Жанр: Криминальный Детектив » Ольга Некрасова » Свои продают дороже (страница 65)


— Господи, прямо в лапы… — шептал отец. — Галенька, Галина…

Сашка вырвал у Татьяны наволочку с патронами и запустил в нее руку.

— Ты соображаешь, что натворила?! Все перемешалось, а они разного калибра!

Отец, расстегнув пальто, рвал на себе рубашку:

— Я ей помашу белым, она заметит.

Внизу с визгом открылась промерзшая дверь и завопил с крыльца Есаул:

— В сторону! В сторону, курица, обойди дорожку!

Сашка застыл с горстью патронов в руке. Его жена по-свойски махала перчаткой рэкетиру:

— Что вы говорите?!

— Не заходи на дорожку, следов не оставляй!

— А как же я войду?

— Сбоку обойди!

Есаул в сердцах так хлопнул дверью, что на веранде задребезжали стекла, и протопал на кухню.

— Это Зоя, наводчица, — объяснял братве Брюхо. — Слышь, босс, чего она приперлась?

— Деньги делить, зачем же еще, — буркнул Есаул. — Неизящно у нас получается, вот что я вам скажу. Я думал, Черный и Савелий наденут маски, повяжут вдову с капитаном, возьмем доллары и уйдем. В лицо их она не видела, если что, не опознает. А я бы продолжил наши игры с вдовой. У нее гораздо больше, чем пятьдесят тысяч. Одна дача потянет на полмиллиона, и дачу она продает.

— Так что тебе мешает, босс? — не понял кто-то из братвы.

— Наводчица дура, — пояснил Есаул. — Грабанем капитана, и ее обязательно станут трясти: она подружка вдовы или даже родственница.

Татьяна посмотрела на своих. Отец по-рыбьи хватал воздух бесцветными губами, а Сашка ковырял какую-то защелку на слоновьем ружье и уже сорвал ноготь. В слабом утреннем свете кровь на его пальце казалась черной.

— Сдаст? — спросил тот же голос.

Есаул вздохнул:

— Обязательно. Она знает мой домашний телефон.

— Мочить ее! — вынес приговор Брюхо.

— Все бы тебе мочить… Вот-вот приедут капитан с вдовой, тогда их тоже придется. И останемся с тремя трупами и пятьюдесятью тысячами, а я хочу взять больше…

— Идет! — оборвал рассуждения Есаула Брюхо.

Галька вошла и, похоже, еще из коридора закричала на весь дом:

— Ну, вы тут сидите, как в Сталинграде! А на чердаке у вас кто, пулеметчик?

В наступившей тишине часто-часто затопали удаляющиеся шаги.

Сашка наконец переломил слоновье ружье и пытался воткнуть в барабан совсем неподходящий, маленький патрон. Руки у него тряслись, глаза побелели и казались слепыми.

— Я тебе подберу! — Отец кинулся к нему, высыпал патроны из наволочки.

Только сейчас Татьяна поняла, что натворила, сложив все в одну наволочку: патроны валялись вперемешку — металлические и картонные, с красными и зелеными гильзами, большие и маленькие. Положим, по калибру легко отобрать, но в каком пули, в каком дробь на уток? Отец выбирал нужные и вталкивал в барабан, несуразно огромный и пустой внутри, как свернутая кольцом пулеметная лента.

А звук чужих шагов, пропав ненадолго, стал приближаться. Он слышался уже не из отдушины, а снизу, со второго этажа.

— Папа, ну ты не все заряжай! — простонал Сашка.

Он уже стоял у люка на чердак.

Шаги смолкли под люком, с пружинными щелчками стала опускаться подтянутая к потолку

лесенка. Сашка занес для удара ногу.

— Сейчас, Шура, сейчас! — Отец складывал незнакомое ружье, но что-то не так делал, и оно у него снова переламывалось на две половинки.

Снизу глухо забухали выстрелы. От люка отлетела длинная щепка, царапнула Сашку по щеке. Татьянин брат отшатнулся и упал, а там, где он только что стоял, отлетели еще две щепки.

Люк с грохотом раскрылся, и над проемом вынырнул бритый затылок верзилы. Лежавший навзничь Сашка бессмысленно шевелил руками, как опрокинутый на спину жук. Брюхо показался из люка по пояс. Пистолет в его руке был нацелен на безоружного Сашку.

— Я здесь, молодой человек! — сухим учительским тоном сказал за его спиной Татьянин папа, и Брюхо стал поворачиваться к нему.

Бездонный зрачок пистолета равнодушно скользнул по Татьяне. Брюхо поворачивался осторожно, потому что стоял на лесенке с узкими ступенями. Папа успел через его голову кинуть Сашке слоновье ружье, так и переломленное буквой Г, а сам схватил другое, незаряженное.

На этом время его жизни на земле кончилось. Брюхо с двух шагов выстрелил в голову Татьяниному папе.

Сливаясь со звонким хлопком пистолета, раздался второй выстрел, рявкающий, как иерихонские трубы.

Потрясенная Татьяна увидела, что в груди у верзилы появилась дыра, в которой на мгновение мелькнул свет из окошка, а потом из нее струей ударила кровь с какими-то ошметками и с ног до головы залила все еще лежавшего на спине Сашку. Только после этого Брюхо с еще живыми, всепонимающими глазами провалился вниз. Татьянин брат вскочил, утираясь ладонью и отфыркиваясь, стряхнул с руки черный сгусток и с окровавленной нечеловеческой рожей скакнул вслед за ним в люк. Внизу жутко хлюпнуло — Сашка попал на труп и, видно, хотел попасть, чтобы мягче было падать.

Слоновье ружье рявкнуло во второй раз. Грохнулась об пол сорванная дверь, несолидно кашлянул чей-то чужой выстрел, и Сашка начал палить не переставая.

В барабане слоновьего ружья было не меньше десятка патронов. Дом рокотал, как огромная погремушка. В жалобном звоне стекла, стуке опрокидываемой мебели, мате осатаневших от ярости и ужаса людей, частой пистолетной пальбе и рявканье Сашкиного ружья слышался непередаваемо жуткий ритм, как будто грохотали молоты адского цеха по утилизации жизни. Те, в кого попала картечь из слоновьего ружья, умирали на полудвижении, на полузвуке, без предсмертных стонов.

Последним, как заяц, заверещал Есаул:

— Не стреляй! Я без оруж…

Картечь поставила многоточие.

Установилась невероятная тишина, как под водой, когда в ушах отдаются удары собственного сердца. Татьяна боялась посмотреть в сторону отца. Она встала, подошла клюку, не слыша своих шагов, и позвала брата:

— Саша! Саша, это я, не стреляй!

От крика в барабанных перепонках сравнялось давление, и сразу стало слышно, как тяжело идет ей навстречу брат и где-то глухо, будто из-под земли, воет Галина.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать