Жанр: Боевики » Игорь Волгин » Ближний бой (страница 3)


Олег сидел на диване, сжимая руками виски. Накатывала тошнота, во рту разливалась горечь. Давясь и морщась, протолкнул внутрь «лекарство», отдышался, закурил сигарету. Но во время еды опять начало тошнить. Казалось, желудок выворачивается наизнанку.

— Елена, налей ему стопку, — сказал наконец Николай Петрович. — Эк развезло парня!..

Открытый гроб, в котором лежал Андрей, выкатили на тележке из дверей морга. Беляев уже достаточно насмотрелся на покойников, чтобы понять, что лицо Андрея подгримировали. Оно выглядело слишком розовым, слишком живым в объятиях смерти, и это почему-то не понравилось Олегу. У него было ощущение, что тело, которое он катит на тележке к похоронному автобусу, принадлежит незнакомому человеку. «Раскрашенная кукла, —сдерживая слезы, злобно думал он. — Это не Андрей. Друг просто ушел и больше не придет…»

В квартире был накрыт стол. На поминки пришли какие-то старухи — соседки Николая Петровича по дому. Из друзей Андрея, кроме Олега, был еще какой-то парень, с которым Андрей вместе учился.

Во время похорон Лена была очень бледна. На поминках она едва притронулась к еде.

— Не могу, — призналась она Николаю Петровичу, откладывая вилку. — Мне что-то плохо.

Пожилая соседка отвела ее к себе в квартиру. Вскоре туда вызвали неотложку. Вечером старик сообщил Олегу, что у Лены будет ребенок. Так сказали врачи.

За окном сгустилась темнота. Лена лежала у себя за ширмой. Олег и Николай Петрович сидели за столом в дальнем углу комнаты и тихо разговаривали.

— Уеду, — говорил Беляев, мотая русой головой. — Мне здесь теперь делать нечего.

— А то поживи еще немного, — уговаривал Николай Петрович. — Хоть до сорока дней подожди.

Сжимая кулаки, Олег тяжелым, остановившимся взглядом смотрел на фотографию Андрея, стоявшую на тумбочке. Перед карточкой поставили рюмку водки и положили кусок черного хлеба. Со снимка на Олега глядел улыбающийся парень, с темными зачесанными назад волосами и с продетым в ухо кольцом.

— Пару дней, может, побуду. Коли я тут, загляну-ка к Пашке Буланцеву, он с нами в Чечне служил, только раньше дембельнулся. Андрей мне писал, что Пашка сейчас работает в баре. Бармен, значит. Надо будет проведать.

— Пашу Буланцева я знаю, он был у нас два раза, — сказал Николай Петрович. — Я бы его позвал на похороны, только адрес куда-то запропастился. Он, наверное, даже и не в курсе, что Андрея больше нет.

— Паша работает в баре «Динго». Не знаете, где такой?

Старик отрицательно покачал головой.

— Я знаю, — раздался из-за ширмы слабый голос Лены. — Мы с Андреем были там однажды. Это недалеко.

— Отлично. Значит, завтра вечером и пойду. А ты, Лен, не хочешь со мной пойти?

— Куда ей, — махнул рукой старик. — Ей сейчас лежать надо.

— Нам с Андреем там не понравилось, — сказала Лена.

— Почему? — удивился Олег. — Пашка, что ль, плохо встретил?

— Нет, просто публика там нехорошая собирается… Я покажу тебе, как идти, но сама не пойду.

— Ясно, что за публика, — проворчал Николай Петрович. — Сейчас во всех барах и ресторанах только одна бандитская малина и сидит.

Беляев с минуту молчал, хмуря брови. Почему-то вспомнились пятна крови на асфальте.

— Ладно, — сказал он. — Я один пойду. Мы с Пкшкой все же служили вместе.

Олег с Николаем Петровичем вышли на кухню покурить. Разговаривали вполголоса. Беляев рассказывал о своей чеченской службе. Старик говорил мало, глядел перед собой и часто вздыхал. Зашел разговор и о Лене. Олег знал, что Андрей познакомился с ней в Ростове, где он дослуживал срок после контузии. Потом она приехала к нему в Москву, и здесь они жили, спали за ширмой, а Николай Петрович поставил себе раскладушку на кухне. Готовились к свадьбе.

— Значит, Лена теперь уедет в Ростов? — спросил Олег.

Старик кивнул.

— А как же ребенок?

Тот обреченно махнул рукой:

— Какой уж теперь ребенок. Зачем он ей одной?

* * *

Пашка смотрелся очень представительно в белой сорочке и черном галстуке-бабочке. Он был высокого роста и могучего сложения и передвигался за залитой светом стойкой неторопливо, как огромный океанский теплоход. Рассчитавшись с клиентом, заказавшим джин с тоником, Пашка поднял глаза от выдвижного ящичка, куда сбрасывал деньги, и прищурился, вглядываясь в крепкого стройного русоволосого парня в полосатой футболке, выросшего перед стойкой.

— Олег? Смотри-ка, а я тебя и не узнал! — Пашка добродушно рассмеялся. — Значит, долго жить будешь.

— Привет, Паша, — Беляев уселся на табурет. — Я тут, в Москве, ненадолго. Можно считать, проездом. Решил заглянуть к тебе, посмотреть, как ты устроился.

— Нормально устроился. Мне тут пока нравится. Хочешь выпить? Я угощаю.

— Давай.

— Сделаю тебе двойной бурбон.

— Это что такое?

— Самый клевый штатовский напиток. Чейза читал?

—Нет.

— Ну и зря. Там у него все сыщики пьют исключительно двойной бурбон.

Однако шутливое настроение сразу слетело с Пашки, когда он узнал о смерти Андрея. Он сразу посерьезнел, взглянул на Олега сосредоточенно.

— Я слышал об ограблении обменки на Профсоюзной, читал в «Комсомольце». Но мне почему-то в голову не пришло, что это та контора, где работает Андрей. Там же, на Профсоюзной, обменок полно…

Олег отпил из бокала, оглядел полутемный зал, наполнявшийся посетителями.

— А я думал, ты больше знаешь, чем написано в газете… — сказал он.

Пашка тяжело вздохнул.

— Откуда? Да и не стоит соваться в такие дела. Меньше знаешь — лучше спишь.

— Их

найдут?

— Может быть. Но шансов мало. Раскрываемость вообще сейчас низкая.

Он сделал знак какому-то парню, одетому как он, встать вместо него за стойку. Они с Олегом уединились с бокалами за служебным столиком в углу. Выпили за помин Андреевой души. Вспомнили чеченскую службу, боевых товарищей.

Беляев косился на публику. Кое-кто был уже сильно пьян. В некоторых он без труда определил наркоманов. Трое крепких бритоголовых молодчиков, сидевших возле грохочущих динамиков аудиоаппаратуры, вели себя особенно вызывающе.

— Мытищинская братва, — перехватив его взгляд, сказал Пашка. — Весь район схвачен ими. Ну, не этими тремя конкретно, а ихней бандой. Эти-то так, мелкие сошки. Бар каждую неделю отстегивает мытищинцам.

— Много?

Пашка невесело усмехнулся.

— Все-то тебе скажи… Какая разница?.. Приходится платить. Тут все им платят. Ларечники, проститутки, магазины… Их территория.

— А то я смотрю, эта троица чувствует себя здесь как дома.

— Получили с нас деньги, еще и жрут на халяву.

— А обменные пункты платят? Ведь обменка, где убили Андрея, тоже, выходит, на их территории.

— На их, — кивнул Пашка. — Но насчет того, платит ли обменный пункт, — не знаю. Наверное, платит. Уж очень крутой народ в этой банде. С ними лучше не связываться.

— Но если это их территория, то они, наверное, должны знать, кто участвовал в налете? Может, это были их люди?

— Вряд ли. Скорее всего какие-нибудь залетные. Мытищинцы ведь здесь занимаются в основном только рэкетом…

— А если обменный пункт, скажем, отказался платить? Могли они наехать на него?

— Так круто? — Пашка в сомнении покачал головой. — Замочили сразу троих… Нет, им на их территории такого не нужно… Лишний шум.

Они умолкли, наблюдая за бритоголовой троицей, которая затеяла перебранку с парнями с соседнего столика. Один из молодчиков встал, угрожающе размахивая бутылкой, повскакивали со своих мест и остальные. Завизжали девицы. Крики тонули в скрежещущем, бьющем по барабанным перепонкам грохоте музыки. Танцующая толпа смешалась, все взгляды устремились на бритоголовых. К их столику уже спешили охранники в камуфляжной форме. Вежливые уговоры, видимо, не возымели действия. Молодчики и с охранниками заговорили на повышенных тонах. Не унимались и парни с соседнего столика. Мытищинцы матерились и размахивали руками. Охранники принялись подталкивать буянов к выходу. Те упирались. За мытищинцами двинулось несколько человек из тех, с которыми они сцепились.

— Чувствую, на улице будет драка, — бесстрастным голосом заметил Пашка.

— Такое у вас часто бывает? — спросил Олег.

— Случается, — уклончиво ответил приятель. Олег закурил. Мытищинцев вывели из помещения, и все в зале вошло в прежнюю колею. Танцы продолжались.

— Ну, мне надо работать, — сказал Пашка, вставая. — А ты, если хочешь, посиди еще. Выпивка за мой счет.

Он ушел, а Беляев еще некоторое время сидел в одиночестве, курил, смотрел на танцующих. К нему подсели две размалеванные девицы, одна нахально схватила его за рукав. Олег спокойно отвел руку, раздавил сигарету в пепельнице, встал и направился к выходу.

Был уже поздний вечер. Сверкали неоновые огни, отражаясь в стеклах припаркованных у тротуара машин. Поодаль, в тени небольшого сквера, мелькали темные силуэты. Драка была в разгаре. А в дверях бара, скрестив на груди руки, стояли охранники и с явным удовольствием наблюдали за потасовкой. Олег тоже остановился посмотреть.

Губы его кривились в усмешке. И это называется «бандиты»! Даже драться толком не могут. Дерущиеся носились среди деревьев, сталкивались, слышались характерный звук ударов, короткие выкрики и ругань. Кто-то уже лежал на газоне. Один из бритоголовых отбивался от троих, держа в руке «розочку» от расколотой бутылки. Временами из полутьмы сквера на освещенный тротуар выбегали окровавленные парни. Наскоро утеревшись, они снова возвращались в сквер.

Троица дралась отчаянно, отбиваясь от численно превосходивших их противников. Никто из мытищинцев и не подумал удрать, так что, минут пять понаблюдав за дракой, Олег изменил о них мнение. Один из бритоголовых лежал на земле, его месили ногами сразу четверо; двое других, все в крови, отходили к машинам.

В мозгу у Олега мелькнула мысль. Чем он, в конце концов, рискует, если поможет мытищинцам? Намнут малость бока, только и всего. Зато в случае успеха можно будет задать им пару вопросов. Как знать, вдруг что-нибудь прояснится насчет налета на обменку?

Он вошел в сквер. Парни, наседавшие на бритоголовых, были такими же крепкими, как они, знали кое-какие приемы борьбы, но уже порядком выдохлись, к тому же появление Беляева было внезапным. Они слишком поздно среагировали на появление нового противника. Олег подошел к тем, которые лупили бритого ногами, взял двух из них за шеи и, с силой встряхнув, столкнул лбами. Они тут же вырвались, но Беляев увернулся от ударов и сам влепил ближайшему к себе амбалу хук справа в челюсть. Мытищинцы, не ожидавшие подмоги, изумленно выпучились на него. Потом, отлепившись от металлической сетки ограждения, к которой их прижали, с яростным ревом бросились на своих противников.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать