Жанр: Криминальный Детектив » Ольга Некрасова » Свои продают дороже (страница 27)


САМОДЕЛКИНЫ

А сколько полезных ч красивых самоделок можно изготовить из радиодеталей! Разумеется, нас интересует не только прямое их назначение, но и декоративные свойства.

Сборник «В помощь юному технику»


Есаул и Шишкин. Вечер того же дня

Есаулов Петр Петрович по кличке, естественно. Есаул (пресловутое остроумие уголовников редко проявляется в реальной жизни) катался из конца в конец Ленинского проспекта в угнанном «жигуленке», имея под сиденьем четырехсотграммовую толовую шашку, снаряженную радиовзрывателем. Ничего приятного в этом не было.

Дважды за последний час он проехал мимо галантерейного салона «Галант», принадлежавшего B.C. Тарковскому, о чем Есаул понятия не имел. Бомба предназначалась для Шишкина, которого он считал начальником охраны магазина. Дело, впрочем, не в должности, да и не в Шишкине, вряд ли заслужившем смерть от рук Есаула.

Детским садиком припугнул и помахал прикуривателем — за это убивать? Сейчас-то Есаул понимал, что его взяли на понт в той легкой джазовой манере, которой он и сам добивался в своих акциях. Втайне он даже симпатизировал Шишкину: в чем-то их системы ценностей совпадали. Для уголовника если ты мог нарезать из человека ремней и не нарезал, значит, слабак. А Есаул был из криминалитета новой формации, не нюхал зоны, блатные нравы презирал и смог оценить поведение Шишкина, которое с учетом обстоятельств не назовешь иначе как деликатным.

Тем не менее Шишкина следовало убить или погибнуть самому. Ища этому первопричину (по принципу «если бы тогда не случилось, то сейчас бы не пришлось…»), Есаул докопался до училки по русскому, которая двадцать лет назад в далеком городе Соликамске понаставила ему двоек, в результате чего Петю Есаулова выгнали из секции борьбы самбо. Смешно. Несамокритично. Тем не менее, научись тогда Есаул драться, сейчас ему не пришлось бы убивать.

Хрупкое телосложение невыгодно отличало его от прочих блатных авторитетов и авторитетиков, обычно подкрепляющих свое умственное превосходство над братвой физическим. Таким, как Есаул, чаще достаются роли консультантов, мозговых центров, не допущенных к дележке пирога. И если он без малого пять лет держал бригаду, именовавшую себя «есауловцы», то лишь благодаря безошибочности спланированных им акций. И вот…

Месяц пасли Кадышева. Ради него устроили показательное ограбление дачи соседа-композитора и, как оказалось, вляпались в конфликт с какой-то из бригад, отколовшихся от люберецкой группировки (кто бы мог подумать, что они держат над композитором «крышу»! Дача в Шереметьеве, а Люберцы где?!). А в результате — прокол за проколом. Шантаж не удался, у Брюха прострелена рука, шмон в писательской квартире не принес ничего существенного, а брать несущественное Есаул запретил.

И, наконец, он сам попался людям Шишкина, которых принял тогда за охрану Кадышева, и с перепугу выложил все, что их интересовало (а интересовал их опять же Кадышев. Ей-богу, с ним нечисто). Самое паршивое — показания Есаула проверяли у двоих схваченных вместе с ним «быков», которые поняли, что их главарь раскололся до задницы.

Уголовники добра не помнят, да и чего еще ожидать от крайних индивидуалистов, противопоставивших себя миру? Они искренне убеждены, что всего хорошего добились сами, а во всем плохом виноват дядя, которому западло не отомстить. А если виноватого дяди под рукой не окажется, мстить будут невиновному, причем с тем большим рвением, чем сильнее виноваты сами мстители. Отсюда должно быть понятно, почему Есаул в конце концов оказался за рулем угнанной машины с бомбой под сиденьем. На него наехала та самая парочка «быков», взятая на обыск в квартире Кадышева для помощи и охраны, Парочка не помогла своему лидеру, не сумела охранить и стала искать виноватого.

Опуская матерные украшения и тонкости блатных понятий, которые все равно каждый трактует, как ему выгодно, обвинения «быков» можно было сформулировать так: «Мы готовы поверить, что информация, которую ты выдал Шишкину, никому не причинила вреда. Но ты потек. Ты потерял лицо. Мы не можем тебе доверять, пока ты не смоешь позор кровью обидчика».

— Это предложение для меня неприемлемо, — холодно ответил тогда Есаул. Он смотрел на преступную деятельность как на чисто коммерческое предприятие; преступление без выгоды, ради самоутверждения, являлось для него абсурдом.

Еще недавно братва приняла бы его сторону, а тут стала многословно и путано талдычить, что-де когда живешь по понятиям, есть порядок, а без понятий будет беспредел. При этом поглядывали на Синего, который давно претендовал на лидерство. Есаул осознал, что за месяц неудач его наработанный годами авторитет упал до нуля..

Тут бы и врезать по зубам, поставить на место! Но двадцать лет назад в далеком городе Соликамске…

Деваться было некуда — с облажавшимся главарем уголовнички поступают круто: новый просто обязан уничтожить его либо физически, либо морально, чтобы избежать борьбы за власть и раскола. Есаула с его невеликими физическими данными скорее всего убивать не станут — отпетушат всем скопом… Моллюски!

Скрепя сердце Есаул начал планировать акцию, которая должна была решить две судьбы: его и Шишкина.

Об этом человеке он в тот момент не знал ничего, кроме номера джипа, но этого было достаточно. За сто долларов, сунутых гиббону. Есаул установил, что машина числится за фирмой «Галант».

Позвонил на фирму: «Ваш джип меня подрезал!», — и его переадресовали прямиком к начальнику отдела безопасности господину Шишкину, в чьем ведении джип находился. Послушав шишкинское алеканье в трубке и узнав голос. Есаул с отвращением приступил к собственно планированию.

Его воротило от одной только мысли, что придется кого-то убивать. Опыт лидера преступной группы по этой части до сих пор ограничивался тараканами, да и тех Есаул шлепал газеткой, а ногой не любил — когда таракан лопается, под подошвой так противно хлопает… Он был далеко не уверен, что сможет нажать на спусковой крючок или устроить Шишкину автомобильную аварию. Оставалась бомба. Как ее сделать. Есаул вычитал в Интернете, а тол и детонатор спроворил совестливый Брюхо. Он мало того что не винил Есаула за свою простреленную руку, еще и себя считал виноватым: недооценил старичка.

* * *

Понаблюдав за стоянкой у «Галанта», Есаул понял, что подсунуть бомбу в джип или в личный шишкинский «СААБ» не удастся: на машины днем и ночью глазел объектив телекамеры. Помог случай: какой-то водила привез в магазин товар и ушел, припарковав свою «Газель» не у подвального люка, где обычно шла разгрузка, а у черного хода. Пока он разыскивал магазинное начальство, к «Газели» стали выбегать охранники, переговариваться по рациям, и в результате во двор спустился лично господин Шишкин.

Смысл этой суматохи Есаул выяснил, достав типовую инструкцию, которую изучают в школах частных охранников. Чопы были обязаны доложить о чужой машине старшему смены, чтобы тот ее осмотрел и при наличии подозрений доложил начальнику охраны (то есть в данном случае Шишкину). А тот, в свою очередь, еще раз осмотрев подозрительное авто, решал, вызывать ли ментовских саперов. Цепочку можно было и сократить: в отсутствие старшего смены инструкция позволяла охране без церемоний обращаться к начальнику.

Собственно, это был готовый план. Оставалось обеспечить подозрительную машину и отсутствие старшего смены — лишнего звена, из-за которого акция могла сорваться. А вдруг он сочтет, что машина недостаточно подозрительна, чтобы вызывать Шишкина, или, наоборот, обнаружит бомбу и тогда Шишкин тем более к ней не подойдет?

Старый «жигуленок» Есаул угнал сам, выбрав его из тех соображений, что на нем не было сигнализации.

А старшего смены взял на себя Брюхо. Надолго выводить его из строя было нецелесообразно, и Есаул попросил Брюхо, чтобы тот опоздал чопа к смене, когда дневная охрана сдает магазин ночной. Шишкин задержится, чтобы подменить своего подчиненного. А после того, как уйдет дневная смена (в ней семь человек, а в ночной только три), во дворе будет обнаружен «жигуленок»…

Итак, Есаул катался по Ленинскому, ожидая, когда сменится охрана в «Галанте». Собственно, смена происходила в эти минуты. Есаул так рассчитал маршрут, чтобы оказаться во дворе магазина спустя еще полчаса.

В кармане запел телефон, и Есаул вздрогнул: а вдруг бомба сработает на телефонную радиоволну? Предусмотрительно отключенная батарейка лежала отдельно, в кармане, а без нее детонатор не должен рвануть. Но все же трубку он раскрывал с тяжелым сердцем, вспомнив неизвестно где и когда слышанное: «паразитные токи». Вроде они возникают сами по себе и могут… По образованию Есаул был, смешно сказать, театроведом.

— Старшой готов, дерьмо выгребает, — доложил Брюхо. Есаул ждал этого звонка.

— Какое дерьмо? — спросил он, хотя это было неважно.

— А я ему губку спустил в унитаз. Сантехника изображал. Прихожу, говорю: «Над вами засор, позвольте через ваш стояк пробить». Ну и спустил губку и еще протолкнул тросиком, чтоб в стояке застряла. Теперь, что сверху спустят, все у него в квартире.

— Молодец, — сказал Есаул. — С меня бутылка.

— Цистерна, — поправил Брюхо и серьезным голосом хохотнул на тот случай, если Есаул не понял, что это шутка. — Петрович, ты как там? Хошь, я подъеду?

— Обойдусь! — бросил Есаул. Сочувствие Брюха раздражало. — Помочь хочешь? Ты бы помог, когда меня на эту херню подписывали!

— Ты не все знаешь, — меланхолически сообщил Брюхо. — Синий тебя валить хочет. Если сделаешь, что собирался, братва будет за нас, и мы сами его завалим.

А не сделаешь, братва пойдет за Синим. Я нарочно тебе не говорил до сегодня, чтоб у тебя рука не дрогнула.

Не прощаясь. Есаул отключил телефон. Вот так. Синему хотца власти. Он знать не знает, с чем ее едят, но потому и хотца. Надкусить сладкий пирожок с полочки, чтоб, значит, братва его — по отчеству, чтоб трахать не шалашовок из пельменной, а центровых стодолларовых шлюх и кататься на иномарке, которую давно мог бы завести и с той доли, что получает сейчас, но для этого пришлось бы отказать себе в самом необходимом — в секе, например, или в «очке». И неважно, что Синий не видит дальше своего носа и через полгода, много через год окажется на нарах вместе с теми, кто сейчас ждет исхода борьбы за власть, прикрывая страх болтовней о блатной справедливости. Синему хотца. Это исчерпывающий аргумент, незыблемый, как пирамиды.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать