Жанр: Детектив » Ольга Играева » Две дамы и король (страница 28)


"Ах ты… — мысленно обругал он с досады Щетинина. — Упился до чертиков, ни хрена не помнит.

Чтоб ты сдох! Ты у меня все вспомнишь, сволочь такая, с кем ты застольничал вечером в день убийства…" Он досадовал на этого дурака-алкаша, на его беспамятство, на его бестолковость… «Вот отпусти его сейчас под подписку о невыезде, как требуют правозащитники, так ведь он от глупости и со страху сбежит куда-нибудь, только хуже себе же сделает! А то пить станет беспробудно — тоже для нашего дела ничего хорошего. Нет уж! Каждый день буду допрашивать, но заставлю вспомнить все как было». Вадим выговорился про себя, поостыл и задумался — а как заставить-то?

— Слушай, мужик, ты мне надоел, — раздраженно набросился он на Колю, которого ввел в его кабинет милиционер.

Занозин переписал его на себя и перевез в управление. Карапетян к этому времени уже удалился — Занозин послал его к экспертам за заключением по поводу осколка стекла, найденного на месте происшествия.

— У меня времени нет с утра до вечера с тобой валандаться. Или ты вспоминаешь все как было, или тебе выносят обвинение и любой суд посадит тебя за убийство. Думаешь, не посадят? А серьги, приятель?

Это улика!

Коля смотрел затравленно, но не говорил ни слова.

Чем дольше он сидел в камере, тем больше подозревал, что именно он и убил ту женщину в лифте. Ужас состоял в том, что он никак не мог вспомнить, что было накануне среды. И начинало казаться, что как раз в этот-то промежуток времени он натворил бог знает чего — воображение рисовало жуткие картины, в которых убийство женщины выглядело как детские игрушки. А вдруг он кого-нибудь изнасиловал, а вдруг несовершеннолетнюю, распространял наркотики, торговал оружием или подкладывал куда-нибудь взрывчатку? А вдруг он совершил государственную измену? «Эта…Ты свихнулся! — мысленно завопил на самого себя Коля. — Какая государственная измена! Ты ни одной государственной тайны не знаешь! Какие гостайны в твоей подсобке на задах магазина… Как служащие товар приворовывают и выносят через служебный вход? Тоже мне тайна! Это всем известно. Какая к едрене фене тайна?» Государственная измена, решил Коля, отпадала, но все остальное вполне могло быть… Ужасно было то, что он ни хрена не помнил. А вдруг его зомбировали? «Зомбировали, как же! — услышал он голос жены Вальки и увидел ее перекошенное лицо, каким оно бывало в минуты семейных перепалок. — Сам ты себя зомбировал, пропойца несчастный! Каждый выходной себя зомбируешь!»

Хотя представить что-то ужаснее убийства было все-таки трудно. Провалы в памяти после выпивки с ним случались регулярно, но никогда не заканчивалось такими тяжелыми последствиями. Ну, морду набьют за то, что забыл вернуть пятерку, которую занял накануне у собутыльников. Но тут — боже мой, убил и забыл! Ужас от этой мысли парализовал его и лишал способности соображать.

Занозин вынул из ящика стола фотографии убитой Губиной и хряпнул их на стол перед Колюней. Тот опустил глаза и замер в еще большем ужасе.

— Кира Ильинична… — прошептал он.

— Ты что, ее знал? — удивился Занозин.

Почему-то раньше мысль о том, что алкаш мог быть знаком с Губиной, не приходила ему в голову.

В принципе это ничего не меняло, но тем не менее придавало всей истории особый колорит, что ли. Ограбить и убить знакомую психологически гораздо труднее, чем первую встречную бабу на улице. Упившемуся алкашу, которому не хватило на бутылку, скорее всего, без разницы. Но все же…

— Кира Ильинична… Хорошая женщина, пару раз денег мне одалживала, а потом, случалось, забывала.

Давала и никогда проповеди не читала, все понимала.

Она к знакомым часто ходила в нашем подъезде — они где-то на верхних этажах живут. Хорошая женщина. Кира Ильинична… Так это она убита. Так это я…

Щетинин замер в ступоре. Он выглядел совершенно раздавленным.

— Ты встречал ее вечером во вторник? — быстро спросил Занозин и, шокированный, увидел, как Колюня завороженно кивает головой — да, встречал.

«Плохо дело!» — подумал Занозин. Пока его версия о непричастности Щетинина к убийству не получала ни одного подтверждения. Зато подтверждения обратного множились на глазах.

— Где именно? Когда?

— На площадке перед лифтом вроде. Вечером, я тогда, кажется, в магазин шел за бутылкой. Мы еще поздоровались.

— Деньги у нее занял?

— Нет, кажется, тогда не занимал, — проговорил Коля заторможенно, подняв глаза на Занозина. — Уже достал.

— У кого достал?

— Не помню… — Коля мотнул головой после непродолжительного молчания, заполненного тщетными умственными усилиями.

Занозин просто умаялся с ним. Только продвинутся чуть-чуть, сразу опять — «не помню»… Он вздохнул.

— Слушай, — начал втолковывать он Коле. — Тебя сейчас отправят обратно, сиди и вспоминай. Слушай сюда! Уясни, о чем надо вспоминать.

Занозин заговорил медленно, с остановками, проверяя по реакции Коли, доходит до него или нет.

— У кого ты занял деньги на выпивку во вторник.

Раз. В котором часу и где именно ты встретил Киру Губину. Два. С кем ты пил. Три. Все, для начала достаточно. Свободен, то есть возвращайся в камеру.

Когда Колю увели, Занозин устало откинулся на спинку кресла. Он чувствовал себя выжатым лимоном. Пока он не начал работать в милиции, ему в голову не приходило, какой это адский и неприятный труд — задавать вопросы людям и выслушивать их ответы.

А ведь бывает еще, что клиент врет как сивый мерин, отпирается вопреки всякой логике, каждый раз талдычит разное… Пожалуй, он даже не назвал бы тогда это трудом. А сейчас он сидел и чувствовал себя после бестолкового разговора сначала с полковником, а потом с этим распадающимся алкашом совершенно разбитым. Надо срочно как-то отвлечься и восстановиться.

Занозин взялся за телефонную трубку. «Регина…» — всплыло у него в голове. Он оторопел и убрал руку. Немного посидел молча, потом снова взял трубку и внимательно набрал номер. И пока набирал…

«Не перепутать имя», — напоминал он себе настойчиво.

— Светик, — промурлыкал Занозин, когда на том конце провода ему ответили. — Почему бы нам прямо сейчас не пообедать в нашем месте? Сможешь уйти на часок?

Через пять минут Занозин, схватив со спинки стула куртку, скрылся за дверью.

"Ее поразила тишина. Шумели верхушки сосен, шелестела высокая некошеная трава, кричали птицы, иногда раздавался шорох шин автомобилей, проезжавших по расположенному недалеко шоссе. Звуки раздавались, но их характер был настолько иным, чем в городе, что все равно это была глубокая тишина.

Безлюдно. «Ты просто давно не выезжала за город», — сказала себе Регина. Она стояла на веранде губинской дачи и пыталась осмыслить происходящее. Все поменялось так ошеломляюще быстро! Всего за каких-нибудь два-три решающих дня… Еще неделю назад она и помыслить не могла, что вот так запросто войдет в его дом, будет ходить по комнатам.

Об этом даже речи не было. И тем не менее…

День был рабочий, но утром Сергей зашел к ней в кабинет, посидел задумчиво в кресле «для авторов».

Потом наклонился к ней, обнял за шею, ткнулся лицом в ее волосы и прошептал на ухо: «Давай сбежим после обеда». Регине не очень понравился его странный вид — в последние дни он вел себя непривычно и порой непонятно, — но перечить она не стала. Хотя при других обстоятельствах не поехала бы. Не стоило дразнить общественность, она старалась, чтобы все оставалось как при жизни Киры, чтобы никто не посчитал, что они с Губиным в последние дни слишком быстро сближаются. Кстати, ее саму это стремительное сближение пугало. Вот и сейчас, как бы они ни конспирировались, покидая контору по одному, все сразу заметят их общее отсутствие и сделают правильный вывод, что они проводят время вместе.

Но пока Регина не могла «затормозить», ее сковывало его горе — она вела себя с Губиным очень осторожно и, пожалуй, даже бережно. Сначала смерть Киры, потом известие о гибели Булыгина… Как бы она к Булыгину ни относилась, но он был многолетним испытанным приятелем и партнером Сергея — это что-нибудь да значит.

Так она оказалась на губинской даче. Регина ничего не сказала Губину про слежку — кстати, с тех пор вроде бы все прекратилось. Она думала, что надо бы позвонить Занозину, еще раз поблагодарить его и сказать, что все кончилось. Но думала-думала, а потом забыла и сейчас корила себя за это. Сколько она ни ломала голову, кто за ней следил и зачем, так ни к какому выводу и не пришла, а прошло три дня. Больше господина Мигуры она не видела — и стала забывать. «Все-таки удивительная беспечность с твоей стороны! — обращалась она к самой себе. — Ты так и не поняла, что это было. А непонятное и есть самое страшное и опасное. А что, если он опять появится на углу у булочной? Все-таки надо выяснить все до конца. Ты просто откладываешь решение проблемы…» Но теперь образ коварного преследователя Мигуры поблек в ее глазах и не вызывал того ужаса и беспокойства, как три дня назад. Не волновал он ее сейчас, как будто перевернула страницу с помощью Занозина — и нет Мигуры, вроде сдунули. "Дурочка!

Какая ты дурочка…"

Регина стояла на веранде, слушала тишину и не могла не признать, что здесь хорошо и что идея сбежать из конторы и приехать сюда была благотворной.

Она не собиралась оставаться на ночь и вечером хотела попросить Губина отвезти ее домой — для полного счастья не хватало только семейных сцен с Игорем!

Честно говоря, в последнее время она все реже оглядывалась на мужа, все реже задавалась вопросом, что он скажет, подумает по тому или иному поводу, что предпримет в ответ на те или иные ее действия. Просто не думала о нем — наверное, это было бессердечно, но как это исправить, она не знала. Вот уехала на дачу к Губину и пока даже не придумала, что сказать Игорю… Врать не хотелось. Но как можно признаться мужу, что была на даче у хозяина, в которого к тому же, кажется, влюблена? Немыслимо! Хотя то ли американские феминистки, то ли психологи по семейным отношениям советуют как раз противоположное. Изменила — тут же расскажи мужу и обсуди с ним ситуацию, проанализируй, как это произошло и почему… Дескать, только так можно сохранить отношения. Но, на взгляд Регины, подобный совет подпадал под русскую поговорку «простота хуже воровства». «Представляю сцену, — усмехнулась она. — Я пытаюсь объяснить Игорю и проанализировать вместе с ним, почему я провела вечер с Губиным…» Бессмыслица!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать