Жанр: Современные Любовные Романы » Елена Лагутина » Хранящие тепло (страница 40)


— Знаю, — убежденно произнес Денис. — По другому она никогда… Никогда не смогла бы. Она не такая. Не стала бы… Если бы не любила.

— Ну хорошо, — согласился Федор, — с этим я, допустим, согласен. Но откуда ты знаешь, что он… этот… рядом?

Денис пожал плечами:

— Не знаю, Федор. Наверное, рядом. Ничего я про нее не знаю, — снова повторил Денис. Ни про нее, ни про ее ребенка. Кто у нее, мальчик или девочка? — неожиданно спросил он.

— Девочка, — наморщив лоб, произнес Федор, — Кристина однажды говорила. Давно уже. Она же почти совсем ничего о Сашке. Могила… Хотя — я ведь сам никогда не спрашиваю. Знаешь, как будто барьер какой-то внутри. Не пускает — и все. Если бы спросил — может, она и рассказала бы что-нибудь… Но это — я. А ты-то? Неужели совсем ничего, никаких… чувств не осталось?

Выговорив слово «чувств» Федор вздохнул, словно опустил наконец на землю огромную тяжелую ношу.

— Чувства… остались, — Денис не смог сдержать улыбки, увидев лицо приятеля. — Послушай, дядя Федор, я только одного не понимаю: ты своей Машке-то какими словами в любви объяснялся? Руку и сердце ей как предлагал?

— А никакими, — Федор махнул рукой, — она все слова за меня сказала. Я только головой кивнул. И еще на регистрации сказал — да. Ну, когда меня спрашивали — хочу ли я… Сказал, хочу. Ты же меня знаешь, Денис. Я люблю не словами, а душой!

Не выдержав, Денис рассмеялся, а спустя некоторое время его смех подхватил и Федор, поняв, что ничего более патетично-лиричного сказать было невозможно. Посмеявшись, уже без сожаления об «уходящей жизни» откупорил последнюю бутылку пива и разлил ее по бокалам, следя за тем, чтобы пена не переползла через край.

— Чувства остались, — снова повторил Денис, отпив первый глоток. — Знаешь, они были разные. В тот день, когда я узнал… Когда Кристина мне сказала, они были очень разными. Я поверить не мог, даже злился. Злился на нее за то, что не стала меня ждать. Пока я тут пил, потом лечился, потом никак не мог с Жанной разобраться, раздумывал, что я ей скажу при встрече, все слова подбирал… Я, дурак, думал — она меня ждать будет. А она, видишь, не стала. Я пришел — а меня уже не ждут. Я тогда думал — она меня вечно ждать будет. А потом понял, что жизнь-то не стоит на месте. Видишь, как получилось — не стала она меня ждать. И мне так обидно было, так больно… А потом, со временем, боль прошла. Ни обиды, не злости, только грусть и еще… тепло какое-то, знаешь… Тепло. Как будто все льдом было покрыто, а потом солнце на небе появилось, и растопило — капля за каплей. Я его почувствовал, тепло это. И сохранил. И, знаешь, жить стало легче…

— Понятно, — резюмировал Федор, — внутренняя система автономного обогрева души. Личное изобретение инженера Полонского. Ну, а топливо-то? Топливо откуда берешь?

— Память, — опустив голову, ответил Денис. — Память щедра.

И, усмехнувшись, добавил: — На топливо.

Некоторое время они сидели в тишине, не зная, что еще можно прибавить к сказанному и не решаясь почему-то поменять тему разговора. Федор заговорил первым:

— Ну, что, ты уже решил променять родные просторы на солнечный берег Средиземного моря?

— Дураком был бы, если бы не решил, — ответил Денис.

— Подписал уже?

— Нет еще, не подписал. Есть еще время.

— Значит, еще не решил, — сделал логический вывод Федор. — Что-то тебе мешает.

— Мешает, — сразу согласился Денис. — Только вот не пойму — что. Там перспективы, деньги, в конце концов. Здесь — ничего. Ничего…

— Как будто сам себя убеждаешь, — высказался Федор, должным образом оценив интонацию, с которой Денис произнес последние слова.

— Может быть, и так. Только — в чем? Сам не знаю. В конце концов, не на всю жизнь уезжаю. Контракт — на год, а там уже все от меня зависеть будет. Не захочу остаться — вернусь. Только иногда такое чувство, как будто я что-то не сделал. Что-то важное, и не пойму что.

— Может, не извинился перед Жанной за то, что она напрасно потратила на тебя целый год своей молодой жизни?

— Я ее об этом не просил. Да при чем тут Жанна, что ты все время о ней вспоминаешь? Далась она тебе! — с нескрываемой досадой проговорил Денис.

— Ну, ладно, не кипятись. Не буду больше, — миролюбиво произнес Федор. — Вот мы тут с тобой сидим, режим нарушаем…

— Не мы нарушаем, а я нарушаю. Только у меня сегодня выходной. Могу позволить себе расслабиться. Три бутылки пива для меня, прошедшего огонь и воду — пустяк, ты же знаешь!

— Может, еще за парой бутылочек сбегать? — подмигнул Федор. — Авось после четвертой тебе яблочко на голову и свалится — поймешь, в чем причина собственной нерешительности?

— Ты что, на стойкость меня проверяешь? Не хочу я больше пива!

— Ну, не хочешь, значит, не надо. Только я и без пива, кажется, знаю, в чем дело. Что тебя держит. Вернее, кто.

— И кто же?

— Она, — многозначительно произнес Федор. — Саша. И это твое тепло, которое ты боишься потерять на солнечном побережье. Замерзнуть боишься ты в этой жаркой стране, приятель.

— Она, — повторил Денис, глядя мимо Федора в приоткрытое окно.

— В общем, так. Иди, одевайся, — Федор залпом осушил оставшееся пиво и нетерпеливо повторил: — Одевайся.

— Я вроде бы и так не голый. Что тебе в голову взбрело, дядя Федор?

— Куртку, говорю, надевай. Осень на улице, прохладно. Замерзнешь без куртки, пока дойдешь.

— Да что ты придумал, Федор? Куда я должен идти?

— К Кристине. Сейчас ты оденешься, и пойдешь к Кристине. И все узнаешь. Выяснишь

то, что тебя так мучает.

— Что узнаю? Что выясню? Что ты несешь-то? — Денис почти злился.

— Все, что хочешь узнать, но боишься себе в этом признаться! — не сдавался Федор. — Узнаешь все, что хочешь узнать! Узнаешь, где она, с кем она, как она…

— Да не хочу я ничего знать! — настойчиво отказывался Денис. — Я же тебе сказал: рядом с ней есть человек, который… Этого достаточно.

— Да что ты заладил — человек, человек! А если нет с ней рядом никакого человека?

— А ребенок?

Они говорили, перебивая друг друга, почти без пауз — речь сливалась в единый поток, вопрос наскакивал на вопрос.

— А если ребенок… А если ребенок — твой?

«Совсем спятил», — подумал про себя Федор, произнося эти слова, но внешне своего смущения не обнаружил.

— Она не могла забеременеть от меня спустя восемь месяцев после того, как я видел ее в последний раз. Прекрати нести чушь, Федор, — с видимым раздражением парировал Денис.

— Да откуда ты знаешь… — пока Федор подыскивал слова, которые могли бы разрушить этот весомый аргумент, Денис продолжил наступление:

— В учебниках написано. Ты в школе не учился? Дети появляются на свет…

— А откуда ты знаешь, когда… Когда он появился на свет? — внезапно осенило Федора. — Может, она как раз на восьмом месяце была, когда ты узнал…

— Заткнись! — оборвал его не на шутку разозлившийся Денис. — Прекрати нести чушь, или я тебя сейчас выгоню.

— Извини, — поле долгой паузы произнес наконец Федор. — Не знаю, что на меня нашло. И правда, еще одна бутылка была бы лишней. Только, знаешь, я все-таки думаю — не мешало бы тебе сходить к Кристине. Да подожди, не перебивай, дай закончить. Ты ведь уедешь на целый год, а потом, может, еще на год останешься… А может, и вообще не скоро вернешься. Ты ведь классный вратарь, Дэн. Они тебя просто так не отпустят. Сходи, поговори. Просто узнай, что у Сашки все в порядке. Тебе легче будет.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросил Денис.

— Я так думаю! — произнес Федор, подняв указательный палец, подражая кавказской интонации известного персонажа киноэкрана.

Грустно улыбнувшись, Денис ничего не ответил.

— На самом деле, Денис. Я на самом деле так думаю. Я же вижу — тебя гложет. И знаю — совершенно точно знаю, что ничего ты не подпишешь и никуда не уедешь, пока тебя гложет. И все твои великие перспективы лопнут, — Федор надул щеки и резко выпустил воздух, издав своеобразный щелчок, — как резиновый шарик. Скажи, что я не прав?

Денис молчал. Он чувствовал, знал, что Федор прав. Если бы ему не предстояла эта поездка, возможно, такой острой потребности снова окунуться в прошлое и не возникло бы. Но теперь ему действительно было страшно уезжать — как будто на самом деле там, далеко, под палящим солнцем, это волшебное тепло, которое согревало его душу все эти годы, могло раствориться, исчезнуть. Может быть, и правда — нужно просто поговорить с Кристиной, узнать обо всем, что так мучило его, особенно в первые годы разлуки? Убедиться, что все хорошо. Что там, где-то далеко, Саша — счастлива?

— Наверное, прав. И, знаешь, так я и сделаю.

— Одевайся! — снова начал Федор.

— Нет, — улыбнулся Денис. — Не сейчас. От меня пивом разит за версту. Не хочу, чтобы она меня не правильно поняла. Я лучше завтра. После тренировки зайду к ней.

— Точно? — Федор смотрел исподлобья, как строгий профессор смотрит на нерадивого студента на экзамене.

— Точно, — заверил его Денис. — Сто процентов.

— Ну, смотри. Ладно, пойду я, — посмотрев на часы, Федор поднял брови. — Надо же, как время пролетело. Как это Машка до сих пор меня разыскивать не начала?

В тот же миг, по странному совпадению, зазвонил телефон.

— Да, Маша. Привет, — улыбнулся Денис, подняв трубку. — Здесь, где же ему еще быть? Ну, не кипятись. Он уже как раз уходить собрался… Да, сейчас дам ему трубочку.

— Привет, солнышко мое! — проговорил Федор самым нежным голосом. — Ну, что ты, радость моя…

Не выдержав, Денис громко и от души рассмеялся.


— А на обед? Что на обед кушала?

Саша тянула Маринку за руку, пытаясь побыстрее добежать до дома и спрятаться наконец от этого сумасшедшего ветра.

— На обед…

Дальше ничего не последовало.

— Что, опять ничего не ела, Маринка?

— Ну, не ругайся, мамочка. Там был гороховый суп, ты же знаешь, я его не люблю. Зато я потом ела, после сна!

— Что ты ела после сна?

— Булку! — торжествующе выпалила Марина. — И чай выпила, целый огромный стакан!

— Ну сколько можно повторять, дочка: булка — это не еда!

— Ну почему, я ведь ее ем! А если я ее ем, значит — еда!

Саша вздохнула: железная логика! Маринка в свои неполные пять лет отличалась редкой рассудительностью. Они наконец забежали в подъезд, сразу стало теплее. Маринка вся растрепалась от ветра — смоляные пряди волос выбились из-под берета, щеки раскраснелись.

— Замерзла?

— Ни капельки! На улице совсем тепло.

По быстрому раздев дочь, Саша, не снимая верхней одежды, прошла на кухню и поставила чайник на плиту. Все-таки, согреться не помешает.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать