Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Глаза Ангела (страница 56)


— Что мне может угрожать?

Валерий включил духовку и заметил:

— Если дело касается женщин, — Волков становится опасным.

«Марс? Опасным? — недоумевала про себя Ирина. — Матерь Божья, как же можно извратить истину!»

Валерий вылил содержимое сковороды на противень и посмотрел на экран компьютера, где был высвечен рецепт блюда.

— И когда ты только находишь время записывать в память компьютера эти бесконечные рецепты? — поинтересовалась Ирина, не хотевшая больше говорить о Марсе.

— У меня есть помощник, — рассмеялся Валерий, — в компьютере живет добрый дух.

Ирина разбиралась в компьютерах, поэтому, собственно, ее и послали в Бостон; в министерстве ей поручили заняться системой новых ЭВМ, и хотя компьютеры были не очень-то новые, но соответствовали американским стандартам и значительно облегчали работу.

— Надеюсь, есть ты будешь лучше, чем спать, — ехидно заметил Валерий.

Впервые за все время, что Ирина ночевала у Валерия, она плохо спала. Среди ночи он обнял ее, и Ирина проснулась. Она лежала напряженная, не зная, как она отдастся ему, зная, что он — высокопоставленный сотрудник ужасного ведомства, наводившего страх на миллионы людей в течение долгих лет. И однако, когда Валерий прижал ее к себе и она почувствовала, что твердый, как сталь, пенис уткнулся ей в низ живота, ее охватила сладкая истома и желание. Женская ее сущность раздвоилась: одна женщина до смерти боялась Валерия, а другая жаждала близости с ним, возможность этой близости возбуждала ее, она видела в ней свое спасение.

В этот раз Валерий был необыкновенно нежен, он стал ласково целовать Ирину, сначала ее шею, затем грудь, Живот; когда он добрался до бедер, Ирина уже вся дрожала от сладостного ожидания, сознание ее охватил всепожирающий страстный огонь, и она машинально отключила свой разум, забыла на время о своем ужасе перед этим человеком и полностью отдалась сексуальным ощущениям. Чувства ее обострились до предела; она застонала от наслаждения, почувствовав горячий язык Валерия внутри себя. Бессознательно мотая головой из стороны в сторону, Ирина забылась в безумной, горячей интимной ласке, а влажные губы и язык любовника без устали ласкали ей клитор и влагалище. Предчувствуя близость финального момента, Ирина наклонилась вперед, ухватившись за густые волосы Валерия, потянула его на себя, затем, держа любовника за бедра, изогнулась так, чтобы твердый член до самого основания вошел в ее изнемогающее от желания лоно. Все это Ирина делала, охваченная безумием страсти, и позже не могла вспомнить ни слов, которые она говорила, ни сколько времени прошло с момента первой ласки и до кульминации их близости. Ей казалось, что время остановилось и их жаркие тела, ее и Валерия, навечно слились в единое целое, крепко сцепившись между собой в напряжении мускулов, и это длилось долго-долго, и они кончили одновременно, и губы Валерия нашли ее губы и целовали их, пока восхитительная, сладкая, дрожащая боль заставляла двигаться ее тело, и она стонала, и стон ее тонул в его стоне; она кричала, и ее крик заглушался поцелуем, и сплетенные тела все содрогались и содрогались...

Потом наступило долгое молчание, и Ирина с наслаждением слизывала солоноватый пот с груди и плеч лежащего под ней любовника и думала о том, почему ее близость с Марсом, красивым, сильным мужчиной, была такой пресной и ничего не оставляла в ее теле, кроме неудовлетворенности, удивления и разочарования.

Она так и заснула, лежа на широком, могучем теле Валерия, а поутру, проснувшись, вспомнила все свои опасения и страхи и беззвучно заплакала от сознания собственного бессилия, неумения противостоять велению греховной плоти...

...И наступил новый день, и было утро; безумная ночь казалась не более чем сном; Валерий усердно хлопотал на кухне, пока наконец не закончил возню с завтраком. Ирина равнодушно смотрела на еду ковыряя омлет в тарелке.

— Я хочу, чтобы ты прекратила видеться с Волковым, — требовательно и строго произнес Валерий, наблюдая за тем, как она нехотя ела.

— Я не могу этого сделать, — ответила Ирина, и сердце у нее сжалось в маленький трепещущий комочек.

— Не можешь, но сделаешь, — Валерий отломил кусок черного хлеба. — Я приказываю тебе. Ирина удивленно смотрела на него.

— Зачем тебе это нужно?

— Я немного ошибся — вот и все. Очень просто.

— Не ври.

Валерий промолчал, взял кусок огурца, положил его на ломоть хлеба, обмакнул этот бутерброд в желтоватого цвета йогурт и с аппетитом съел.

— Да, неспроста у тебя появилось такое желание, но может быть, ты все же объяснишь, чем оно вызвано? Ты всегда говоришь со мной загадками, — сказала Ирина.

— Не хочу больше твоей связи с Волковым, что тут непонятного?

— Но ты же сам впутал меня во всю эту историю! Заставил завязать с Волковым роман...

— Ничего подобного! — крикнул Валерий так громко, что Ирина от неожиданности подскочила, — Ты что, ничего не понимаешь? Я хотел, чтобы он влюбился в тебя, а не наоборот. Я сильно просчитался, послав тебя прямо в пасть льву. Теперь этот лев позавтракает тобой.

— Хорошего же ты обо мне мнения! Думаешь, каждый может вить из меня веревки, а я буду молчать, как пай-девочка?

— Марс Волков не такой, как все. Это тебе не каждый, запомни.

Ирина молчала, смотря в пол, и боялась поднять глаза. Разговор совершенно обескуражил ее. Как же понимать слова Валерия? Неужели он вполне серьезно собирается выступить в роли ее защитника от Марса Волкова? Получается какая-то ерунда. Валерий — сотрудник секретной службы, а значит, сейчас лжет, нагло лжет ей в лицо.

— Я могу сама позаботиться о себе.

— Возможно. С твоей точки зрения. Но я считаю твое мнение ошибочным.

— Неужели мое мнение так мало

значит? Я же не просто приспособление для того, чтобы раскрывать секреты Волкова.

— Разумеется, нет. Только чем дальше ты будешь находиться от него, тем лучше. Не хочу, чтобы ты поддалась его влиянию. Для меня сейчас ясно одно: ты не способна устоять перед этим красавцем киногероем, перед его обаянием.

— Это чушь, которой мужчины забивают себе голову. Глупость, понимаешь? Женщина не влюбляется в мужчину только из-за того, что он красив.

— Волков обаятелен, а обаяние — такая вещь, которой пренебрегать не следует, можешь мне поверить, я-то хорошо в этом разбираюсь.

— Тем не менее ты заблуждаешься. Я вовсе не влюблена в Волкова.

— Да? А чем же ты тогда с ним занимаешься? Книжечки вместе читаете?

— Как ты смеешь так говорить после всего... — Ирина не договорила, задыхаясь от ярости и гнева.

— Да сядь ты, — более спокойным тоном сказал Валерий. — Я же не называю тебя шлюхой.

— По-моему, ты как раз собирался это сделать.

Валерий внимательным, испытующим взглядом посмотрел Ирине в глаза.

— Мне кажется, тебе нравится заниматься со мной сексом.

— Да, нравится, а что? — Ирина с горечью подумала, что как раз в этом Валерий абсолютно прав.

— Я не хочу с тобой ссориться.

— Но чего ты добиваешься, ты можешь мне сказать?

— Я пытаюсь защитить тебя.

— Защитить? — если бы Ирина так сильно не боялась Валерия, она бы сейчас рассмеялась ему в лицо. — От чего защитить, объясни толком.

— Марс Волков — враг. Мой враг, и он хочет уничтожить меня. Ты этого, случайно, не забыла?

— Я ничего не забыла.

— Но ты напряжена, я вижу. Что с тобой происходит?

— Волноваться не о чем, просто... — С ужасом Ирина додумала о том, какой опасный человек Валерий, и о том, что она избрала в разговоре с ним неправильную тактику. — Я устала. Все время надо притворяться, изобретать что-то, придумывать лживые объяснения, это несколько утомительно, знаешь ли. Нервы сдают. Иногда я уж и не знаю, кто я есть на самом деле.

— Вот видишь. Роль агента вражеской разведки не для тебя. И тем более, в таком случае тебе нельзя больше общаться с Волковым, лучше держаться от него подальше. Понимаешь ты это или нет? Я глубоко сожалею о том, что дал тебе задание не по силам, но... сделанного не воротишь. Теперь для тебя главное — забыть о существовании Марса Волкова, как будто такого человека никогда не было и нет. Я придумаю что-нибудь другое, но доберусь до него обязательно, без твоей помощи, разумеется. Рисковать тобой я не хочу, даже ради такой важной птицы, как Волков.

Как ни хотелось Ирине делать это, но сейчас ей пришлось-таки посмотреть на Валерия. Она никак не могла собраться с мыслями, растерявшись от неожиданных слов своего любовника, не знала, что ответить ему.

— Все-таки я не до конца понимаю... — вымолвила она наконец.

Валерий с грохотом отодвинул свою тарелку в сторону.

— Но ты должна знать, как я к тебе отношусь! Неужели тебе до сих пор не ясно? Даже когда мы занимаемся любовью? По-моему, я никогда не скрывал своих чувств, а уж тем более во время нашей близости.

— Но, Валерий...

— Я люблю тебя, Ирина, — нежно сказал Валерий, беря ее руки в свои. — Я ужасно, жестоко ошибся, втравив тебя в эту историю с Волковым, будь он неладен! Я был настолько охвачен желанием навредить ему, что глаза мои стали слепы, а разум помутился. Сейчас мне очень стыдно, поверь, и я хочу вытащить тебя из опасного болота, пока еще не поздно, пока ты не увязла окончательно, а я могу помочь тебе спастись. Пока еще могу.

Валерий говорил так ласково, так проникновенно, что Ирина окончательно растерялась. Доводы логики, разума как-то поблекли, и обычное желание физической близости с Валерием начало заглушать все другие чувства. Ей пришлось сделать над собой немалое усилие, чтобы напомнить себе, кто такой Валерий, что его слова — не более чем прикрытие, маска; она вновь представила себе документы, которые недавно продемонстрировал ей Марс, и внутренне содрогнулась. «Нет, нет, я должна помочь Марсу, Валерий — сотрудник органов безопасности, его необходимо уничтожить!» — сказала себе Ирина.

* * *

«Я не назвала Марсу имени Наташи, значит, я не предала ее», — думала Ирина, наблюдая за Валерием и Наташей из-за дверного проема, ведущего в фойе старого Художественного театра. Она видела, как они беседовали между собой, и не испытывала прежней ненависти и ревности. Ее чувства к Валерию изменились, сейчас он вызывал у нее лишь отвращение. Или нет? "Как же может так быть, что в данную минуту он мне противен, а когда мы в кровати, я его обожаю? — спрашивала себя Ирина и не находила ответа. Все утро она пыталась ответить на этот вопрос, но безуспешно. Получался настоящий парадокс, сводивший ее с ума, ее мысли вертелись и вертелись по кругу, и в голове получалась какая-то каша. Где правда, где неправда, не отличить; не понять, что добро, а что — зло. Продолжать интимные отношения с Валерием, зная, кто он, ей было противно. Она давала себе слово порвать с ним, и верила, что решение это окончательно, но стоило ей увидеть Валерия, почувствовать его прикосновение, как она таяла и млела, мечтала о близости с ним и отдавалась ему, забыв обо всем. Даже посещение церкви Архангела Гавриила больше не помогало ей успокоиться, обрести мир в душе.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать