумать себе имя: ему нравилось, когда к нему обращаются обезличенно, просто на «вы».

— Ау, Виктор Саулыч! Язык

проглотили? — весело спросил Умник.

Молодой человек спохватился и убавил звук в диктофоне, чтобы шантажист не расслышал подозрительное эхо в трубке.

— А что говорить? Я третий час жду звонка, — буркнул Тарковский. — То, что вы просили, приготовлено.

— А гэбиста зачем взяли, для компании?

— Какого гэбиста, о чем вы?! — деланно возмутился Тарковский. — Ваши шуточки…

— Да какие уж там шуточки, Виктор Саулыч, когда впору приносить соболезнования, — перебил его Умник. — Сидит он рядом с вами, гэбистик молодой, и рожица у него сейчас разнесчастная! Передайте ему трубку.

Чувствуя во рту кислый вкус тюремной черняшки, Тарковский попытался сунуть трубку молодому человеку; тот неслышно шевелил губами и отпихивался. Впрочем, это было уже бесполезно: если Умник и сказал насчет гэбиста наугад, затянувшаяся пауза подтвердила, что шантажист не ошибся. В конце концов молодой человек взял трубку и, прикрыв ее ладонью, прошипел Тарковскому:

— Идиот, разве я гэбист? Он же ничего не знает, на арапа вас взял!

— Эй, там! Не тяните время! Трубку брошу, — пригрозил голос Умника из диктофона. — Хотя засекайте номер, не жалко. Могу даже подсказать, что я тут поблизости.

— Слушаю, — буркнул молодой человек.

— Невежливо этак начинать, — издевательски пожурил его Умник. — Представьтесь.

— Нет уж, сначала вы, — парировал молодой человек.

— Ну, кто вы хоть по званию — капитан?

— Младший советник юстиции.

— А, прокуратура! — как будто даже обрадовался Умник. — В таком случае вот вам послание для господина самого-самого старшего советника. Лично можете ему не передавать — уверяю вас, он прочтет расшифровку фонограммы.

И Умник раздельно, как будто диктовал машинистке, произнес свое «послание»., смысл которого тогда показался Тарковскому туманным, а несколько дней спустя стал ясен всей стране:

— Боюсь, вы слишком некритично восприняли институтский курс латыни. Оно конечно, что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку. Но ведь и наоборот:

Юпитеру не к лицу бычьи развлечения. И уж тем более не к лицу пытаться прижать меня к ногтю: это прямое злоупотребление служебным положением. Сто десятого последнего китайского предупреждения не будет, кассета уже на телевидении, ее просто снимут с полки и отдадут кому надо… Любопытное ощущение: впервые в жизни устраиваю правительственный кризис. — Умник помолчал и добавил лично для Тарковского:

— Виктор Саулыч, а на вас я не в обиде — вы здесь лицо подневольное. Думаю, вскорости вас отпустят, если вы, конечно, не успели наговорить лишнего: новому генпрокурору мы с вами будем не нужны:

Запищали гудки отбоя. Молодой человек уже тыкал в кнопки стоявшего на письменном столе проводного телефона. Дозвонившись, он без особой надежды спросил:

— Ну как, Витюня, засекли?

Витюня отвечал гораздо дольше, чем требуется, чтобы сказать «да» или «нет». Молодой человек слушал; и лицо его вытягивалось.

— А из чьего кабинета?.. Ну, слава богу, что хоть не из Барвихи.

— Из Думы звонил? — предположил Тарковский.

— Откуда вы знаете?! — взъелся молодой человек. — Вам известно больше, чем вы говорите!

— Да ничего мне не известно. Просто знаю одного проходимца, который это любит: «Я вам из Госдумы звоню!»

А там телефоны для всех — внизу, еще перед милицейским постом: заходи с улицы и звони.

— Да, из Госдумы, — остыл молодой человек. — Виктор Саулович, а раньше он устраивал такие проверки?

— В том-то и дело, что нет, — вздохнул Тарковский.

Он был недоволен собой. Купился, как ребенок: «Сидит „ он рядом с вами, гэбистик молодой, передайте ему трубку“… Так-так! А» откуда Умнику знать, что следователь молодой?

Тарковский потянулся черед стол, ткнул кнопку. По приказу прокурорских в приемной сидела Наташа, изображала работу.

— Слушаю вас внимательно, Виктор Саулович.

«Внимательно» в их личном коде означало: «Внимание! В офисе посторонний». И, хотя предупреждение было чисто символическим — вот он, посторонний, третий час глаза мозолит, — Виктор Саулович растрогался:

«Птичка верная, блядюшка ненаглядная. Выйду — женюсь… А Валю куда? Не сходи с ума, — одернул себя Тарковский. — Это же клиника — жениться с такой разницей в возрасте. Притравит тебя птичка верная и правильно сделает».

— Слушаю, — повторила птичка.

— Наташа, в приемную никто не заходил?

— Николай Палыч из «Весты». Я у него сигареты стреляла для.., нашего гостя, — нашла обтекаемую формулировку Наташа.

— А еще кто?

Молодой человек, которому инициатива Тарковского поначалу явно не нравилась, теперь слушал, подавшись вперед. Понял.

— Больше никого не было.

— Уборщицы, охрана, — подсказал молодой человек.

— Наташа, а из персонала кто-нибудь был?

— Мойщик стекол. Нахал такой! — с базарными нотками прощебетала птичка верная. — Без спросу прется в кабинет, я говорю: «Хозяин занят», а он: «Пусть отдохнет, всех долларов не заработает!»

— И ты его отбрила, — заключил Тарковский.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать