Жанр: Морские Приключения » Джон Данн » Знак черепа (страница 38)


— Заложник, — коротко бросил Майкл, подводя туземца к костру.

Саймон внимательно посмотрел на пленника и, приблизившись к нему вплотную, произнес несколько слов на незнакомом языке. Тот внезапно рухнул на колени и быстро залопотал что-то, умоляющим жестом протягивая к Саймону руки, вращая глазами и испуганно косясь на Дона. Саймон заставил туземца сесть у огня на корточки и внимательно осмотрел его рану. Затем, промыв искусанную руку кипяченой водой, он туго забинтовал ее, для чего использовал свой собственный чистый носовой платок, разорвав его пополам. Во время всей этой процедуры он перебрасывался с пленником короткими гортанными фразами. Мы молча сидели, в недоумении наблюдая за происходящим.

Наконец Саймон закончил перевязку.

— Его послали следить за нами, — сообщил он. — Он никогда не видел такого страшного пса, с гривой, как у льва!

— Откуда вы знаете их язык? — спросил я.

— Они разговаривают на испорченном арабском, — ответил Саймон. — Я знаю его, поскольку он сродни моему собственному. Арабский язык вообще очень распространен в здешних краях.

— Спросите его, как они собираются с нами поступить? — предложил я.

Последовал оживленный обмен незнакомыми словами между Саймоном и туземцем, сопровождаемый энергичной жестикуляцией. В результате их беседы мы узнали следующее.

Племя, к которому принадлежал наш пленник, дружелюбно относилось к англичанам; их вождь даже научился немного говорить по-английски. Но семь или восемь полнолуний тому назад неподалеку отсюда произошло кораблекрушение, и племя помогло команде спастись, переправило моряков сюда, на остров, кормило их и оказывало им всяческие знаки внимания. В ответ неблагодарные негодяи, воспользовавшись отсутствием большинства мужчин племени, поскольку те находились далеко на юге, совершая набег на враждебную территорию, начали творить невероятные бесчинства. Они грабили жилища, насиловали женщин и убивали немногочисленных мужчин, пытавшихся встать на защиту своих очагов. Когда племя вернулось домой, оно застало на месте поселка лишь головешки от сожженных и разграбленных хижин. Ни одного из оставшихся на острове мужчин не оказалось в живых, и лишь рассказы женщин, сумевших пережить весь этот ужас, раскрыли всем страшную трагедию, разыгравшуюся на острове.

— Он говорит, что самым отъявленным негодяем был лысый человек с красной шишкой за ухом, — закончил свой рассказ Саймон.

— Сэм Пайк? — удивился я. — Но он же уверял нас, будто остров необитаем!

— Конечно, он был в этом уверен после того, как пираты Тауни вырезали здесь почти все местное население, — вмешался сэр Ричард. — Не удивительно, что островитяне приняли нас так враждебно! А известно ли ему о кладе, зарытом под большим камнем?

— По его словам, это священный камень, воздвигнутый в честь их главного божества, Андриаманитры. Он ничего не знает о том, что зарыто под ним. Они поклоняются ему, и лишь жрецы смеют прикасаться к камню во время жертвоприношений.

Я вспомнил рассказы Запевалы Сэма об «Андриаманитре благоуханной», которыми он прожужжал все уши Фрэнка, сидя в сырном сарае.

— Идеальное место для клада, — заметил сэр Ричард. — Тауни был большой хитрец, избрав для этой цели священный камень! Дайте-ка парню немного вина; ему не мешает слегка подкрепиться. Кажется, там, во фляге, еще осталось кое-что.

Действительно, фляга оказалась наполненной на одну треть. Изысканное вино отборных виноградников Мадейры сослужило нам на этот раз лучшую службу за все время путешествия. Майкл отхлебнул глоток и затем протянул флягу туземцу. Тот расплылся в улыбке, причмокивая губами и с наслаждением потирая живот, когда вино разогрело его изнутри. Саймон отцепил один из многочисленных брелоков, висевших у него на цепочке, и вручил туземцу, который тут же вдел безделушку в проколотую мочку

уха.

— Я объяснил ему, что люди, устроившие резню на острове, — наши враги, — сказал Саймон, — и что мы сами пострадали от них. По его словам, он понял это сразу, когда увидел, как мы хороним убитых. Он просит прощения за нападение на вас где-то на лесной поляне; но то была священная поляна, и они не могли позволить вам осквернить святыню, прикоснувшись к священному камню…

На прощание мы подарили пленнику остро заточенный нож — у него глаза разгорелись, когда он испытал остроту лезвия большим пальцем, — после чего отпустили его восвояси. Он долго приседал и кланялся, все еще опасливо косясь на Дона, пока не скрылся среди зарослей мангровых деревьев.

— Неплохое вложение капитала, Левинсон, — заметил сэр Ричард. — Думаю, оно принесет нам солидные дивиденды. Ваше знакомство с их тарабарским наречием пришлось очень кстати. Но откуда они так хорошо знают англичан? Неужели наши соотечественники столь часто посещают здешние места, что туземцы даже научились болтать по-английски?

— Пожалуй, скорее всего от жителей Маританы, — сказал Майкл. — Это небольшая флибустьерская колония неподалеку от Восточного мыса на Мадагаскаре.

— Маритана? — впервые со времени прибытия на остров заговорил молодой секретарь Саймона. — Я слышал, как люди на борту «Сокола» упоминали это название, собираясь высадить нас в шлюпку. Кажется, именно там они назначили рандеву с «Золотой Надеждой».

— Да ведь я знаю каждый дюйм в тех краях! — воскликнул Майкл. — Отличная стоянка, очень удобная для кренования. И излюбленное место для деловых свиданий. Говорят, Миссон там встречался с Тигом. И Бауэн заходил частенько. Там сейчас могут быть и другие джентльмены удачи, а могут и не быть. Если нам удастся договориться с черномазыми, мы на этом баркасе под прикрытием их лодок сумеем доплыть до Маританы и напасть на проклятых псов, как гром с ясного неба! Они сейчас, должно быть, сдирают ракушки со своих днищ или бездельничают на берегу, развлекаясь с туземными красотками. Мы захватим их голыми руками, — а, Эмбер? Что скажешь, дружище? Уэллсу будет спокойнее лежать в могиле, да и другим тоже!

— Ты забываешь, Майкл, — вмешался я, — что они, скорее всего, вернутся сюда за кладом. Выждут пару деньков для пущей уверенности в нашей гибели и явятся.

Майкл ошеломленно взглянул на меня.

— Да, я забыл, — пробормотал он. — Я думал не о золоте, а о погибших товарищах.

Я понял его, и с той поры мое уважение к этому человеку еще более возросло.

— Но все равно! — встряхнулся он. — Так или иначе, они не уйдут от нас!

Матросы разбрелись по берегу в поисках съестного; некоторые сделали примитивные удочки и принялись ловить рыбу в устье ручья, другие насобирали целую кучу крабов и моллюсков. За этими заботами мы не заметили, как солнце поднялось высоко в зенит. Было часа два пополудни, когда мы услыхали окрик и увидели нашего недавнего пленника, бегущего к нам по песку. Он сиял белозубой улыбкой и дико вращал фарфоровыми белками глаз. Дон с радостным лаем бросился к нему навстречу, что немного охладило пылкий энтузиазм общительного туземца. Позади него из мангровых зарослей выходила группа островитян, предводительствуемая двумя высокими мужчинами в широкополых шляпах, сплетенных из травы, и в длинных белых льняных балахонах, живописно облегающих их мускулистые статные фигуры. Приближаясь, они приветствовали нас дружелюбными жестами, а один нес в руке большую пальмовую ветвь.

— Торики58, — сказал один из них. — Твоя — англичанин? Моя — хороший друг!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать