Жанр: Современные Любовные Романы » Елена Лагутина » Хранящие тепло (страница 23)


— Ожила? — насмешливо переспросила Саша, скривив губы.

— Ну да. Ты, по крайней мере, разговариваешь со мной. Ты подралась с девушкой из соседней палаты — это поступок.

— Господи, — пролепетала Саша, внезапно вспомнив все то, что произошло. — Нужно пойти извиниться.

— Да что случилось? Я толком ничего не поняла.

— Сама не знаю. Наваждение какое-то. В принципе, меня просто пожалели, а я среагировала неадекватно.

— Кто тебя пожалел?

— Эта самая девушка, из соседней палаты. Не хотела мне зеркало давать…

В этот момент Саша почувствовала, что ее желание увидеть себя зарождается внутри с новой силой.

— Зеркало? — услышала она голос Кристины и поняла, что молчит уже довольно долго.

— Кристина, послушай… Это глупо, я ведь все равно когда-нибудь себя увижу. Не сейчас, так через час. Я… Я тебе обещаю, я клянусь тебе, все будет нормально. Поверь мне…Кристина, пожалуйста, Кристиночка!

— Да о чем ты, Сашка? — Кристина, казалось, совершенно искренне не понимала смысла этой подобострастной преамбулы.

— Зеркало. Дай мне, пожалуйста, зеркало.

— Зеркало? Сейчас, — как ни в чем не бывало, Кристина расстегнула «молнию» на сумке и немедленно извлекла оттуда черную атласную косметичку.

Через минуту зеркало было у Саши в руках.


Распахнув дверь, Кристина огляделась по сторонам и, увидев Владимира, буквально рухнула ему на грудь. Плечи ее вздрагивали. Она плакала беззвучно, как будто потеряв голос, и он гладил ее по волосам, не зная, где найти слова, чтобы ее успокоить. Но все слова, все нужные и важные слова почему-то напрочь исчезли из его памяти, и он только повторял, в глубине души ненавидя себя за это глупое бормотание:

— Не плачь. Ну, не плачь, пожалуйста…

— Уеду, — она наконец подняла мокрое от слез лицо и посмотрела мимо, куда-то вдаль. — Уеду, завтра же. Не могу больше. Никаких сил не осталось.

— Уедешь? Куда ты уедешь? — удивленно спросил он.

— К себе, в Михайловку. Я же не местная. Просто училась здесь в университете, да и прижилась. Вернее, не прижилась. Совсем не прижилась, как ни старалась.

— Не местная, — после недолгого молчания проговорил Владимир и замолчал. Он почему-то сразу поверил в то, что так и будет на самом деле, что Кристина сегодня же, или, в крайнем случае, завтра, соберет вещи и уедет. Что Кристины больше не будет, и он останется — один. Что больше некому будет успокаивать его — каждый день, каждую минуту, как маленького ребенка. Невозможно было представить себе, что этой девушки, которую еще несколько дней назад он даже не знал, больше не будет в его жизни.

Он хотел сказать ей об этом, о том, что понял, только сейчас понял, насколько трудно теперь представить ему свою жизнь без нее. Но, как это обычно случается, не смог подобрать слов. С большим трудом он смог выдавить из себя только:

— Кристина, а как же… — и замолчал, уставившись на нее, не мигая, надеясь, что больше не придется ничего говорить, что она поймет его и скажет, что чувствует то же самое…

— Не знаю, — ответила она, вытирая застывшими руками слезы с лица, и он сразу догадался, что она сейчас говорит о Саше. — Понятия не имею. Но я ведь тоже не железная. У меня просто больше нет сил. Я не могу, не могу больше…. Если бы ты знал, каких усилий мне стоило сегодня увидеть ее и не закричать от ужаса. Она ведь без бинтов. Лицо все в шрамах. Глубокие, темно-бордовые, фиолетовые… Я даже представить себе не могла, что это будет настолько ужасно… А она — смотрит на меня, глаза все те же, представляешь себе ее синие глазищи? Смотрит, живая, а я не могу, мне провалиться хочется. Исчезнуть, в воздухе раствориться. Знаешь, в ту минуту, когда я ее увидела, подумала — уж лучше бы я не жила на свете. Лучше бы меня совсем не было, чем такое! Господи, у меня нет больше сил. Нет сил больше.

— Кристина, — он снова притянул ее к себе, и она подалась, легко, не сопротивляясь, спрятала свое лицо у него на груди. — Кристина, прости меня.

— Тебя? За что, Володя? — тихо спросила она, не поднимая глаза. — Если бы не ты, я бы, наверное, точно с ума сошла.

Он вздрогнул от этих неожиданных слов и не поверил ей. Почему-то казалось, что Кристина снова, как обычно, как всегда, просто утешает его. И от сознания этого ему стало еще тяжелее. Чувство вины перед этой девушкой стало еще более ощутимым.

— Не правда. Все это время я вел себя, как сопливый мальчишка, как слабый ребенок, а ты… Ты даже представить себе не можешь, какая ты. Необыкновенная. С тобой все кажется… светлым.

Она отстранилась и, глядя мимо него, прошептала:

— Не могу. Боюсь туда возвращаться. Знаешь, когда я дала ей зеркало…

— Ты дала ей зеркало?

— Она меня попросила. Сама попросила. Она сегодня с девушкой из соседней палаты подралась. Из-за зеркала.

— Саша? — Владимир не мог поверить ее словам.

— Саша, — кивнула Кристина. — Знаешь, все это время она как замороженная была. А сегодня — не знаю, что на нее так подействовало, наверное, известие о выписке. Сегодня она — как сумасшедшая. Она вся — другая. Вся, только глаза остались. Я так боюсь за нее. Я не знаю, как себя вести. Не знаю, что говорить, что делать, а чего не делать. Она попросила зеркало — и я ей дала.

— И как она?

— Она… Она взяла зеркало, поднесла к лицу, стала смотреть… О, Господи!

Дрожащими пальцами Кристина достала из сумки пачку сигарет. Владимир помог ей

прикурить и молча ждал, когда Кристина снова сможет говорить.

— Знаешь, с этого момента стало вообще ничего не понятно. Она смотрит и смотрит. Не знаю, сколько времени прошло, а она все смотрит, не мигая. А я стою и чувствую, что у меня ноги подкашиваются. Как это я на пол не свалилась. Она долго так смотрела, очень долго. Ни слова не сказала, даже не вздохнула ни разу. Потом опустила зеркало вниз, посмотрела на меня. Только знаешь, как будто и не на меня. И улыбнулась… Улыбнулась так просто, как будто снова свои стихи где-то услышала. Знаешь, она иногда так раньше улыбалась. И так жутко стало от этой улыбки, так страшно. А потом она взяла у меня телефон.

— Телефон? — Владимир, словно в оцепенении, повторял слова Кристины. Нарисованная ею картина представлялась ему настолько отчетливо, что он и сам почувствовал примерно то же самое, что чувствовала Кристина — страх. Парализующий страх, сковывающий не только душу, но и тело, не позволяя пошевелиться и даже вздохнуть. — Для чего ей телефон? Думаешь, она решилась?…

— Ей больше некуда звонить, — подтвердила его предположение Кристина. — Да я ведь и сама сколько раз ее об этом просила, настаивала. А теперь — уж и не знаю, стоило ли…

— Она сама попросила тебя уйти?

— Нет, — Кристина отрицательно покачала головой, — я просто не выдержала. Мне казалось… Знаешь, так глупо все это, но в какое-то мгновение я вдруг подумала, что если я сейчас уйду, если я перестану видеть это, то этого не будет. Не будет этой палаты, не будет Сашки со шрамами на лице. Ничего не будет. Может быть, зря я ушла?

Владимир молчал. Он знал, что на месте Кристины точно так же сбежал бы из палаты. Просто сбежал, не в силах присутствовать при том, что происходит. Но, может быть, на самом деле, было более разумно в данный момент оставить Сашу одну, не мешать ей своим присутствием? Может быть, одной ей будет легче? Может быть… а может быть, и нет. Если бы только знать.

— Послушай, Кристина, успокойся. Если хочешь, я вместо тебя сейчас поднимусь к Саше, помогу ей собраться, провожу до машины. Я сделаю все, что нужно. У меня хватит сил, я смогу. А ты, если хочешь, иди домой, и не переживай. Не переживай за Сашу, я сделаю все, что нужно. А ты отдохни, тебе ведь, в самом деле, нужно отдохнуть, ты устала. Прошу тебя, только… — его сбивчивый шепот оборвался на короткое мгновение. Кристина подняла на него глаза, и слова снова застряли у него в горле, как у шестнадцатилетнего мальчишки, впервые в жизни назначающего свидание девчонке-однокласснице. Но в ее глазах он увидел вопрос, напряженное ожидание и еще что-то, что нельзя было назвать словами. Он почувствовал, что Кристина ждет от него тех слов, которые он хочет ей сказать. И он сказал, с шумом выдохнув воздух из легких: — Только ты не уезжай, Кристина. Не уезжай, останься. Со мной…

Он сжал ее холодные пальцы в своих руках. Она как-то странно посмотрела на него и, вздохнув, молча отвернулась и снова скрылась в дверях больницы.


Денису начинало казаться, что самолет никогда не взлетит, что эта взлетная полоса будет длиться бесконечно, а стальная птица, напоминавшая ему сейчас скорее стальную гусеницу, так и будет ползти по земле, безуспешно пытаясь расправить крылья. Казалось, с того момента, как мотор наконец загудел и серый горизонт медленно поплыл перед глазами, прошла целая бесконечность.

Девушка в темно-синей отглаженной форме стюардессы смотрела на него вопросительно. Кажется, она задала ему вопрос — он слышал ее голос, но почему-то никак не мог уловить смысла слов, обращенных к нему. Натянутая и немного недоумевающая улыбка на ее лице уже начинала потухать.

— Пожалуйста, пристегните ремни. Таковы правила безопасности, — повторила она в третий раз, уже всерьез начиная опасаться, что судьба свела ее с сумасшедшим.

— Никогда не думал, — он медленно нащупал справа от себя кожаный ремень и потянул его вверх, — никогда не думал, что самолеты летают так медленно.

— Ну что Вы, — теперь ее улыбка стала немного более естественной, — через час будем на месте. Разве это долго?

Он смотрел на нее, почему-то не в силах отвести взгляда. Девушка немного смутилась — видимо, подумала, что этот парень на самом деле слишком пристально ее разглядывает. Она понятия не имела о том, что для него она — просто точка в пространстве, точка, остановившая взгляд, не более того.

— Никогда не думал, — снова услышала она его голос из-за спины и, не обернувшись, скрылась в кабине экипажа. Он перевел взгляд в иллюминатор и увидел под собой крыши домов. Самолет взлетел, и, если ничего не случится, через час, возможно, чуть больше, — черт бы побрал эту взлетную полосу, по которой нельзя бежать сломя голову — ему все же придется дождаться автобуса, который перевезет его через поле, ему придется дождаться своей очереди в багажном отделении. Может быть, плюнуть на эти сумки с барахлом? Плюнуть на правила безопасности и все же попытаться перебежать летное поле? Едва ли ему позволят это сделать. Едва ли кто-то его поймет.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать