Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Глаза Ангела (страница 86)


— Я тебя напугал, Ирина? Извини.

Ирина посмотрела в зеркальце заднего обзора и увидела знакомое лицо, которое менее всего ожидала сейчас увидеть. Еле сдерживая себя, стараясь, чтобы от страха не стучали зубы, она выдохнула:

— А-а, это ты, Марс.

Москва — Звездный городок

Тори во сне видела Кои, в белых одеждах, залитых кровью; солнце светило ярко-ярко, освещая разноцветный цветочный ковер, разбрасывая вокруг золотистые блики. Глядя на лежащее перед ней безжизненное тело, она думала о бесстрашной душе Кои, женщины-воина, не пожелавший идти ни на какие компромиссы с собственной совестью. Тори недоумевала, почему такая древняя и мудрая нация до сих пор продолжает считать, что кровью можно смыть с себя самые страшные преступления, очиститься. И тут кто-то начал трясти Тори за плечо, и она, очнувшись ото сна и открыв глаза, увидела перед собой лицо Рассела.

— Наш самолет сел в окрестностях Новосибирска для заправки, — сообщил он. — Мы на полпути к Москве.

Хотя самолет приземлился в положенном месте, и с документами все было в порядке, военный комендант ближайшей авиабазы направил своего заместителя и еще одного человека с постным лицом и неприметной внешностью — явно сотрудника безопасности, — к американцам. Двое мужчин долго рассматривали фальшивые документы, предоставленные в распоряжение Рассела и Тори соответствующими службами Центра, долго, как и раньше, во время первой посадки в Улан-Баторе, бумаги проверяли официальные лица. Центр выполнял поручения подобного рода — снабжение своих сотрудников нужными документами, — на высшем уровне, так что придраться было не к чему: соответствующие печати, имена, даты, — все было на месте, как положено. Тем не менее заместитель коменданта и его сопровождающий делали какие-то бесконечные пометки в своих документах, переговаривались, обсуждая что-то, задавали много вопросов Расселу, успевая в то же время смотреть на ноги Тори; потом направились проверять документы у экипажа самолета. Прошло целых сорок минут, пока они, явно разочарованные, не отправились восвояси. Однако перед тем, как выйти из салона, они успели бросить угрожающий взгляд на Рассела и жадный взгляд на Тори.

— Какие гнусные, — сказала Тори.

— Ты стала бы точно такой же, если бы жила в этой дыре. Ничего удивительного. Меня волнует вот что. Если Бернард никак не связан с суперкокаиновым бизнесом, — а я уверен, что он не имеет к этому делу ни малейшего отношения, — то откуда он достает средства, чтобы финансировать закупку этого нового ядерного оружия? Мы даже и не знаем, что это за оружие такое. Понятно, совместное предприятие не может давать Бернарду деньги. Финансы Центра здесь тоже ни при чем, — могу тебе дать гарантию, — даже Бернард не имеет возможности тайно пользоваться средствами Центра, — я об этом знал бы обязательно. Итак, откуда Бернард берет деньги?

— Хороший вопрос. Я как-то об этом раньше не думала, но даже если бы я спросила у Кои или Хитазуры, они вряд ли бы мне ответили. Бернард абсолютно не в курсе финансовых дел Хитазуры, тем более и Хитазура не мог быть в курсе финансовых дел Бернарда. Исключено.

Рассел задумчиво посмотрел на Тори и неожиданно перевел разговор в другое русло:

— Знаешь, Тор, я так до конца и не понял, что там у тебя были за отношения с Кои. Что было между вами общего, что связывало вас, таких разных женщин? Как можно было доверять Кои, не знаю.

— Расс, все не так просто, как ты думаешь. Кои — незаурядная личность.

— Да, конечно, Кои — убийца.

— И я тоже.

— Но она замучила Деке до смерти. И, судя по всему, сделала это с удовольствием.

— А вот тут ты ошибаешься. Когда она мучила Деке, она мучила и себя тоже. Эта женщина вовсе не испытывала удовольствия, только отвращение. Бедная Кои всю свою сознательную жизнь считала себя проклятым существом, не заслуживающим ничего, кроме мучений. Вот она и мучила себя. Поверь мне, Кои заслуживает жалости, а не презрения.

— Но ее нужно было остановить. Чтобы не повторилось того, что случилось с Деке.

— Я и остановила ее, — Тори посмотрела Расселу прямо в глаза, — ты не можешь представить, как я счастлива, что мне это удалось!

— Вроде бы все ясно, Тор, но все-таки...

— Понимаешь, Расс, Кои руководили демоны. Так же, как демоны руководят Бернардом. Да-да, не удивляйся. Может быть, это разные демоны, но между ними много общего. Просто Бернарду удалось найти способ существовать в мире со своими демонами, а Кои — нет.

— Но Кои в будущем стала бы второй Фукудой.

— Хорошо, а кем стал Бернард? Ты можешь ответить на этот вопрос? Нет? Тогда я отвечу: Бернард такой же хладнокровный убийца, как и Кои.

— Но Бернард делает все из самых лучших побуждений, у него такие альтруистические мотивы!

— Так думают в Центре, я знаю. Но мотивы — мотивами, а как же мораль? Кои по крайней мере смело посмотрела правде в глаза — на то, кем она стала.

— А потом совершила самоубийство. — Рассел покачал головой. — Не понимаю я людей, которые предпочитают смерть жизни.

— Дело здесь вовсе не в том, что Кои предпочла жизни смерть, Для нее смерть — способ очиститься от грехов; только ритуальное самоубийство — сеппуку — смывает с человека все его преступления, поэтому Кои и совершила его. И поступила достойно.

Рассел поднялся с места:

— Все эти разговоры о смерти вызывают у меня клаустрофобию, — сказал он и пошел в носовую часть самолета.

Тори раздраженно повернулась к иллюминатору.

— Господи, — прошептала она, — и почему

он такой бестолковый! Одновременно проницательный, умный и бестолковый!

Потом Тори тоже встала и пошла вслед за Расселом, надеясь снова завязать с ним разговор, попытаться объяснить ему то, что сама она так хорошо понимала, хотя это и не укладывалось в рамки логики.

Тори, догнав Рассела на полдороге, окликнула его. Тот обернулся на голос и долго-долго, целую вечность, смотрел на Тори, а она — на него. Затем он схватил Тори за блузку, пылко притянул к себе, сказал хриплым голосом: «Теперь тебя ничто не спасет» и страстно поцеловал Тори в губы, а девушка подумала: «И не хочу спасаться». Она раскрыла губы, нашла своим языком язык Рассела и растворилась в сладком поцелуе; изогнув спину, прижалась к Расселу всем телом, одновременно испытывая негу, слабость и головокружение. Ноги Тори отяжелели, а по бедрам пробежал сладострастный огонь, дыхание участилось. Рассел, расстегнув ее блузку, неистово ласкал грудь возлюбленной, нежно мял соски пальцами, а Тори стонала от удовольствия. Сгорая от нетерпения, она лихорадочно искала молнию на брюках Рассела, наконец, нашла, быстро расстегнула ее и, взяв в руку плотный, твердый член, ввела его себе во влагалище до самого основания. Когда их тела соединились, и Тори, и Рассел одновременно вскрикнули от необыкновенно сильного приятного ощущения. Рассел приподнял Тори, держа ее за бедра, помогая ей двигаться; оба они стонали и кричали, и им было все равно, услышит ли их кто-нибудь или нет, одно было сейчас важно — горячие тела, слившиеся воедино, объединенные всепожирающим огнем страсти, желания, любви. Тори обнимала Рассела за шею, проводила руками по его густым волосам и все время повторяла: «Расс, Расс...», а он неутомимо покрывал поцелуями ее лицо, шею, уши, и так продолжалось до тех пор, пока Тори чуть не потеряла сознание от наслаждения. Закрыв глаза, она терлась лицом о его щеки, и сладкие толчки внутри нее наполняли ее тело неизъяснимым блаженством. Она почувствовала, как движения Рассела стали интенсивнее, напряженнее, но не резче, к чему она привыкла, а, наоборот, даже более мягкими и нежными, а через несколько неописуемых мгновений перед завершением акта его член внутри Тори как бы набух, еще больше затвердел, и горячая жидкость излилась из него в разгоряченное лоно Тори. Рассел глухо застонал, его тело содрогалось в экстазе, а Тори почти задохнулась от удовольствия. Вскоре она, широко раскрыв глаза, громко закричала, не в силах сдержать себя, настолько сильным было охватившее ее ощущение блаженства, когда она достигла вершины любовного акта.

Неожиданно Рассел быстро выскользнул из Тори, опустил ее на пол.

Тори запротестовала:

— Нет, нет, — стонала она, — не сейчас, подожди еще.

Но Рассел уже опустился на колени, нашел ртом ее влагалище, начал ласкать его языком, облизывать внутри и снаружи, и Тори стала двигать бедрами, помогая Расселу, гладила его голову и прижималась к нему, и ноги ее дрожали, и она вторично испытала высшее наслаждение страсти, и тяжело навалилась на Рассела; они оба повалились на пол. Тори взяла член в руку, прошептала:

— Я снова хочу тебя. Прямо сейчас, слышишь?

Рассел рассмеялся и сказал ей:

— Ты разве не помнишь, что только один из нас — гуманоид с планеты Криптон? Дай мне пару минут.

Но Тори не слушала его и продолжала ласку, двигая рукой вверх-вниз, и этого времени для Рассела оказалось более чем достаточно.

Они снова предались безумству страсти, пока не исчерпали себя до дна и не затихли. Тори положила голову на грудь Рассела, слушала, как бьется его сердце, совсем не так, как у нее. В этот момент ей показалось, что она наконец-то поняла Рассела: знала, что ему нравится и что не нравится, что делает его счастливым, а что огорчает, что успокаивающе действует на него, а что пугает. Она понимала, что это ощущение — иллюзорное, что ни один человек никогда не поймет другого до конца, но тем не менее такой самообман был ей необыкновенно приятен.

— Мы почти прилетели в Москву, — сказала Тори Расселу некоторое время спустя, когда они, одевшись и успокоившись, заняли свои места в салоне самолета, — а в голове у нас один секс.

— Это в нас говорит инстинкт выживания, Тори, — ответил Рассел, — разум наш знает, что впереди нас ждет опасность и, может быть, смерть, и поэтому будит в нас животные инстинкты, напоминая о том, что мы еще живы.

— Значит, то, что только что произошло между нами, для тебя не более, чем инстинкт? Зов плоти заглушает в нас голос разума. Ты это имел в виду?

— Тори, ты неправильно меня поняла!

— Я правильно поняла, — сказала Тори, отодвигаясь подальше от Рассела.

— Да успокойся ты, — Рассел дотронулся до Тори, но она отбросила его руку.

— Не нужно мне говорить, что я должна делать!

— Ничего ты не должна, Господи! Особенно мне.

— Хорошенькое дело! После такого замечательного акта любви ты заявляешь мне, что это было всего лишь проявлением какого-то инстинкта! Неужели для тебя близость — не более, чем спаривание двух гомо сапиенс?

— Разумеется, нет! Ты с ума что ли сошла, Тори? Разве я тебе не говорил, что люблю тебя? Ты, между прочим, ничего не сказала мне в ответ.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать