Жанр: Публицистика » Журнал Современник » Журнал Наш Современник 2006 #6 (страница 25)


ДМИТРИЙ ДАРИН ЦЕНА НЕДЕЯНИЯ,

или “ПОЧЁМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ?”


Иван Ильин, чьи останки были перезахоронены в Москве вместе с останками генерала Деникина и на кого ссылался президент России в своём послании Думе (из-за рвения неизвестного спичрайтера теперь необходимо оговариваться, что автор, как и другие мои соотечественники, обращался к трудам Ильина задолго до “высочайшего” упоминания), абсолютно точно определил: “Искусство не есть промысел, приспособление к внешним условиям, к спросу и заказу, оно есть СЛУЖЕНИЕ (выделено автором), ориентированное по внутренним требованиям, по духовным звёздам”. После Белинского (“искусство есть непосредственное содержание истины или мышление в образах”) лучше сказано не было. Вот и интересно посмотреть, чему или кому служит искусство и нынешние его деятели? Какую культуру формируют они?

Пока оставим за скобками, вернее, за бортом корабля будущего (с современностью сложнее) масскульт как обычное гешефтмахерство от культуры, не имеющее ничего общего с любыми другими целями, кроме наполнения кассы. Это не сегодня решилось, это сопровождало культурный процесс всегда и везде, правда, сегодня, с учётом бешеного развития коммуникаций, это уже идеология. Идеология вполне понятная, обслуживающая неразрывность потребительской цепочки в массах. Гейне как-то назвал поэзию прачкой, обслуживающей идею христианско-германского национального духа. Сейчас нас одолели “заезжие” идеи, хотя и “заезжих людей”, активно проповедующих либерально-демократические идеи с экранов телевизоров и с важных государственных постов, предостаточно. Мир переходит на постиндустриальную стадию развития, когда проблема состоит не в том, чтобы “больше и дешевле произвести”, а “быстрее и дороже реализовать”. Причём реализация, то есть потребление, предполагает в современных условиях неразрывность и постоянность. Масскульт — необходимейший инструмент воспитания потребительской психологии. Смотрите, эта “звезда” одевается от такого-то кутюрье, сменила машину такой-то марки на другую, пользуется парфюмом такого-то производителя, ездит отдыхать на такой-то курорт — и так до бесконечности. На научном языке это называется “овеществление человеческих отношений”, когда человек представляет собой набор “знаков” успеха. Точно так же овеществляется само искусство, когда предмет эстетического переживания трансформируется в “художественную ценность”, которой “модно” обладать. А поскольку общепризнанных шедевров на всех не хватает, да и стоят они чертовски дорого, оставалось одно — организовать общественное признание чему-то другому — от “Чёрного квадрата” Малевича до “музыки” Джона Кейджа (например, опус под названием “4 минуты 33 секунды”). В одном нет изображения, в другом — звуков. Ну и что? Зато это модно, это шедевр!! Несогласные или просто недоумевающие объявляются не имеющими вкуса ретроградами. Такие “знаки” искусства — чистой воды симуляция, создаваемая авторами, критикой и отчасти самой публикой, и уже никак не имеющая реального содержания. Примерно это хотел сказать Ильин, когда писал, что “автор балуется и кощунственно богатеет”, имея в виду Пикассо. Или более развёрнуто: “Ныне царит изобретающее!! и дерзающее!! (курсив авт.) искусство, с его “красочными пятнами”, звуковыми пряностями и эффективными изломами. И современный художник знает только две “эмоции”: зависть при неудаче и самодовольство в случае успеха” (“Путь к очевидности”). Вот и весь постмодернизм. Нравится, не нравится — ничего личного, только бизнес.

Недаром продукция американского масскульта стала второй по объёму статей национального экспорта после продукции аэрокосмической индустрии (для справки: в начале 90-х годов объём экспорта аудиовизуальной продукции в Европу составлял примерно 3,7 млрд долларов, около 80% всех кино- или телевизионных программ, показываемых в мире, были или созданы в США, или произведены на деньги американских студий. (Что характерно, в самих США около 10% взрослого населения не обладают навыками чтения и письма, необходимыми для устройства на работу, и только 7% выпускников школ обладают достаточными знаниями для поступления в колледж.) Европа, кстати, пока сопротивляется. По настоянию Франции Европейский союз ещё в 1989 году принял так называемую директиву о “телевидении без границ”. Эта директива требовала, чтобы “по мере возможности” на европейских телеканалах в основном демонстрировалась телепродукция европейского производства. В самой Франции требования ещё жёстче: 60% передач должны иметь европейское происхождение, а 50% передач должны идти на французском языке. С проката же иностранных фильмов французские “культурные” власти взимают дополнительный 10-процентный сбор, субсидируя из этих средств своё кинопроизводство. Американцы же расценивают эту приверженность своим национальным традициям как очевидный протекционизм и регулярно пытаются (пока безуспешно) отменить эту “культурную оговорку” в рамках Всемирной торговой организации, причём открыто угрожая санкциями государствам, если те не откроют свои телеканалы и кинотеатры для свободного показа американского культпродукта. Да и какой ещё может быть позиция страны, “сделанной” на торговле и не имеющей собственных исторических и культурных традиций? Культурная экспансия — всего лишь часть экспансии экономической. Только бизнес. Интересно, кстати, было бы узнать, какова наша позиция по культуре при

вступлении в ВТО? Только вряд ли скажут. Да и вряд ли есть. А ведь создание ГАТТ (Генеральное соглашение о тарифах и торговле) и на его основе ВТО — это современное воплощение “14 пунктов” американского президента Вудро Вильсона, в том числе “установление равенства условий торговли между нациями” (при подразумевающемся финансовом преимуществе США). Тогда, после Первой мировой, США не очень-то пустили в процесс перекройки Европы страны-победительницы (прежде всего Францию и Великобританию), но позже, после Второй мировой войны и до сегодняшних дней, “финансовая оккупация” просто стала неприкрываемым инструментом проведения в жизнь программы Вильсона, предусматривающей “господство и превосходство” США не только на Американском континенте, но и во всём мире. Соответственно, взяв на себя “мессианскую” роль, США не могли не проводить вслед за финансовой идеологическую и, естественно, культурную экспансию. Тут впору перефразировать немецкого военного теоретика Клаузевица: “Культура есть продолжение войны иными средствами”. Вот почему всякого рода “культурные оговорки” принимаются американцами в штыки не только как экономическое, но и идеологическое препятствие на пути к мировому господству. Ведь собственные культурные традиции какой-либо страны — это единственная основа самоидентификации нации и препятствие на пути глобализации, то есть организации мирового потребительского рынка по американским стандартам.

Я веду речь, может быть, о скучных экономических вещах, но надо понять: в масскультуре нет ничего случайного, это не просто дурновкусие или заговор продюсеров, качающих деньги из своих светящихся отражённым с Запада светом “звёзд”, нет, это — объективная экономическая закономерность. Понимать это нужно прежде всего патриотам. Не зная основных причин масскультового механизма, одними нападками на его представителей и капитанов ничего не добьёшься.

Сам же инструмент проведения “мессианской” политики США давно стал отдельным многомиллиардным бизнесом. В Интернете приводился ответ одного из кураторов выставки Гуггенхайма с российской стороны Екатерины Дёготь на вопрос, почему не были представлены работы Шемякина, Глазунова и других: “Между американскими и русскими кураторами было достигнуто определённое согласие… И перечисленные художники были признаны неконкурентоспособными…”. Оказывается, чтобы представлять Россию в искусстве, нужно все имена согласовывать с американцами.

Поэтому на выставке имени Соломона Гуггенхайма современное искусство России было представлено куликами, бренерами, комарами, меламидами и прочей шпаной перформанса. Нормальный человек вряд ли назовёт искусством такой сюжет: писающий Кулик на поводке, изображающий Шарикова, — зато это конкурентоспособно. Цена каждому устанавливается на “биржах искусства” — музеи, галереи, выставки. Маклеры — арт-критики, искусствоведы и прочая… Россия, судя по американским критериям отбора, стремительно утрачивает национальную самоидентификацию во всех областях — от масскульта до государственной вроде бы политики по созданию имиджа России в мире через искусство. Президент Путин побывал на этой выставке и, вольно или невольно, своим визитом одобрил такие критерии отбора и такой “имидж”. До этого тот же президент Путин побывал с паломническим визитом на горе Афон, что приличествует православному христианину. Только вот как совмещается такое православие с молчаливым одобрением апостасийного псевдоискусства, да ещё от имени России?

Цена “культурной жизни”, вернее говоря, федеральной целевой программы “Культура России”, рассчитанной до 2010 года, “перевешивает” 50 млрд рублей (около трети этих средств идёт на реконструкцию Большого театра). Интересно, какие национальные проекты можно запускать, когда культура “не тянет” даже на шестое колесо в целом смазанной нефтью телеге отечественной экономики? И это при профиците бюджета в 686 млрд рублей в 2005 году и планируемом в 27 млрд долларов в 2006 году? При этом, если верить (а почему не верить?) солиднейшему изданию “Аргументы и факты”, глава Минфина А. Кудрин на одном из заседаний правительства, когда и решалась судьба “культурного” бюджета, высказывал опасения, что этими миллиардами будет распоряжаться г-н Амунц из Минкультуры, известный по скандальному шлейфу дел “Мабетекса”, где он был вице-президентом в 1998-1999 гг., и “Мерката трейдинг” (проходил по уголовным делам в России и Швейцарии, связанным с делом о реконструкции Кремля фирмой “Мабетекс”), ныне являющегося одним из претендентов на освоение тех самых лакомых 15 млрд рублей на реконструкцию Большого театра. (Статья в “АиФ” с “говорящим” названием “Как поживиться за счёт культуры?” (N 48, 2005). Но не так уж и важно в принципе, какая фирма будет допущена к заветным подрядам, а важно, сколько сельских клубов будут реконструированы, сколько сельских библиотек получат новые фонды, сколько хореографических и хоровых коллективов не исчезнут из-за недостатка финансирования, сколько театров не закроются по этой же причине.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать