Жанр: Криминальный Детектив » Ольга Некрасова » Свои продают дороже (страница 46)


Татьяна и не собиралась с ним чокаться.

— А у нас прибавление семейства, — сказала она не Игорю, а своей рюмке.

— Как это? — Игорь уставился ей на живот.

Она молча сходила в кабинет, принесла в коробке котенка.

— Родился в день его смерти. Назвала Вовчиком.

— Тьфу ты, а я подумал…

— Как считаешь, похож? — перебила его Татьяна. — По-моему, вылитый.

— Не говори глупости! Ты б лучше подумала о Володе, надо ведь портрет в черной рамочке.

— Попрошу Викиного Сергея. Последняя Карточка была у него в газете, с интервью, — любуясь Вовчиком; сказала Татьяна.

— Правильно. Пускай тоже поможет. А то все пои его, пои, а он у Володьки жену увел!.. Таня, никому нельзя верить, никому. Володька никому не верил, царствие тебе, Володя, небесное. — Игорь возвел очи к потолку, неумело перекрестился и налил себе еще коньяку. — Вот, Володька от нас ушел. А как он мне по жизни помогал! И сколько я ему… На дачу ему доски покупал, за гараж оплатил первый взнос — бери, дядя Володя, потом сочтемся. Идем в ресторан, а он: Игорек, дай миллион, а то я код кредитной карточки забыл.

Ну, кто кому давал и сколько, Татьяна теперь знала Ясно: змееплемяш подкатывает к наследству. Сначала попытался подлезть к молодой вдове: мол, ты да я, оба одинокие, а не вышло — стал намекать на несуществующие долги.

Игорь странно улыбался. Сейчас начнутся арабские сказки! От выпивки и сытости он часто завирался до потери чувства реальности. Однажды под страшным секретом объявил за столом, где сидели еще десять человек, что он Герой Советского Союза, но звездочку носить не имеет права, потому что звание присвоено ему закрытым указом. Барсуков говорил, это обычный для «афганцев» и «чеченцев» синдром… Пора выпроваживать змееплемянника, все равно помощи от него никакой.

— Ну, пойду людей обзванивать, — поднялась Татьяна.

Игорь меланхолично крутил в чашке ложечку.

— Значит, все тебе, Танька, все тебе… А сын?

— Не знаю я никакого сына.

— Правильно говоришь. И я не знаю. Не помню, и все! Какой он сын? Надо еще генетическую экспертизу проводить.

— Мне надо по делам, — попыталась поднять змееплемянника Татьяна.

— Все, что тебе надо, Танечка, не беспокойся, я тебя отвезу. — Татьяна уже догадалась, о чем он спросит. — А «Мерс» — то Володькин где?

— А то ты не знаешь. В гараже.

— Правильно, ты сама-то поменьше езди. Мало ли, вдруг разобьешь! «Мерс», двухгодичный… Если надо по делам, я тебя на нем повожу.

— Ничего, — холодно сказала Татьяна. — Сашка сейчас приедет на казенной машине, повозит.

— Тоже правильно. Нечего на «Мерседесах» разъезжать. Прикатишь так в похоронное, и с тебя похоронщики втридорога слупят. Пусть стоит… Поминки-то где будешь накрывать? — вроде бы сменил тему Игорь (Опять не будем, а будешь.) — На даче не советую, все сразу губы раскатают на имущество. Ты давай здесь: квартира старенькая, подумают, чего с него взять, с писателя? Прибраться я тебе помогу, что поценней, отвезем ко мне или в гараж, — у него как пластинку заело, — пусть будет поскромнее, тогда и на поминки особо не надо тратиться.

Татьяна покрутила пальцем у виска:

— Ты что, совсем за идиотку меня считаешь? Все свои, все все знают. И что мы, Володю как следует не помянем?

— Ну как хочешь, Тань, сама смотри, ты теперь хозяйка.

Наконец-то змееплемянник встал… Нет, пошел по комнатам, смотрел — как фотографировал.

— Эх, дорогая моя квартира, считай, дом родной. Как же теперь?

— Не знаю, он подал на приватизацию. — Татьяна шла за змееплемянником, потихоньку тесня его к прихожей. — Что-нибудь постараемся придумать.

— Вот-вот, постарайся. Место хорошее. Квартира трехкомнатная, если дом снесут, могут дать тоже трехкомнатную. Смотря сколько народу здесь пропишется.

Игорь вошел в кабинет.

— А ружья где? От ружей надо избавиться, а то кто-нибудь стукнет, и загремишь за незаконное хранение.

— Брат

поможет. И Барсуков, наверное.

— Ну, мне пора, — угомонился змееплемянник. — В военкомате обязательно все оформи, что бесплатно положено. Полковника должны хоронить с почетным караулом и с салютом, а они любят зажимать. В Союз писателей позвони, возьми с них, — поучал он Татьяну, идя по коридору.

Забирая свою дубленку из стенного шкафа, змееплемянник увидел дядину шинель и опять запричитал:

— Ну как же ты так, дядя Володя! А знаешь, он мне сколько раз говорил: если что, ты не бросай Таньку… Он мне, Тань, тебя завещал. — Игорь низко нахлобучил шапку и по-шакальи глядел из-под меха. — Ты ведь одна, Тань, хрупкая женщина. Тебе, Тань, нужна защита, а то наследство не сохранишь — такое жулье кругом! Арабы мои, сволочи, совсем ожидовели, не платят, слышь, совсем! — распалился Игорь.

— Да-да, я поняла. — Татьяна подталкивала его к двери.

— Вечером звони, как что будет. Я на работу покачу, а то у меня араб-хозяин встает с рассветом, — с явным сожалением сказал змееплемянник.

Татьяна закрыла за ним и железную, и вторую, старую дверь. Защита действительно нужна.

К десяти примчался Сашка, привез долларов.

— А Галина разрешила? — сразу спросила Татьяна.

Сейчас не хватало только влезть в затяжной скандал со снохой.

— Она не знает, это мои.

И они покатили по похоронным делам: больница — отвезли парадный мундир, получили паспорт и справку о смерти; загс, военкомат — оформили похороны, будет почетный караул, оркестр и салют; Союз писателей — обещали выставить в ЦДЛ гроб для прощания, но ненадолго: у них там коммерческий кинопоказ. По дороге заезжали в магазины и понемногу закидали продуктами весь задний отсек Сашкиного служебного «козла».

Вернулись под вечер, и Татьяна показала брату подделанное завещание. Сашка поелозил здоровым глазом по ее работе.

— Значит, ты наследница? Ой, Таня, не уберечь! Надо все попрятать.

— Игорь уже приставал насчет гаража и машины, — пожаловалась Татьяна. — Руку и сердце предлагает. Саш, я только на тебя надеюсь. Забери машину и ружья. — В темноте брат как поленья вынес и свалил в багажник «Мерседеса» ружья и погнал машину в Софрино.

Бессонная ночь давала о себе знать: Татьяна бродила по квартире, трогая то корешки Змеевых книг, то его трубку с невыбитым пеплом, и засыпала на ходу, но лечь на его постель было страшно. Вика преследовала ее повсюду. То в груде папок, так и валявшихся на полу, бросалось в глаза ее имя, то попадалась под руку серебряная ложечка, которую она вернула Татьяне. Потом зазвонил телефон, подаренный ее отцом. Было неприятно прикасаться к трубке.

— Татьяна Петровна? Искренне соболезную. — Голос был стертый, незапоминающийся. Может быть, Татьяна и знала говорившего, но шапочно.

— Спасибо, — механически ответила она.

— Извините, звоню весь день и не могу застать вас дома. Нам необходимо встретиться, сейчас же! — категорическим тоном заявил стертый голос.

— Только не сейчас, — вяло возразила Татьяна. Она падала от усталости.

— Понимаю, что момент неподходящий, но я его не выбирал. Завтра может быть поздно! — В голосе звучал напор, так похожий на змейский, что Татьяне стало интересно.

— Да что у вас, не пожар же!

— Если бы пожар… Это не телефонный разговор, Татьяна Петровна. Извините, надо было сразу представиться: мое имя вам ничего не скажет, важно то, что ваш муж скончался у меня на руках.

— Вы Есаулов? — спросила Татьяна.

Повисла непонятная пауза, как будто. Обладатель стертого голоса забыл свое имя.

— Нет, Шишкин Никита Васильевич, — наконец сказал он. — Раз вы тут упомянули Есаулова, нам тем более необходимо встретиться.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать