Жанр: Детектив » Ольга Играева » Две дамы и король (страница 33)


Вряд ли Коля стал бы называть его «молодым».

— Мне лично алиби Губина не представляется стопроцентным, — возразил Карапетян и, наблюдая за выражением лица шефа, подтвердил с жаром:

— Да-да, не представляется. Что касается «молодости», это критерий растяжимый. В сорок лет — это молодой мужик или нет? Пять из десяти скажут — да, молодой, другие пять — нет, уже не молодой. А что касается Губина, то, несмотря на свои сорок пять, выглядит он отлично — лет на десять моложе. («Пожалуй», — согласился Занозин.) А ты знаешь, дорогой начальник, что с похорон Губин и Регина Никитина все время проводят вместе? Об этом в конторе Губина все только и говорят…

Занозин внимательно посмотрел на Карапетяна, но ничего не сказал.

— Но главное даже не это, — Карапетян сделал торжественную паузу.

— А что главное? — задал вопрос Занозин.

— А главное… — Карапетян внезапно сменил тему и спросил:

— А скажи, щетининский собутыльник носил очки?

— Очки? — удивился Занозин. — Определенных данных на этот счет нет. Сказал, что у «мордатого мужика» были очки, потом передумал — нет, мол, не было. А что?

— А то, уважаемый начальник, что осколок стекла, найденный в кабине лифта под спиной убитой Киры Губиной, по утверждению экспертов, — это осколок от очков. Жертва, по-видимому, все-таки попыталась защищаться и смахнула с убийцы очки. Они разбились. Когда дело было сделано, душегуб подобрал разбитую оправу и осколки, но из-под спины Губиной осколок не извлек. Ему просто в голову не пришло, что он там лежит. Далее. Человек, которому принадлежали эти очки, страдает близорукостью — где-то около минус двух. А, как вы сами припоминаете, наш знакомый Сергей Губин, у которого был мотив и не исключено, если мы подвергаем сомнению его алиби, была и возможность совершить преступление, то есть задушить в лифте свою жену, так вот наш знакомый Губин близорук и носит очки.

Карапетян снова сделал эффектную паузу и воззрился на Занозина.

— Так, так, — заинтересованно пробормотал тот. — Продолжай…

— Продолжаю, — кивнул Карапетян. — Скажу больше. Очки эти не простые. Как утверждают опять-таки эксперты, это суперпуперсовременные линзы прямо из Германии, последнее достижение европейской и, в частности, знаменитой немецкой оптики. Это какая-то спецполировка, компьютерная то ли центровка, то ли цилиндровка, они и «хамелеоны», и какие-то там спецдобавки. Я этой специфики не знаю, они мне что-то толковали, но я в этом деле не понимаю. Суть в том, что, во-первых, очки очень дорогие. Так что смерть от рук алкаша, скорее всего, отпадает. А магнат Губин под подозрение, напротив, очень даже подпадает. Во-вторых, они — я имею в виду линзы — появились в Москве недавно, всего несколько месяцев назад, их пока ставят только в двух специализированных эксклюзивных салонах. Между прочим, я узнавал — салоны ведут учет клиентов, по их картотеке можно будет проверить, кто заказывал у них очки с такими линзами. Если убийца не привез их из Германии сам — а я справлялся, за последний год Губин в Европу не ездил, — тогда у нас есть шанс по записям , салонов определить, кто заказывал себе очки из таких стекол — минус два… И еще на стекле найдены фрагменты отпечатков пальцев — правда, очень маленькие, почти не идентифицируемые.

— Ну, если честно, у нас нет почти никаких оснований связывать этот кусочек стекла с убийством Губиной, — для порядка возразил Занозин, чтобы поддержать свой авторитет.

— Начальник! — взорвался Карапетян. Он вскочил со стола, на котором сидел по обыкновению, и обиженно зашагал по комнате. — Как это нет оснований!, Осколок найден на месте убийства!

— Я сказал — «почти нет», — урезонил его Вадим и продолжил:

— Осколок мог остаться там хоть с утра, хоть с позавчера. Очки в лифте мог разбить в тот же вечер не убийца, а простой обыватель из этого же дома. («Стал бы он подбирать осколки!» — волновался Карапетян.) Согласен, большинство простых граждан не стало бы. Но вдруг нашелся один такой сознательный — разбил и старательно подобрал за собой. («Ну, начальник, ты даешь!» — бушевал Карапетян.) Ладно-ладно, не обижайся, информация действительно интересная. Копать надо. Здесь может быть шанс.

Карапетян еще обиженно сопел, когда до него дошел очередной вопрос шефа:

— А что ты там говорил про Губина и Никитину?

— А, в конторе, как ты понимаешь, все всегда знают, что происходит. Так вот секретарша Мила… — взгляд Карапетяна затуманился и поплыл, — ..да, так вот, она сообщила мне по большому секрету, что в день похорон в пятницу, а затем в субботу, в воскресенье Регина была на квартире у Губина. А вчера во второй половине дня они вместе были у него на даче…

— То есть ты думаешь, что собутыльник Щетинина, убийца и Губин — это одно лицо?

— Это самый логичный вывод! Нет, можно, конечно, предположить, что собутыльник на самом деле не убийца. А просто, так сказать, мародер. Губин — или кто-то там — придушил Киру Губину и исчез с места события. Собутыльник, возвращаясь из магазина, зашел в лифт, увидел убитую и прихватил деньги и серьги. Но в этом случае какой смысл ему было оставлять серьги в квартире Щетинина? Человек только что украл их с трупа и вдруг так беспечно относится к добыче? Нелогично! Давай рассмотрим другой вариант. Убийца — не Губин, но какой-то очень богатый (судя по очкам) «молодой мордатый мужик», который пьянствовал на квартире у Щетинина, познакомившись с ним

за четверть часа до этого. А мотив?

Зачем этому неизвестному убивать Киру Губину?

Ради денег и серег? Но мужик богат, мужик оставляет серьги на кухне у собутыльника. Опять неувязочка.

Нет, шеф, остается только Губин.

Занозин с сомнением покачал головой:

— Ты забываешь, что Губин до полуночи был в конторе, причем с девяти — вместе с Региной Никитиной. А собутыльник «нарисовался» где-то, как я понимаю, часов в восемь…

— А где был Губин до девяти, ты знаешь? Ездил по делам. Извини, но представь такое: Губин «нарисовался» около восьми у Щетинина, напоил его и, когда тот вырубился, к девяти свалил обратно в контору к Никитиной. К двенадцати вернулся с новой порцией водки, добавил со Щетининым — тот наверняка и не заметил, кто входил и когда выходил. В двенадцать убил жену, подбросил серьги алкашу, а потом по моей прежней схеме: Губин вышел, Олег подобрал его недалеко от места, и они вдвоем вернулись в дом и обнаружили труп Губиной. Как тебе такой расклад?

— Не очень, — холодно посмотрел на Сашу начальник. — Мне по-прежнему кажется, что все слишком сложно и держится на соплях. Исходя из твоей теории, Олег, а он телохранитель и сопровождает шефа повсюду, в сговоре… Сомнительно. Но проверить надо. Надо допросить Губина и узнать по минутам, где он провел вечер перед убийством. Вообще-то его обо этом уже спрашивали, но только в общих чертах…

— А ты знаешь, — задумчиво сказал Карапетян, — я думал над этим… Мужика можно понять. Сорок пять лет — возраст критический. Мужики в таком возрасте обычно оглядываются назад, оценивают жизнь и редко бывают удовлетворены достигнутым.

Тянет начать все заново, как бы все поменять… Жениться на молодой, родить ребенка, испытать заново сильные ощущения — страсть, любовь, успех… Они часто обманываются, и все через какое-то время оборачивается миражом, но они-то этого не знают. Шеф, наши сорок пять еще впереди — не превратиться бы в таких идиотов! И знаешь, что могло толкнуть его на убийство жены? Представь, мне кажется, что исчезновение его компаньона, приятеля — в общем, не знаю, этого вице-президента холдинга. Это было как толчок к дальнейшим действиям. Губин мог подумать, что это намек судьбы, что ей надо подсобить…

Короче говоря, свихнуться мог мужик.

— Как я понял, ты о тяжелом мужском климаксе?

— Вот-вот, — поддакнул Карапетян, радующийся тому, что шеф наконец его понял.

— По-моему, это миф. — Занозин спокойно переложил на столе какие-то бумаги.

Карапетян аж руками всплеснул:

— Ну, Вадим, на тебя не угодишь! У тебя есть более правдоподобная версия событий?

— Нет, — признался Занозин. — Может, потом появится. Ладно, давай действительно выясняй насчет очков. Просмотри списки тех, кто их заказывал, и особенное внимание обрати на список тех, кто заказывал очки уже после дня убийства. Логично предположить, что убийца, оставшись без очков, захочет их восстановить и обратится в тот же салон. Шанс на самом деле хилый…

— Конечно, потому что многие заказывают сразу две пары очков, — уловил его мысль Карапетян. — Возможно, наш убийца не заказывал новых очков, а просто вынул из тумбочки вторую пару.

— Вот именно. Поэтому отследи и тех, кто заказывал сразу по две пары, — дал указание начальник. — И между прочим, не забывай, что осколок все-таки может не иметь никакого отношения к убийству…

Вообще не исключается, что в роли, как ты сказал, «мародера» выступил сам Щетинин, который теперь этого не помнит…

— Не похоже — ведь, кроме серег, мы ничего не нашли у него, и нет никаких следов того, что после среды — дня убийства — у него в руках побывала крупная по обывательским представлениям сумма денег, — засомневался в свою очередь Карапетян. — Ты хочешь сказать, что он стибрил с трупа серьги, а денежки оставил? Или — убийца взял деньги, а драгоценности не взял? Специально, выходит, оставил для Щетинина? Странно все это.

— Пожалуй, — согласился Вадим. — В общем, сплошной туман, ни одного основательного подозреваемого.

— Начальник, — с жаром обратился к нему Саша Карапетян. — Ты веришь в мою интуицию?

— Не очень. — Вадим наградил его скептическим взглядом и рассмеялся. — Ты слишком много выводов делаешь в состоянии аффекта. Увлекающийся ты человек… Давай лучше пока суммируем, что у нас имеется. Если осколок очков принадлежит убийце и если именно он пьянствовал со Щетининым, то он — богатый, молодой, мордатый, высокий, крепкий и предположительно левша — вспомни след от удара на лице Губиной. След этот на правой скуле. Он хладнокровен, мотив убийства неизвестен. Кто из наших фигурантов вписывается в образ?

— Губин вполне вписывается, — упорствовал Карапетян.

«И Мигура вполне вписывается», — подумал Занозин, но вслух ничего не сказал — да и не знал Сашка о Мигуре.

— У него и мотив известный, а вовсе не неизвестный, — продолжал между тем Карапетян. — Слушай, а ведь мы можем предъявить Губина на опознание алкашу! Отличная мысль! И тогда все встанет на свои места.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать