Жанр: Криминальный Детектив » Ольга Некрасова » Свои продают дороже (страница 49)


ПРОЩАНИЕ СО ЗМЕЕМ

Чиновник умирает, и ордена его остаются на лице земли.

КОЗЬМА ПРУТКОВ


И был похоронный марш военного оркестра, и был салют из десяти карабинов, и гроб опускали не пьяные могильщики на веревках, а джентльмен в черном пальто с помощью специального механизма. Все стали бросать по горстке подмерзшей земли. Татьяна и Вика ждали, чтобы бросить свои горсти последними. Перед ними расступились. Викина горсть полетела россыпью — оттаяла в руке, — и в земле сверкнуло золотом обручальное кольцо, которое Татьяна вернула ей только час назад. Татьяна стянула перчатку, стала дергать свое кольцо, но Вика молча взяла ее за руку и отвела от могилы.

Заработали лопаты, стук земли по крышке гроба становился все глуше, пока не утих.

…Пожалуй, о таком втайне мечтают все мужчины: две молодые женщины убрали могилу цветами. Обнявшись, вдовы всматривались в портрет на могильном холме и прощались каждая со своей частью прожитой жизни.

Каждая понимала, что впереди у нее вторая половина недолгого женского века, но и в этой второй половине она не сможет ничего забыть, потому что стала такой, какой сделал ее Змей.

* * *

Столы занимали у соседей. Разной высоты, приставленные один к другому и прямо, и сбоку, они заняли всю столовую. Татьяна не пожалела, Вика принесла, Галька постаралась, и все было как при Змее: и лососина, и семга, и черная икра, и огурцы с помидорами из госпитальной теплицы.

Портрет Морского Змея стоял на серванте, окидывая стол живым пронзительным взглядом Татьяна и Вика уселись поближе к выходу, как обычно все хозяйки.

— Вспомним дорогого Владимира Ивановича, — поднялся генерал Стаднюк, — талантливого, благородной души человека. Сколько труда, сколько сил приложил он, чтобы стать по-настоящему знаменитым писателем.

И подлинная, народная слава пришла к нему. Он оставил нам прекрасные, на всю страну знаменитые произведения и своего героя, любимца армии. Морского Змея. Заслуженная награда для него — память миллионов читателей и любовь прекрасных женщин, которые так достойно его провожают…

На слове «достойно» Вика взглянула на Татьяну: держим марку, бомонд оценил.

Гусев из Союза писателей говорил долго: о Змеевом творчестве, о том, что он оставался верен себе, не изменял жизненным принципам, воспевал в своих произведениях героизм и мужество, сказал слово и в военной литературе, и в художественном переводе; будем надеяться, что молодая вдова сохранит его истинное (с нажимом на истинное) литературное наследие, не даст растащить его и опошлить кровожадным издателям, а уж братья-писатели будут помнить Владимира Кадышева.

— Заметила, он про Морского Змея не сказал? — наклонилась к Татьяне Вика. Она уже выпила с мужчинами, и ее явно несло. — Коммерческую литературу они стараются игнорировать. Скажу тебе как консультант по бизнесу: такая ситуация на издательском рынке — идет одна коммерческая литература, а этих советских классиков никто не печатает. До того дошло, что друг другу вслух читают.

К вечеру пошла карусель: кто-то со слезами прощался и уходил, но народу не убавлялось, приходили новые гости — братья-писатели, соседи, сослуживцы. Только «любящие и помнящие» змеебабы не пришли. Чувствовали, наверное, что место занято, и не одной, а сразу двумя Вика переключилась на старинного приятеля Змея Виктора Кузнецова из управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Они начали что-то про наркобизнес, то и дело встряхиваясь и возвращаясь к Змею.

Татьяна видела, что Вика пьет, не закусывая, и хмелеет, и подложила ей курочки.

— Спасибо, моя дорогая! Если б ты знал, Витя, как я полюбила Таньку. Она мне как сестра! Мы так друг друга понимаем!

И уже совсем пьяная Вика произнесла тост:

— Мужиков катастрофически мало. Если не считать уголовников, алкоголиков и наркоманов, то по три четверти мужика на каждую порядочную женщину. А если не считать еще маменькиных сынков, дураков и подонков, то по ноль целых три десятых Поэтому нам приходится искать мужей в других поколениях. Лучше жить с благородным стариком, чем с молодым жеребцом! За «Неравный брак», картину Пукирева!

Татьяна увела ее в кабинет, где курили мужчины, и зря. У Вики началась пьяная истерика. Рыдая в голос, она гладила корешки Змеевых книг, бесцельно передвигала по столу очки. Сохадзе не нашел ничего лучше, чем утешить ее, оскорбив Татьяну:

— Все же

знают, что только ты любила его и он любил только тебя!

— А ты, Жора, — отмахиваясь от кровопийцы, кричала Вика, — ты его всегда на переводах обманывал!

Татьяна добавила своих слез к Викиным, к Викиной истерике свою, и они уже вдвоем напустились на Сохадзе. Тот спьяну стал искренне каяться, целовал второй змеежене руки, хватал с полок книги, тыкал пальцем, что-то доказывал, лез за словарями. Вика, ведущая в этой истерике, вырывала словари и швыряла ими в издателя.

Татьяна пропустила момент, когда вошел Викин Сергей. Еще красный с холода, не успев ни в чем разобраться, он положил перед ней свою газету с некрологом на первой полосе. В руке у него была вазочка с маслинами — успел выпить за помин. Сергей сказал что-то соболезнующее, и тут Вика, которая сделала техническую паузу, чтобы достать с полки словарь потолще, с грохотом швырнула его на пол С полминуты ее муж автоматически, как семечки, кидал в рот маслины и сплевывал косточки в кулак. Потом швырнул вазочку на пол, взял Вику за руку и повел через строй все понимающих «старых» и ничего не понимающих «новых» гостей. Рассыпавшиеся маслины выскакивали у него из-под ног, как кузнечики.

Татьяна вышла за супругами в прихожую. Встав перед Викой на колени, муж надевал на нее сапоги. Сашка с Игорем догадались закрыть их спинами от остальных гостей.

— Сейчас шубу найду, — кинулась рыться на вешалке Татьяна. Она чувствовала себя виноватой, сама не зная в чем. Негнущиеся, как у манекена, Викины руки цеплялись за подкладку и не попадали в рукава.

— Спасибо, я сам, — сказал Сергей и взял у Татьяны шубу. — Извини нас, Таня. Иди к гостям.

Накинув попавшееся под руку Сашкино штатское пальто, Татьяна вышла проводить их на улицу. Морозный воздух сразу схватил в корку слезы на щеках, в сапоге под пяткой кололась маслинная косточка.

— Иди к гостям, Таня! — с досадой повторил Сергей, уводя к машине одеревеневшую Вику.

У подъезда остановилась иномарка. Сергей, проходя мимо, кивком поздоровался с водителем. Татьяна обмерла: из иномарки вышел Дмитрий Савельев, ведущий ток-шоу «Криминальный интерес» и наследник Змея, о чем сам он едва ли догадывался. Безразлично взглянув на Татьяну, он скрылся в подъезде.

Войдя вслед за ним в подъезд, Татьяна услышала голос Игоря.

— Володя был веселый человек, — на всю лестницу разглагольствовал змееплемянник. — Сейчас, наверное, смотрит на нас оттуда и думает: без меня пьете, сволочи'.. Ладно, пойдем, Саня, клюкнем за помин души.

В пролет полетел окурок и упал у Татьяниных ног, сыпанув искрами.

— Я Таньку подожду, — сказал верный Татьянин брат, и тут Игорь взревел:

— Димочка, ты?! А я твой двоюродный брат Игорь!

Помнишь меня?

Димочка что-то вежливо Ответил брату.

— Ну конечно же, тебе было восемь лет! — загромыхал Игорь. — Ну пойдем, пойдем!

Бухнула железная дверь квартиры. Чувствуя себя сразу и шпионкой, и воровкой, и верной хранительницей памяти мужа, Татьяна на цыпочках взбежала по лестнице.

Сашка сидел на перилах, опасно раскачиваясь.

— Видела?

— А что делать? — пожала плечами Татьяна.

— Облизывать его, охмурять, нравиться. И ничего не давать! — постановил Сашка. — Иди, ты должна его встретить как хозяйка.

Она вошла в квартиру и застала момент, когда потерявший брата Игоря Димочка спрашивал у пришедшей с кем-то из братьев-писателей дамы, не она ли вдова Кадышева. Дама, которой, кстати, было под пятьдесят, кивнула Татьяне и начала:

— Она такая русская красавица, крупная…

Испепелив эту дуру взглядом, Татьяна подскочила к змеесыну:

— Дима, пойдемте в кабинет, там и разденетесь. Владимир Иванович о вас много рассказывал, передачи ваши мы смотрели каждую неделю. Знаете, вы сейчас вошли, а у меня такое чувство, как будто вы всегда здесь были.

— Просто мое лицо вам примелькалось. Эффект головы в ящике, — механически отвечал растерянный змеесын. Проходя мимо столовой, он приглядывался к гостям. То ли думал встретить знакомых, то ли искал русскую красавицу.

Его узнавали, перед ним расступались. Из-под ног стреляли маслины.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать