Жанр: Криминальный Детектив » Ольга Некрасова » Свои продают дороже (страница 55)


— Ничего, — утешил он Татьяну, — на первых порах так со всеми. Я, когда первый день работал, так умотался, что к концу дня уснул на стуле. И тоже книжку стащили.

Так что не комплексуй, привыкнешь.

Привыкала Татьяна быстро. Через несколько часов она поймала себя на том, что одновременно отвечает двум покупателям и боковым зрением следит за подозрительным мальчишкой, который нацеливается смахнуть в открытую сумку все того же «Хоттабыча».

Без четверти три к ее столику подбежал Свинья, изучил список проданного и, кажется, остался доволен, хотя сказал только:

— Сворачивайся. Сегодня работаем до трех, а если будешь торговать позже, оштрафуют.

Измотанная Татьяна вспомнила, как складывается стол и что надо писать на коробках, отвезла их на склад, и Свинья заменил толстую пачку денег — ее выручку на тонкую — ее зарплату.

Только тогда, держа в руках несколько десятирублевых бумажек — при Змее она за обычный поход в гастроном тратила раз в десять больше, — Татьяна как будто очнулась. Господи, что она тут делает? Ее ждет наследство: банковские счета, квартира, дача, «Мерседес»… Но на это наследство нужно заработать. Продать на четыре тысячи долларов змеекниг. Одного дня у книжного лотка было достаточно, чтобы понять: если так и торговать, с одного лотка, это займет месяца два.

Татьяна решительно подошла к Свинье, который благодушествовал на складном стульчике, попивая джинтоник из банки.

— Витек, — сказала она, — я вдова писателя Кадышева…

Первый раз Татьяна отдалась ему просто потому, что некуда было деваться. То есть выбор имелся: или переспать со Свиньей, или сдать пятидесятитысячную диадему за пять, уплатить гонорар Шарообразному и сразу же, едва получив завещание, кинуться продавать «Мерседес», который весь уйдет на взятки в «Москомимуществе» и гонорары опять же Шарообразному — теперь уже за адвоката в суде. Потом придет пора платить госналог, десять процентов, а ни диадемы, ни «Мерседеса» уже нет — продавай, Таня, дачу…

Витек, которого она уже не называла Свиньей даже про себя, разрубил этот узел с решительностью и хамством прирожденного торгаша. Осмотрев сложенные в спальне штабеля «Морского Змея в раю» и на пробу вскрыв одну пачку, он заявил:

— Я уплачу за твое завещание. Через месяц вернешь десять тысяч. А книги продам со своих лотков, выручка — пополам.

Не успела Татьяна сообразить, что Витек дерет несравнимо меньше, чем в ломбарде, как он потянул ее на кровать. Видимо, это входило в условия сделки. Тянуть было недалеко: книги занимали в спальне почти все свободное место. Молодой Витек завелся, как «Мерседес», без скрипа и с пол-оборота. Совершенно не готовой к такому повороту дела Татьяне было больно, но под конец она с удивлением почувствовала, что ей начинает нравиться и что еще пять минут — и у нее все получилось бы.

Отстрелявшись, Витек пошел на кухню, притащил целый поднос оставшихся от поминок продуктов и начал Татьяну кормить и поить любимым Змеевым «Юрием Долгоруким». Мужчины кормили ее в постели всего несколько раз в жизни, и то когда она болела. Татьяна, хотя и не питала никаких иллюзий насчет чувств Витька, растрогалась и, кажется, выпила лишнего. Через полчаса у нее все кружилось в глазах, а Витек захотел еще.

«Еще» прошло на «ура». Это был не трудоемкий подвиг Змея и не мастерские усилия Барсукова, с которым она чувствовала себя изменницей и шлюхой, отрабатывающей свои госпитальные привилегии. Это было просто траханье от избытка молодых сил, ни к чему не обязывающее и никого не ущемляющее, поскольку Змея не стало. Какая-то часть Татьяны рыдала по умершему мужу, но тем острее было наслаждение, потому что всякая порочность добавляет перца постельным отношениям.

После третьего раза она погнала Витька в ванную — захотелось вдумчивых поисков и свежих решений. Потом она уже не считала «разы»: все слилось в один непрекращающийся процесс близости-выпивки-сна и опять близости.

Как-то неожиданно оказалось, что начался новый день, и они с трясущимися коленками поползли к Шарообразному нотариусу. Витек не отважился сесть за руль своего «жигуленка» — взял такси. Шарообразный очень хорошо понял их состояние и смотрел на них с завистью.

Выписанный Витьком чек на четыре тысячи долларов он принял без колебаний. Татьяна поняла, что мелкий оптовик, сам торгующий с лотка, делится с ней далеко не последним.

На рынок Витек не поехал — то ли загулял, то ли рынок вообще не работал по понедельникам. Вернулись к Татьяне и рухнули спать, но все время мешали телефонные звонки. Сашка звонил узнать, как у нее с завещанием, Вика звонила непонятно зачем, но тоже намекала на завещание и обещала поддержать Татьяну в суде, Сохадзе с фигой в кармане интересовался, как продаются книги, Игорь завел свою обычную волынку про гараж, и даже Барсуков отметился: напомнил, что его жена уехала в санаторий писать диссертацию и квартира осталась без хозяйки. Барсукова Татьяна послала открытым текстом.

А потом раздался звонок, которого она ждала с тех пор, как прочла в папке Змея список «Им известно — от кого могли узнать».

— День добрый. Вы меня вряд ли помните, — сказал близкий голос в трубке. Татьяна слышала даже легкое дыхание говорившего. В окошечке хитрого Змеева телефона с определителем номеров светились одни

прочерки — номер не распознан. Должно быть, рэкетир звонил из автомата.

— Почему же, помню, — ответила она и ударила первая:

— Здрасьте, Петр Петрович! Как ваш друг, выздоровел?

Есаул списком сглотнул. Татьяна физически чувствовала, как ему хочется заорать: «Откуда ты знаешь мое имя?!»

— Вполне. Выжимает раненой рукой двухпудовку, — наконец выдавил он.

— Повезло ему. У нас, знаете ли, целый арсенал, есть даже слоновье ружье, а он попал под пулю из мелкашки.

— Не надо парить, — отрезал Есаул. — Арсенал ваш сейчас у брата, муж умер, а вы подделали завещание!

Татьяна обмерла. Вот оно — то, о чем предупреждал Сашка, о чем говорила сама: не удержать ей наследства.

Чиновники-взяточники, адвокаты — крапивное семя, друзья и родственники Змея, норовящие урвать свой кусок, а теперь еще и рэкетиры… А она одна против всех!

С Шишкиным, успокоила себя Татьяна. Шишкин обещал помочь! Растрачивать такой веский аргумент в телефонной болтовне было глупо. Пусть это будет неожиданностью для Есаула.

— Что вам нужно?

— Половину. В ваших обстоятельствах это щедрое предложение, Татьяна Петровна. Мы вам поможем с адвокатом, отошьем других наследников. Недвижимость останется при вас, а деньгами, уж будьте добры, поделитесь. А не то потеряете все.

— А вы знаете, что мой брат — майор спецназа? — ледяным тоном спросила Татьяна.

— Ну, во-первых, он хоть и спецназовский, но всего-навсего автомобилист, — блеснул осведомленностью Есаул. — Во-вторых, инвалид. Малейшее подозрение психиатра, и его отправят на пенсию, а потом скорее всего отберут служебную квартиру… Вы, Татьяна Петровна, плотно сели на крючок, так что не дергайтесь — только больнее будет.

— Я должна подумать, — сказала Татьяна. Хотелось поскорее положить трубку, но это казалось невозможным без разрешения Есаула. Его мягкий голос лишал ее воли.

— Конечно, подумайте. Вопрос денежный, с кондачка не решается. Только уж вы не затягивайте, Татьяна Петровна. Учтите, это первое наше предложение. Второе будет хуже или будет вообще не вам — вы не единственная наследница.

И Есаул отключился, не забыв распрощаться.

— Тань, ты вся зеленая, — заметил Витек, вполуха слушавший разговор. — Что случилось?

— Ничего, Витек, спи.

— Да нет, я пойду. И так дома не ночевал. Жена меня уже, наверное, с милицией разыскивает, — безмятежно сказал ее недолгий любовник. — Да, кстати, документы на тираж я не посмотрел.

— А мне его так привезли, без документов, — призналась огорошенная Татьяна. — Ты что же думаешь, я эти книги украла? Давай в издательство позвоним, Сохадзе…

— Сохадзе?! — Витек, который уже прыгал на одной ноге, попадая в штанину, снова рухнул на постель и беззвучно заржал. — Ой, не могу! Ты что ему сделала — кинула на чем-нибудь или просто дать забыла?

Одеваясь, он в двух словах разъяснил ситуацию. Товар у нее — бесфактурный, левый. Когда он уже продан, это великолепно: не надо платить налоги. А пока не продан, с ним ничего не стоит налететь на УБЭП или налоговую, и тогда нужно делать круглые глазки и говорить: «Это не мое, ума не приложу, откуда взялось», потому что все равно товар отберут.

— Так я и прошу тебя продать! — взмолилась Татьяна.

Витек сел к ней на постель.

— Я не могу, честно. Имел неприятности, еще раз попадусь — лавочку закроют. А другие — не захотят. Напрямую от Сохадзе они бы взяли, ас незнакомым посредником не станут связываться. Хотя сейчас, похоже, и у Сохадзе никто не стал брать: конец года, народ прикидывает дебет к кредиту, органы лютуют. Поэтому он тебе и впарил тираж — склад освободил. — Он зачем-то посмотрел на телефон и спросил:

— Машина тебе от мужа осталась?

— He про тебя, — поняла Татьяна. — «Мерс», двухгодичный.

— Да, «мерса» у меня еще не было, — многозначительно заметил Витек. — Значит, к тиражу я не притронусь, остальное в силе: десять тонн через месяц. Заметь, завещание у тебя не отбираю, хотя мог бы.

Татьяна сидела с разинутым ртом. И лишь когда за ним захлопнулась дверь, все у нее сложилось: обручального кольца Витек не носил, был по-мужски голоден, домой до звонка рэкетиров не торопился… А потом услышал, как она угрожала Есаулу то слоновьим ружьем, то братом-спецназовцем. Тут и ребенок догадался бы, что на нее наезжают. Вот Витек и слинял от греха подальше, выдумав несуществующую жену.

Она посмотрела в окно как раз вовремя, чтобы увидеть, как «жигуленок» Витька отчаливает со двора. Даже мотор не прогрел, так торопился. «Мог бы отобрать завещание», как же! Прекрасно понимает, что для него это просто бумажка, а ей без завещания нечем было бы расплатиться.

— Свинья и есть свинья, — вслух сказала Татьяна.

Было скорее смешно, чем обидно. Тело еще истомно ныло, и потом чек трусоватого Витька здорово приблизил ее к получению наследства. Стоило ли рассчитывать на большее?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать