Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Глаза Ангела (страница 80)


...Мягкое, негромкое дыхание ин-ибуки сменилось грозным, используемым в бою е-ибуки. Кои начала дышать прерывисто и громко. Не говоря ни слова, она вложила в руку Тори перевод записей из тетрадей Сакаты, опустилась w колени, на землю, покрытую зеленым травяным ковром.

Среди красочных, веселых цветов белое одеяние Кои выделялось ярким, резким пятном. Она надеялась, что этот цвет, олицетворяющий чистоту, надолго останется в памяти Тори, как остался и в ее памяти после того, как здесь покончил с собой Саката. Кои на всю жизнь запомнила развевающиеся на ветру белые одежды ее друга, сверкнувшее на лезвии кинжала солнце, тяжелый, одурманивающе-сладкий запах цветов...

Тори наклонилась, положила руку на пальцы Кои, сжимавшие рукоятку кинжала, попросила:

— Не делай этого, Кои. Умоляю тебя, подумай еще, измени свое решение. У тебя есть другой выбор.

— Может быть, для тебя выбор есть, но не для меня. Я зашла слишком далеко, и путь, избранный мною, был ужасен.

— Но теперь ты не одна на этом свете. У тебя есть Друг, Кои. Подожди, и твоя жизнь изменится.

— Иллюзии, — покачала головой Кои. — Приятно обманывать себя, но я больше этого не хочу. Насилие — часть меня, и рано или поздно оно возьмет надо мной верх. Если не сегодня, то завтра. Душа моя запятнана чужой кровью. Я должна очиститься.

Кои повернулась к Тори, посмотрела на нее глазами, полными слез.

— О, Господи, — прошептала Тори.

— О себе я не думаю, — сказала Кои, по щекам ее струились слезы. — Я думаю сейчас о других людях, которым могу принести зло. О тебе. — С этими словами она вонзила кинжал себе в живот.

— Кои!

Губы Кои побелели, изо рта вырвался еле слышный вздох. Она напрягла руки, тело ее дрожало от нечеловеческого усилия; кинжал с треском рассек живот слева направо, во всю длину. От тела Кои пошел пар, словно туман поднимался над призрачными полями. Она не выпускала из рук кинжал, крепко вцепившись в него бескровными пальцами. Кровь ручьем текла из раны вниз, по ногам, и трава под Кои стала красного цвета.

— Темнеет, — еле слышно прошелестел голос Кои. — Не уходи.

— Я здесь. Я никуда не ухожу, — успокаивала ее Тори, полная ужаса и отчаяния. Во рту у нее появился привкус свежей крови.

— Становится совсем темно... Но я вижу горы, и там есть свет... Свет...

Жизнь оставила тело Кои; тень смерти набежала на ее лицо, как темная туча на луну; пелена заволокла глаза. Кои неподвижно уставилась вдаль, казалось, ее незрячие глаза видят где-то загадочные горы и свет среди них...

* * *

Тори долго уговаривала Рассела уехать из Токио, и в конце концов уговорила. Сама она после произошедших событий не имела ни желания, ни интереса оставаться дольше в японской столице. Когда Боинг-727 птицей взмыл в небо, Тори заперлась с Расселом в кабинете и рассказала ему все. О союзе между Миситой, Кагой и Хитазурой, созданном Бернардом; о том, что Ариель Соларес был убит по приказу Хитазуры, так же, как и Том Ройс, потому что они предприняли свое собственное расследование. Она не утаила и своей незавидной роли сторожевого пса, который должен был следить за действиями Хитазуры, — именно этого, как выяснилось, хотел от нее Бернард. И как она невольно помогла Бернарду, обнаружив убийцу Тома Ройса — Мурасито. Из-за этого Бернард был вынужден искать себе нового партнера и нашел его в лице Кунио Миситы — более опытного и влиятельного бизнесмена, чем Ток Мурасито.

Тори с удовольствием говорила и говорила; ей давно хотелось выговориться, облегчить душу, сказать обо всем, что узнала, вслух, чтобы поверить в это. Многое из того, что Тори удалось выяснить, не укладывалось у нее в голове, а Рассел выслушал признания Тори на удивление спокойно.

— Ты был абсолютно прав насчет Бернарда, — сказала Тори. — У меня сердце разрывается, как вспомню о нем. Ну и бессовестно он использовал нас! Я его ненавижу.

Рассел, после непродолжительного раздумья, ответил:

— Тори, тебе пора научиться думать головой, а не сердцем. Проанализируй все спокойно, без эмоций. Зачем Бернард создал союз Мисита — Kara — Хитазура? Он увидел в нем уникальную возможность помочь республикам бывшего Советского Союза укрепить недавно полученную долгожданную свободу.

Тори побледнела.

— Знаешь, а я как-то не думала об этом. Получается, что Бернард никогда и не уходил на пенсию. Делал свои дела, как и раньше, и даже ты, Рассел, хотя и был директором, ни о чем не подозревал.

— Ты абсолютно права. Бернард всегда был себе на уме, конспирация — его конек.

— А как давно ты начал подозревать Бернарда?

— Не очень давно.

— Какой же он гнусный! Чтоб он сдох!

— Тори, опомнись! Какой тебе прок от злобы и ненависти? Стоит ли так люто ненавидеть Бернарда? Он одержим своим желанием освободить от угнетения порабощенные народы, и ты его не изменишь.

— Я ничего не имею против того, чтобы помочь бывшим советским республикам. Но методы Бернарда мне не по вкусу.

— Да, так часто говорят, — Рассел притянул Тори к себе. — Бернард все-таки человек, и, как и все остальные, совершает ошибки. Серьезные ошибки. То, что он сквозь пальцы смотрел на подпольный бизнес Хитазуры — производство суперкокаина — непростительная ошибка.

Тори отвернулась к окну, посмотрела на ватные, какие-то ненастоящие облака, плывущие внизу.

— Расс, как ты можешь защищать его после того, что он с нами сделал? Он пользовался нашим доверием, любовью, заставлял служить своим интересам. Дергал нас за ниточки, как марионеток, а мы послушно плясали под его дудку.

— Я тебе вот что

скажу, Тори. Бернард использует для достижения своих целей любую возможность. Чем Япония хуже других стран, если здесь есть чем поживиться? Так я думал вначале. Думал, что для Бернарда Япония — очередной шанс. Но теперь я в этом не уверен. Бернард был разъярен, когда узнал об убийстве Ариеля Солареса, и не только сам факт убийства возмущал его, но и та наглость, с которой убийство было совершено. Взрыв наделал столько шуму, что о нем говорила вся Виргиния. Бернард считал, что это было сделано специально, чтобы произвести на нас впечатление. Он еще тогда знал, кто стоит за всем этим, — Хитазура. А твое возвращение в Центр? Это была моя идея, но именно Бернард внушил мне ее, подстроил так, чтобы я поступил в соответствии с его желаниями. Это он в первую очередь хотел твоего возвращения, а не я. И знаешь, почему? Теперь я могу тебе объяснить. С точки зрения Бернарда, только ты могла справиться с Хитазурой.

— Ну-ну, продолжай.

— Но он также прекрасно понимал, что если ты подберешься к Хитазуре достаточно близко, то узнаешь кое-что интересное и о нем самом, о Бернарде. То есть ты являлась опасным оружием, кинжалом, заостренным с двух концов: с одной стороны, ты — единственный человек, способный уничтожить Хитазуру, с другой — ты, скорее всего, узнав столько нового о Бернарде, пошлешь его далеко и надолго.

— Поэтому Бернард и приказал тебе убить меня?

— Не думаю. Бернард приказал мне убрать тебя лишь при определенных обстоятельствах, но, я уверен, он уже тогда знал, что я не посмею тебя и пальцем тронуть. Он насквозь видит всех и каждого, и понял, что я в тебя влюблен, гораздо раньше, чем я.

Тори молчала. Наконец, закрыв лицо руками, она глухо сказала:

— Я больше не могу. Это слишком...

— Пришло время твоей корриды, Тори. Ты на арене, и бык так близко, что ты чувствуешь его горячее дыхание.

— Да-да, ты прав. Рассел взял Тори за руки:

— Ты должна теперь подумать о себе. Пора учиться думать самостоятельно, а не так, как это угодно Бернарду.

Тори была абсолютно согласна с доводами Рассела, и все-таки какая-то часть ее существа упрямо сопротивлялась логике и ненавидела Бернарда за то, что он предал ее.

— Все равно, Расс. Бернард приказал тебе убрать меня, или просто сказал, или попросил, какая разница? Он думал о собственной шкуре и хотел от меня избавиться.

— Нет, неправда, — Рассел поймал взгляд Тори. — Я думаю так: если бы Бернард действительно хотел твоей смерти, он не стал бы обращаться с подобными указаниями ко мне. Повторяю, он знал о моих чувствах к тебе. На роль твоего убийцы я подходил меньше любого другого человека.

— Ну, хорошо. Почему же тогда он обратился к тебе?

— Я долго думал над этим. Бернард задал мне загадку, и ответ на нее я нашел не сразу. Бернард был в курсе того, как плохо поступил Хитазура: убийство Ариеля Солареса было против всяких правил. Скорее всего, Бернард не знает о том, что Хитазура занимается производством суперкокаина, но насчет убийства он знал точно. Итак, один из партнеров Бернарда — Хитазура, обманув его, превратился во врага. И этот партнер имеет связь только с Бернардом, с ним одним. Бернарду было крайне необходимо избавиться от Хитазуры как можно скорее, но тебе он не мог открыто обо всем сказать — ты бы не поверила. Бернард и мне не стал ничего говорить — из боязни, что я открою тебе правду. Ты бы просто развернулась на 180 градусов и ушла. Ты должна была сама все выяснить. Бернард намекнул мне на то, что не все обстоит так, как кажется, надеясь, что я благодаря своей сообразительности буду всегда на шаг впереди тебя. Бернард не мог целиком и полностью на тебя положиться, зная твою импульсивность и недисциплинированность, поэтому и устроил так, чтобы я следил за тобой, а ты, в свою очередь, следила за Хитазурой. Тори невесело рассмеялась.

— А теперь у меня появилась возможность отомстить Бернарду за то, что он так беззастенчиво использовал меня в течение долгих лет.

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, что Бернард полностью отдает себе отчет в своих поступках. В некотором роде, он поставил себя под удар, мы ведь так много о нем узнали, А знания дают власть.

— До сих пор не могу поверить в то, что я так сильно заблуждалась в отношении Хитазуры. Он так ловко манипулировал Бернардом, как Бернард манипулировал нами. Сам Хитазура сказал мне, что Бернард не отдавал приказа убрать Солареса и понятия не имеет о суперкокаиновом бизнесе. Бернарду будет крайне неприятно узнать о том, как его обвели вокруг пальца. Он-то привык сам проделывать это с другими.

Рассел ничего не ответил.

— Есть одна аргентинская пословица, — продолжала Тори. — И эта пословица гласит: «Дьявол видит и ночью, а месть слепа даже днем».

«Наконец-то!» — подумал Рассел. Неужели Тори решила покончить со своей бесшабашностью и сделала первую попытку встать на путь логики, здравого смысла. Холодный ум — вот чего всегда не хватало Тори, но почему не попробовать стать лучше, мудрее, чем мы есть? А вдруг она сумеет без боязни заглянуть в глубины собственной души, чтобы разобраться в самой себе, вместо того чтобы убегать от себя без оглядки, бросаясь навстречу опасностям и смерти?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать