Жанр: История » Джон Нейхардт » Говорит Черный Лось (страница 25)


Все же я кое-что понял и потому вручил свисток Однобокому и рассказал ему, как пользоваться им, помогая мне. Потом набил трубку красной ивовой корой и отдал ее молодой красивой дочери Рубит-В-Куски, показав Девушке, как ее нужно держать - так, как держала дева востока в моем великом видении.

Теперь все было готово. Я ударил в барабан и, отбивая ритм, четырежды вскричал "Хей-я-хей" в честь Мирового Духа. И в это время я почувствовал, как во мне начинает разливаться сила, поднимаясь от ног и наполняя тело! Я понял, что смогу помочь больному мальчику.

Под глухие удары барабана я повторял свою мольбу: "Праотец мой, Великий Дух, только к тебе одному взывают люди. Говорят, Ты один сотворил все на свете, сделал его хорошим и прекрасным. Ты создал четыре стороны света и две дороги, что пересекают друг друга. Ты наделил силой страну заходящего солнца. На земле двуногие пали духом. Ради них, Мой Праотец, я обращаюсь к тебе. Ты сказал мне: больные снова встанут на ноги. В видении ты повел к центру земли и открыл мне там силу, с которой можно все одолеть. Благодаря силе, что заключена в подаренной тобой чаше с водой, оживут умирающие. Силой той травы, которую ты показал мне, воспрянут слабые и немощные. Из страны, куда вечно обращены наши лица, появится дева, идущая красной дорогой добра - она делает подношения трубки. В ней - сила зеленеющего древа. Ты подарил мне священный ветер обновления из страны Великанов, севера. Там, где проносится этот ветер, слабые обретают силы. Так ты сказал мне. К тебе, ко всем твоим силам и к Матери-земле взываю я о помощи".

Видишь ли, я никогда еще не совершал такого. Теперь я понимаю, что достаточно было обратиться к какой-нибудь одной силе. Но мне так хотелось помочь больному мальчику, что я призвал на помощь все силы. Когда я взывал к ним, я, конечно, стоял лицом к западу. Теперь я прошел по кругу на север, восток и остановился на юге, где хранится источник жизни и откуда исходит красная дорога добра. Тут я запел:

Священным манером я поднял их на ноги.

Народ священный лежит повержен.

Священным манером я поднял их на ноги.

Священный двуногий лежит повержен.

Священным манером он на ноги встанет.

Я пел и чувствовал, как во всем теле что-то происходит. Мне до боли стало жаль всех несчастных, и из глаз потекли слезы. Я подошел к западной стороне, разжег трубку, поднес ее всем силам, а потом, затянувшись, пустил по кругу. Я заметил, что больной мальчик улыбается мне; почувствовал, что сила моя крепнет.

Я взял чашу с водой, отпил из нее немного и, пройдя по кругу, подошел к ложу мальчика. Встав перед ним, я четырежды топнул ногой, а потом приник губами к его животу и стал вдувать в него северный ветер обновления. Пожевав священную траву я положил ее в воду, после часть ее бросил на мальчика, а часть - на четыре стороны света. Чашу с оставшейся водой я вернул девушке, которая дала испить из нее больному. Затем я попросил девушку помочь мальчику встать и обойти типи по кругу, начиная с юга, источника жизни. Мальчик был очень слаб, но с помощью девушки он все это исполнил. После этого я ушел.

На другой день пришел Рубит-В-Куски и сказал мне, что мальчик чувствует себя лучше - он уже может сидеть и даже ест немного. Через четыре дня он поднялся, а потом и вовсе поправился. Рубит-В-Куски подарил мне за это хорошую лошадь, но, конечно, не к этому я стремился.

Когда люди услышали об исцелении мальчика, многие стали искать моей помощи, и я постоянно был занят исцелением. А случилось это летом, когда мне шел девятнадцатый год, в месяц плодородия.

XVIII. СИЛЫ БИЗОНА И ЛОСЯ

Кажется, я рассказывал тебе, а если нет, ты сам, наверное, понял человек, на которого снизошло видение, не сможет воспользоваться его силой до тех пор, пока не воспроизведет это видение на земле, показав его людям. Ты помнишь, что великое видение явилось мне в девять лет, а я не мог им воспользоваться до тех пор, пока не провел Пляску Лошадей, когда мы стояли лагерем в устье реки Язык, тогда мне было восемнадцать. И если бы не тот страх, который заставил меня повторить видение, я, наверное, принес бы людям меньше пользы, чем простой человек, вообще не имевший видений. Но пришел страх, и, не подчинись я его воле, я скоро просто умер бы от него.

Но только после обряда хейока, где я повторил видение собак, получил я силу знахаря и способность исцелять больных. Многих вылечил я с помощью силы, вселившейся в меня. Конечно, не сам я лечил людей. Все это было делом сил Внешнего Мира. Видения и обряды сделали меня лишь посредником, через которого на двуногих нисходили эти силы. Если бы я возомнил, что все это дело моих собственных рук, то сразу же перестал бы быть посредником, сила ушла бы от меня.

В моем видении были еще другие картины, которые мне предстояло воспроизвести, прежде чем я стану использовать их силу. Вернись к моему рассказу о великом видении, и ты вспомнишь, как красный человек превратился в бизона, перекатившись на месте, и как после этого люди обрели красную дорогу добра.

Чтобы воспользоваться силой бизона, мне нужно было показать людям эту часть видения. Тем летом, когда я впервые начал исцелять, я и сделал это. Я отнес трубку одному мудрому и доброму старику - знахарю по имени Живот Лисицы, и попросил его помочь. Он с радостью согласился, но сначала я должен был рассказать ему обо всем, что было в этой части моего видения. Все видение я не стал ему пересказывать, только одну эту часть. Ни разу еще никто не слышал историю моего видения с начала до конца, даже мой старый друг Стоящий Медведь и мой сын слушают ее сейчас впервые, когда я рассказываю тебе о ней. Конечно, в видении есть очень много такого, что, как бы ни постарался, я не смогу рассказать, ибо оно выше слов. Но я рассказал все, что можно передать словами.

Я сильно печалился вначале. Ночами я лежал с открытыми глазами и спрашивал себя, правильно ли делаю. Ведь я знал, что расставаясь с великим видением, я лишусь той силы, которая находилась во мне и теперь, возможно, скоро умру. И все же я считаю, что поступил правильно, сохранив своим рассказом видение для людей, пускай даже я раньше умру от

этого. Ибо я знаю - смысл видения мудр, прекрасен и добр; что же до меня - перед тобой всего лишь жалкий старик.

Итак, я рассказал Животу Лисицы все, что нужно было знать, чтобы помочь мне. После того, как он услышал от меня даже эту малость, он воскликнул: "Мой мальчик, на тебя снизошло великое видение, тебе непременно надо помочь людям пойти красной дорогой добра, как хотят того Священные силы". Обряд этот был не сложен, но имел большое значение, поскольку он воспроизводил отношения между людьми и бизоном, и вся сила его заключалась в содержании обряда.

Прежде всего в центре деревни мы разровняли священное место, как будто здесь валялись и играли бизоны, и установили тут священное типи. Внутри типи мы начертили круг с четырьмя сторонами света, а через круг с юга на север прочертили красную дорогу. Затем Живот Лисицы по обеим сторонам дороги сделал маленькие впадины, изображавшие следы бизонов. Все это означало, что люди должны пройти этим путем навстречу великому северному ветру обновления, обладая силой и выносливостью бизонов. На северной части круга он поставил чашу с водой, так, чтобы люди, преодолевая силой бизона порывы великого ветра, стремились к воде - источнику жизни. Меня всего с головы до ног выкрасили в красный цвет, чтобы я был похож на красного человека из видения, до того, как он превратился в бизона. На голову я надел бизоньи рога. На левый рог я подвесил пучок травы утренней звезды, на которой растет четырехцветный цветок мудрости. В волосах с левой стороны я укрепил одно орлиное перо - оно означало мой народ, что близок к бизонам и кормится от них.

Пришел ко мне Однобокий, чтобы тоже помочь. Как и я, он был раскрашен в красный цвет, а в руках держал трубку и барабан. Во время обряда, куда бы я ни пошел, он неотступно следовал за мной, подобно тому, как люди всегда идут за бизонами.

Внутри типи мы встали на южной стороне круга, у начала красной дороги добра, и Живот Лисицы запел:

Одаривая нас, идут они,

Идут, одаривая святой травою.

Одаривая нас, идут они,

Одаривая святою жизнью бизона.

Одаривая нас, идут они,

Одаривая святым пером орлиным.

Одаривая нас, идут они

Орел и бизон - словно двое сородичей.

После этого мы прошли по красной дороге и вышли наружу. Нас окружила толпа людей с подношениями из красных лоскутов ткани, отовсюду спешили больные, чтобы исцелиться. Потом мы вдвоем с Однобоким пошли по лагерю, подражая бизонам. Когда мы вернулись назад, к священному типи, люди принесли сюда своих маленьких детей и каждому из них я дал отпить глоток воды жизни из деревянной чаши, чтобы впредь их ноги твердо ступали по красной дороге добра, которая ведет к здоровью и счастью.

Сила приходит от понимания вещей. А сила обряда заключалась в понимании его смысла. Ибо все на свете существует лишь в согласии с жизнью и движением Мировой Силы.

После обряда я постоянно продолжал исцелять больных. Меня больше не терзали сомнения. Теперь я все время чувствовал в себе силу.

На следующее лето, когда мне шел двадцатый год (1883 г.) я представил обряд Лося, тоже часть моего видения. Помнишь, как в моем видении трубка и бизон находились на востоке, а лось - на юге. Обряд Лося должен был показать источник жизни и таинство роста живых существ.

Я послал трубку Бегущему Лосю, дяде Стоящего Медведя, доброму и мудрому старцу. Он пришел и выразил желание помочь мне. Как и прежде, в центре лагеря мы поставили священное типи. В этом обряде шесть мужчин должны были изображать лосей, а четыре девушки - дев из моего видения. Лоси означают юг, но сила, которую они показали мне, взращена всеми четырьмя сторонами света, небом и землей. Поэтому их должно быть шесть. Четыре девы представляли собой священный круг жизни народа; он имеет четыре стороны света, поэтому и понадобились четыре девушки. Бегущий Лось выбрал двух человек на роль лосей, а я, находясь между Мировой Силой и священным кругом жизни, четырех других, ибо я должен был оживить этот круг на земле. Эти шесть человек надели на себя цельные лосиные шкуры с головами. Их руки по локоть и ноги по колено были выкрашены в черный цвет, а все остальное тело покрыто желтой краской. Ведь истоки жизни покрыты тайной, словно ночной тьмой, зато по мере движения к ней все озаряется живительным светом. Семена прорастают во тьме земной, прежде чем познают ласковое лето и свет дня. Дух обретает плоть в темноте чрева. Четыре девы надели алые платья, каждая вплела в косу орлиное перо; поскольку женщина дает начало человеческому роду, орлиное перо, как и в обряде бизона, означало народ. Лица дев были покрыты желтой краской - цветом юга, источника жизни. Кроме того, у одной девушки на лбу была нарисована красная утренняя звезда, а у другой голубой полумесяц, поскольку сила женщины прибывает и убывает вместе с луной. У третьей на лбу было изображено солнце, а у четвертой вокруг губ и бровей - голубой круг, который означал круг жизни народа. На спинах всех "лосей" также нарисовали круги жизни, потому что именно на спины мужчин падает забота о судьбе народа. В середину каждого круга воткнули орлиное перо, означавшее сам народ. На лицах "лосей" были надеты желтые маски, ведь за женской силой жизни скрывается сила мужчины. В руках мужчины несли живые побеги, срезанные со священного тополя и выкрашенные в красный цвет. На вершинках каждого побега было оставлено по нескольку листьев. Женщина дает жизнь растущему древу, зато мужчина должен питать и оберегать его. Поэтому одна из девушек тоже несла побег, другая держала трубку мира, третья целительную траву, а четвертая - священный обруч, круг жизни народа, поскольку все эти силы вместе составляют женскую силу.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать