Жанр: Детектив » Ольга Играева » Две дамы и король (страница 8)


Глава 2

ВОЗЛЮБЛЕННОЙ МАГНАТА БЫТЬ ОПАСНО


Майка Латунина в понедельник пришла на работу не в духе — накануне ее любимые англичане выбыли из розыгрыша чемпионата мира по футболу. Наша сборная вылетела еще раньше, и Майке до вчерашнего дня оставалось болеть только за англичан. Надо сказать, от Оуэна она просто заходилась, хотя, если поставить их рядом, уроженец туманного Альбиона не достал бы ей и до плеча. После неудачи команды Оуэна и Бэкхема прелесть мирового спортивного события для Майки во многом померкла. Если без разницы, кто победит из оставшихся уродов, то какой от этого футбола кайф?

Редакционная стажерка была фанаткой, чем немало изумляла всех мужчин в еженедельнике. Тем не менее они относились к этой особенности своей коллеги с теплотой, нередко обращались к ней за справкой — она всегда была в курсе событий — и любили обсуждать с представительницей противоположного пола ситуацию в турнирной таблице футбольных чемпионатов и итоги матчей. И вынуждены были признавать, что Майкины суждения вполне толковы и компетентны.

Майка прошествовала к своему месту, плюхнулась на стул и врубила компьютер — по всем ее движениям чувствовалось, что дама не в духе. Ее сосед по комнате Паша Денисов понимающе следил за ней и, когда Майка, одной рукой подперев голову, с тоской уставилась на экран, спросил:

— Ну что, как вчера сыграли?

Майка лишь рукой махнула. Паша без запинки расшифровал этот жест как «А, с таким судейством чего еще ждать?» и снова спросил:

— Значит, полуфиналисты определились?

— Определились, — ответила Майка. — Можно ставки принимать.

Насчет ставок она пошутила, но Денисов неожиданно вдохновился этой идеей:

— А что? Я готов. Давайте устроим тотализатор на два полуфинала, а потом на финал.

Он даже вскочил из-за своего стола и, потирая ручки и хихикая, зашагал по комнате взад и вперед.

Был он что-то нынче особенно розоволиц, холеричен — должно быть, давала о себе знать близость очередного отпуска.

Их третий сосед по комнате Жора Говорков — унылый пожилой и вечно заторможенный обозреватель — к беседе Майки и Денисова проявил активный, насколько это слово могло к нему относиться, интерес. Большую часть жизни он прожил в родном Баку, где служил в газете спортивным корреспондентом. Жизнь в Баку была упоительна и комфортна.

Жора не мог забыть свою доставшуюся от отца большую квартиру в центре города с видом на море, теплый азербайджанский климат, летние бакинские пляжи, базары, гонорары до пятисот еще советских рублей в месяц, кружок своих родных и друзей, свою интересную работу… Все было прекрасно, пока с перестройкой в Баку не начались армянские погромы. Жора, бросив квартиру, с семьей едва ноги унес из столицы Азербайджана. Теперь он ютился в Москве на однокомнатной ведомственной жилплощади, вынужден был переквалифицироваться в политические журналисты, строчить корреспонденции, чтобы заработать на кусок хлеба, простужался и болел. Горбачева он ненавидел. Хотя Жора признавал, что все могло сложиться гораздо хуже, никакого энтузиазма в жизни он больше не испытывал и постоянно пребывал в дурном расположении духа. Как никто, он чуял дни выплаты зарплат и премий — а они наступали с удручающей нерегулярностью. Но у Жоры был настоящий нюх на эти дела, за что в журналистских массах его за глаза любовно прозвали «таракан». Был он уже очень немолод. И спорт оставался для него чуть ли не единственной отдушиной.

— А мы в Баку раньше всегда тотализатор устраивали, — вступил он в разговор. — Только мы начинали еще на ранних стадиях чемпионата — тогда азарта больше.

— Ну! — аж подпрыгнул до потолка Паша Денисов. — Давайте, давайте!

Что-то его тянуло нынче на авантюры. Он бегал по комнате и подзуживал то Майку, то Геворкова. Майка вроде была не против и предлагала поставить по десятке, но Паша ее пристыдил и уговорил на пятьдесят.

— Ставим на победу или на счет? Давайте на счет и сразу на два полуфинала, — нетерпеливо подталкивал соседей Паша. Он вынул полтинник и возбужденно им размахивал.

— Нет-нет, — запротестовала Майка. — Так мы запутаемся. Если на победу и на каждый полуфинал отдельно, тогда мне ясно, как делить деньги между победителями. А если на счет, то кому что причитается?

Скажем, Голландия с Хорватией сыграют 1:0. A y нас ставки на 2:0, 1:3 или там 5:4… И кто в таком случае выиграл?

Скоро на столе у Майки уже лежали десятки и полтинники, а она сама линовала бумагу, заполняла графы и принимала ставки. Когда приняли ставки по первому кругу, вдруг засомневались в правильности полуфинальных пар.

Жора Геворков, хотя внешне по-прежнему не утратил унылости и все телодвижения совершал будто из-под палки, отнесся к процессу наиболее серьезно и, можно сказать, с душой. Он сходил в библиотеку почитать «Спорт-экспресс» (остальным было лень), чтобы уточнить состав полуфиналистов. Как и предполагали, полуфиналы перепутали. Новые пары представляли более неоднозначные комбинации, чем первые, взятые ошибочно. Возникла новая суматоха со сменой ставок. Геворков позвонил домой приятелю, у которого был выходной, и вовлек его в предприятие, Тотализатор начинал сколачиваться.

— Эх, — озабоченно запричитал Жора, обозревая кучку рублей на столе. — Интриги не хватает. Нам бы побольше участников — интереснее было бы.

Майка в шутку предложила позвать главного редактора. Денисов замахал

на нее руками:

— Ты что, ты что! Он спорт терпеть не может! Влепит нам по выговору за организацию азартных игр на рабочем месте!

Майка посмеялась над его испугом: она сама знала, что главред — «главный вредитель», как расшифровывали эту аббревиатуру младшие литсотрудники «Политики», — их увлечения спортом не разделял.

— Надо в «Пресс-сервис» сходить к ребятам, — предложила она. — Булыгинские крутые затылки наверняка захотят поучаствовать. Они большие любители футбола и рулетки…

Жора Говорков поспешил за дверь. Майка с удивлением посмотрела ему вслед, но останавливать не стала — она никак не могла привыкнуть, что соседи по комнате воспринимают ее иронию всерьез, а порой и как руководство к действию. Пока Жора ходил, они с Денисовым, толкаясь локтями, пересчитывали деньги, переправляли записи, пока окончательно не заморочили друг другу головы.

— Ну, что? Будут они играть? — поинтересовалась Майка, обнаружив через некоторое время вернувшегося Геворкова рядом со своим столом. Жора выглядел озадаченным.

— Да у них там ерунда какая-то… — сказал Говорков, как обычно заторможенно и невыразительно. — У них Булыгин пропал. Они пятый день без начальника. Бедняги, сидят и не знают, что им делать.

В комнате зависла пауза. Майка и Денисов с застывшими на лицах дурацкими улыбками переглянулись. Оба не были готовы воспринять это сообщение всерьез, однако шутить по этому поводу и вообще относиться к новости легкомысленно тоже не тянуло.

А вдруг правда? Скорее всего, нет, конечно. Но чем черт не шутит…

— Слушайте, — медленно прозвучали в тишине Майкины слова. — А Губин знает?

После разговора Губина с Козловым прошло несколько дней. Больше к этой теме они не возвращались. Губин каждый день напряженно ждал известий.

Но все шло как всегда, и неопределенность уже начинала его угнетать. Губин уговаривал себя, что еще рано, что такие дела быстро не делаются, что даже профессионалы подобные акции тщательно готовят — это ведь не стакан водяры тяпнуть, на это нужно время, чем лучше подготовишься, тем вернее результат… И через неделю дождался — по конторе стали распространяться слухи об исчезновении Булыгина. В кабинетах трехэтажной штаб-квартиры холдинга новость передавали вполголоса, пожимали плечами, чесали в затылках, смеялись, делали большие глаза и задавали друг другу вопрос: «А Губин знает?»

Губин, хотя никто к нему пока с докладом не пожаловал, был в курсе слухов и пересудов и, затаившись, ждал продолжения. И продолжение последовало.

В понедельник днем к нему в кабинет заглянул Дима Сурнов. Вид он имел непривычный — какой-то стесненный и неуверенный.

— Старик, — начал он, — тут какие-то непонятные дела. Булыгин вроде исчез…

— Как это исчез? — очень натурально удивился Губин.

Он очень надеялся, что у него получилось натурально. Что он почувствовал в эту минуту? Губину было не до чувств — он был озабочен тем, чтобы вести себя как можно более естественно, как ведет себя человек, у которого ни с того ни с сего вдруг пропадает старый приятель, даже, можно сказать, верный друг. К новости он долго готовился, передумал все, что только можно, и пришел к выводу, что главное — не переиграть, не начать суетиться. Задерживаясь по вечерам в конторе, он сидел у стола, пил рюмку за рюмкой и ни о чем другом думать не мог. Только о том, как он встретит известие о смерти Булыгина.

И, раз за разом задавая себе вопрос, прав он или не прав, Губин сжимал челюсти, на щеках его начинали играть желваки, а лицо каменело.

Если уж говорить о чувствах, то главным чувством Губина все эти дни было чувство обреченности — все покатилось по своим рельсам, и изменить что-либо невозможно. И убеждение в неотвратимости, вынужденности принятого решения, в отсутствии истинного выбора в действиях освобождало его от чувства вины. «Ты сам этого хотел… — ожесточаясь, обращался он к Булыгину. — Ты сам виноват, ты меня вынудил».

— Как это исчез? Что это значит? — повторил Губин. Он чуть крутанулся в офисном кресле и расположился точно напротив вошедшего Сурнова.

— Да ты понимаешь, — все так же неуверенно, испытывая чувство неловкости от абсурда происходящего, продолжил объяснять расстроенный Сурнов. — Он уже пятый день на работе не появляется, ребята из его конторы говорят. Сначала они думали, мол, домашние дела, или просто пару дней решил порасслабляться. Ты знаешь, его Элеонора сейчас на Кипре отдыхает, большая труженица, сам понимаешь… Так, может, думали они, он решил пока в отсутствие любимой немного отвлечься. Я припоминаю, он мне намекал, мол, не воспользоваться ли случаем, не отвалить ли на несколько дней куда-нибудь в Подмосковье с девчонками… Вот булыгинские никому ничего и не сообщали — прикрывали начальника до последнего. Но вчера у него с Эдиком Подомацкиным было назначено важное совещание по рекламе — Булыгин не пришел и не отзвонил, не предупредил. Эдик шум поднял. Пытались мы дозвониться по мобильнику — отключен. Дома у Булыгина никто не отзывается.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать