Жанр: Ужасы и Мистика » Говард Лавкрафт » Азатот (страница 35)


Я перешел на бег, чтобы как можно скорее достичь неожиданного трофея, и был ужасно раздосадован, когда твердый мшистый грунт вдруг сменился тонкой хлюпающей слякотью, испещренной холмиками болотных трав и изобилующей ползучими гадами. Но я без опаски шлепал по трясине – не оглядываясь по сторонам в поисках людей-ящериц. На открытой местности мне вряд ли грозила засада. По мере моего приближения световое пятно впереди, казалось, увеличивалось и становилось ярче, но тут я начал замечать некоторую странность в его расположении. Ясное дело, это был кристалл исключительного качества, и с каждым шагом мое возбуждение усиливалось.

Теперь мне надо подбирать слова и выражения с особой тщательностью, ибо то, что мне далее предстоит сообщить в отчете, имеет касательство к беспрецедентным – хотя, к счастью, подтверждаемым наблюдениями – явлениям. Я бежал вперед со все возрастающим воодушевлением, и скоро меня отделяла от кристалла какая-то сотня ярдов – он лежал на некотором возвышении посреди окружающей его трясины (что само по себе было довольно странно), – как вдруг чудовищной силы удар потряс мою грудь и костяшки сжатых в кулаки пальцев, отчего я опрокинулся навзничь в грязь. При падении я поднял тучу грязных брызг, причем ни мягкая почва, поросшая болотными травами, ни кишмя кишащие под ногами ползучие гады не спасли мою голову от страшного удара. Какое-то время я лежал без движения, потрясенный ударом, от которого у меня чуть мозги не вышибло. Потом я, точно во сне, с трудом поднялся на ноги и начал счищать с кожаного комбинезона болотную слякоть.

Я никак не мог взять в толк, обо что же это я с такой силой ударился. На бегу я не увидел никакой преграды, что могла бы послужить причиной этого столкновения, да и сейчас передо мной ничего не было. Может быть, никакой преграды не было и я просто поскользнулся в грязи? Однако ноющая боль в костяшках пальцев и в груди говорили об обратном. Или это галлюцинация, порожденная невидимым миражетворящим цветком? Но и это казалось невозможным, так как я не ощущал никаких обычных при этом симптомов, да и вокруг не было никакой расщелины, где могло бы притаиться столь крупное и легко узнаваемое растение. Будь я на нашей Земле, мои подозрения пали бы на барьер N-силы, воздвигнутый каким-нибудь государством для демаркации запретной зоны, но в этом неземном мире подобное предположение казалось абсурдным.

Наконец я окончательно пришел в себя и решил осторожно все обследовать. Зажав нож в вытянутой руке, так чтобы он сразу ткнулся в невидимую преграду, я вновь двинулся к сияющему кристаллу – намереваясь приблизиться к нему с превеликой осторожностью. Сделав третий шаг, я даже вздрогнул, когда нож уперся в какую-то твердую поверхность – явно твердую поверхность, хотя мои глаза ровным счетом ничего не видели…

После мгновенного замешательства я собрался с духом. Вытянув вперед руку в перчатке, я удостоверился в наличии прямо перед собой некой невидимой твердой преграды – или осязательной иллюзии твердой преграды. Ощупывая её рукой, я понял, что преграда довольно обширная и почти идеально гладкая, без малейшего намека на стыки между отдельными блоками. Заставив себя продолжать эксперимент, я снял перчатку и потрогал невидимую стену голой рукой. Она и впрямь оказалась твердой и гладкой как стекло, и странно холодной по сравнению с воздухом. Тогда я напряг глаза, силясь различить в воздухе хоть какой-то намек на преграду, но не смог ничего увидеть. Причем, судя по характеру рельефа местности дальше, ничто не указывало и на источник рефракции. Кстати, невидимая стена не отражала свет, судя по отсутствию солнечных бликов.

Охватившее меня любопытство было столь велико, что я забыл обо всякой осторожности и продолжил свое обследование. Я выяснил, что преграда начиналась у самой почвы и уходила вверх, и я уже не мог дотянуться до края, а также тянулась влево и вправо на неопределенное расстояние. Словом, эта была невидимая стена – хотя я мог только гадать, с какой целью и из какого материала она возведена. Я вновь подумал о миражетворящих цветках и о порождаемых им галлюцинациях, но здравый смысл заставил меня выбросить все эти глупости из головы.

Постукивая по преграде рукояткой ножа и наподдавая по ней носком тяжелого сапога, я по звуку старался определить, из чего она сделана. Судя по глухим отзвукам, это вроде бы был цемент или бетон, хотя касаясь стены пальцами, я скорее ощущал стекло или металл. Во всяком случае, ни с чем подобным я раньше никогда не сталкивался.

Следующим логичным шагом стала попытка выяснить размеры стены. Самой трудной, если не неразрешимой, была задача определения её высоты, зато ответ на вопрос о её длине и форме, вероятно, можно было вскоре получить. Вытянув руки и стараясь держаться вплотную к стене, я начал двигаться влево – внимательно глядя себе под ноги. После нескольких шагов я сделал вывод, что иду по гигантскому кругу или эллипсу. А затем мое внимание отвлекло нечто иное, но имевшее отношение к недостижимому кристаллу – основной цели моей экспедиции.

Как я уже сказал, даже с большого расстояния местоположение сияющего предмета казалось весьма странным – он находился на небольшом возвышении как бы над слякотью. И вот теперь, находясь от него всего в сотне ярдов, я смог, невзирая на клубящийся туман, разглядеть, что же это за возвышение. Это был человека в кожаном комбинезоне

"Кристал-компани" – он лежал на спине, а его кислородная маска валялась в нескольких дюймах от него, почти утонув в грязи. В конвульсивно прижатой к груди правой руке он сжимал кристалл, который и был моим путеводным маяком – сфероид колоссального размера – настолько огромный, что мертвые пальцы едва его удерживали. Я понял, что смерть наступила не очень давно. Тлен ещё не тронул умершего, а в здешнем климате, как я давно заметил, труп начинает разлагаться уже через сутки. Но очень скоро мерзкие мухи-фарноты начнут виться над смердящим трупом. Интересно, кто это. Совершенно точно, не из нашей команды. Должно быть, кто-то из предыдущей группы, который отправился сюда в одиночку и, не имея представления о рапорте Андерсона, забрел в эту глухомань. И теперь он лежал, умиротворенный, а лучи гигантского кристалла струились меж его окоченевших пальцев.

Минут пять я стоял неподвижно, точно завороженный, и с опаской вглядывался в труп. Меня охватил непонятный ужас, и я ощутил подсознательное желание убежать отсюда подальше. К этой смерти мерзкие люди-ящерицы, судя по всему, не имели отношения, ведь найденный им кристалл по-прежнему оставался у него в руке. Может быть его гибель как-то связана с невидимой стеной? Но где же он нашел кристалл? Детектор Андерсона указал на один в этом районе задолго до того, как этот несчастный нашел тут свою смерть. И тут невидимая преграда обрела для меня зловещий смысл, и я с содроганием отшатнулся от нее. И тем не менее, я понимал, что должен как можно скорее разгадаь эту тайну и подробно выяснить причину недавно разыгравшейся тут ужасной трагедии.

И вдруг – отвлекшись от мучившего меня вопроса – я придумал, как измерить высоту стены, или по крайней мере определить, не уходит ли она в высоту до бесконечности. Собрав в пригоршню грязи, я подержал её в кулаке, чтобы она чуть подсохла и слиплась, а потом зашвырнул высоко в воздух. На высоте около четырнадцати футов комок громко стукнулся о невидимую поверхность, рассыпался и упал вниз. Мне стало ясно, что стена очень высокая. Второй комок, который я запустил вверх под более острым углом, ударился о её поверхность футах в восемнадцати над моей головой и рассыпался точно так же, как и первый.

Собравшись с силами, я приготовился к третьей попытке. Изо всех сил сжав комок в кулаке и дав ему высохнуть, я швырнул его вверх почти вертикально и даже побоялся, что он не коснется стены. Но он, не ударившись о поверхности стены, перелетел через неё и с мощным всплеском упал в грязь. Наконец-то я получил некоторое представление о высоте стены: комок грязи перелетел на другую сторону приблизительно на высоте двадцати-двадцати одного фута.

Взобраться на гладкую как стекло стену двадцатифутовой высоты было практически невозможно, следовательно, мне оставалось только идти вдоль невидимой преграды в поисках какой-нибудь дыры в стене. Может быть, стена имела форму круга или иной замкнутой фигуры? Или это была просто упавшая арка или полукруг? Приняв решение, я двинулся дальше, шаря руками по стене в поисках хоть малейшего зияния. Но сначала я решил пометить отправной пункт, вырыв небольшую ямку, однако грязь оказалась слишком жидкой. Тем не менее я запомнил место, заметив в сотне ярдах от меня в лесу высокую кикаду, которая как будто находилась на одной линии с сияющим кристаллом. Если в стене нет ни двери, ни лаза, я по крайней мере буду точно знать, когда обойду её по всему периметру.

Я не прошел и нескольких десятков шагов, как сделал вывод, что стена круглая и диаметром в сто ярдов – при условии, конечно, что окружность была правильной. Следовательно, труп лежал у самой стены напротив того места, откуда я начал движение. Но был ли он внутри или снаружи невидимой преграды? Это мне предстояло вскоре выяснить.

Медленно двигаясь вперед и не находя ни дверей, ни окна, ни иного какого-то отверстия, я решил, что тело лежит по ту сторону стены. С более близкого расстояния черты мертвого лица показались мне знакомыми. В его выражении, и в остекленевших глазах было нечто тревожное. Подойдя совсем близко, я узнал Дуайта, нашего ветерана, с которым лично не был знаком, но о которым много слышал на станции ещё в прошлом году. Зажатый у него в руке кристалл, безусловно, был славным трофеем – самым крупным образцом из всех, что мне самому доводилось видеть.

Я находился так близко от трупа, что – если бы не преграда – мог бы дотянуться до него, как вдруг левой рукой нащупал на незримой поверхности выступ. В следующее мгновение я понял, что нашел проход шириной около трех футов, который начинался от грунта и уходил вверх на неопределенную высоту. Но тут не было ни двери, ни петель, свидетельствовавших бы о некогда бывшей тут двери. Без тени колебаний я шагнул внутрь и сделал два шага к распростертому телу, которое лежало под прямым углом к проходу, как бы в невидимом коридоре. Я сделал удивительное открытие – что внутреннее пространство огромного круглого строения было разделено на отсеки.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать