Жанр: Научная Фантастика » Леонид Оношко » На оранжевой планете (страница 24)


Глава XXI.

НОЭЛЛА

Они представляются друг другу. — Как объясниться, не зная языка? — Геометрия, только геометрия! — Беседа становится более оживленной. — Пути к взаимопониманию. — Возвращение Озерова и Олега. — Несправедливые упреки. — Фея улетает к своим.

Когда орнитоптер опустился возле «Сириуса», легко обнаруженного после четверти часа полета, Олега и Бориса Федоровича на месте не оказалось. Но Сергей особенно не беспокоился. Они, по-видимому, еще разыскивают его на вездеходе и скоро вернутся. Его занимала сейчас другая проблема.

«Как объяснить ей, кто мы, откуда и для чего прилетели на Венеру? — спрашивал себя Сергей. — Я не понимаю птичьего языка этой милой особы, она — моего. С чего начать?»

Решив, что прежде всего надо представиться, он произнес свое имя, приложив при этом руку к груди.

— Ноэлла, — проговорила венерянка, повторив его красноречивый жест.

После этого венерянка плавным движением смуглой руки обвела окрестности и коротко произнесла:

— Меа.

Очевидно, так венеряне называли свою планету.

— Земля, — сказал Сергей, протягивая вверх руку.

Ноэлла бросила на него недоумевающий взгляд. Она не поняла смысла слова.

— Ямура? — спросила она дрогнувшим голосом.

Теперь ничего не понял Сергей.

Что означает последнее слово? Облачный слой, окутывающий Венеру? Солнце, льющее свет и дающее тепло всему живому?…

И почему исказилось лицо венерянки? Не от того ли, что с произнесенным ею словом связано представление о чем-то неприятном, таящем в себе угрозу?

«Вот и поговорили, — думал Сергей, удрученно качая головой. — Представиться сумел, а про Землю ничего рассказать ей не могу. Срочно требуется переводчик с русского на венерянский».

Оба молча смотрели друг на друга.

Потом Сергея осенила удачная мысль. Кажется, найден выход.

Математика! Им поможет понять друг друга геометрия. Разумные существа, строящие летательные аппараты, прокладывающие дороги, возводящие здания, должны быть знакомы со свойствами геометрических фигур и, несомненно, имеют представление о строении Солнечной системы и взаимном расположении планет.

Одной минуты оказалось достаточно для того, чтобы вынуть блокнот, нарисовать на листке три концентрические окружности и отметить на них положение Венеры и Земли.

— Солнце, — проговорил Сергей, касаясь карандашом общего центра и проводя из него расходящиеся лучики — символ Солнца. — А вот это Земля. Наша планета. Родина людей. Земля.

Затем Сергей соединил кружочек на внешней окружности с кружочком на средней, нарисовал над соединительной кривой ракету и, ткнув острие карандаша в конец этой кривой. сказал: «Венера!» — и для вящей убедительности топнул ногой. Этим энергичным движением он хотел дать понять Ноэлле, что имеет в виду то небесное тело, на котором они находятся.

— Сооце… зеемя… ее-ера, — запинаясь, неуверенно и тихо повторила Ноэлла, похожая в этот момент на ребенка, с трудом читающего первые буквы. Слова эти были чужды ее разуму, никакие зрительные образы с ними не ассоциировались.

И Сергей пожалел, что под рукой у него нет кинофильма или хотя бы учебника физической географии, листая который можно было бы показать венерянке карту Земли, ее материки, океаны, пейзажи Приднепровья, виды Москвы…

Не ожидая встретить на Венере разумных существ, астронавты допустили оплошность: не взяли с собой атласов, диапозитивов, фотографий, кинолент, могущих облегчить общение с существами, не понимающими языка людей.

Как рассказать венерянам об истории человечества, об особенностях общественного строя Советского Союза, борьбе трудящихся за мир во всем мире, достижениях техники, шедеврах живописи, музыке Чайковского и Бородина, стихах Пушкина и Лермонтова, Блока и Маяковского, произведениях Горького и Чехова, Тургенева и Льва Толстого, зданиях Москвы и Ленинграда, созданных лучшими зодчими, о дворцах из стекла и пластмасс, воздвигнутых за последние годы на живописных берегах Черного моря, в долинах Кавказа?…

Сергей нахмурился. Да, они многого не учли, Нелегко будет им, представителям самой гуманной Земной страны, понять венерян, а венерянам постичь внутренний мир советских людей.

«Плохой из меня языковед, — сокрушался Сергея. — Не скоро я научу Ноэллу».

И все же он попытался добиться того, чтобы венерянка правильно произносила сказанные им слова — первые шаги на трудном и длинном пути.

— Солнце. Земля. Венера… — отчетливо, медленно повторил Сергей.

Догадавшись, к чему он клонит, чего добивается, Ноэлла взяла из рук Сергея карандаш и, указывая им последовательно на Солнце, Венеру и Землю, раздельно проговорила:

— Терус… Меа… Церо…

Итак, Сергей знал четыре слова на языке венерян: имя собеседницы, названия Солнца, Земли и Венеры.

Не слишком ли мало для общения сына Земли и дочери Венеры?

Но Сергей обладал настойчивостью. Урок языковедения, начатый, быть может, не совсем удачно, продолжался. Сергей, указывая на окружающие предметы — камни, мох, траву, деревья, части «Сириуса» и авиэля — говорил, как они называются по-русски. Ноэлла произносила названия этих предметов на своем языке.

Потом оба записывали слова — Сергей в блокнот, Ноэлла в небольшую изящно переплетенную книжку, которую она извлекла из ящичка, укрепленного на внутренней боковой стенке кабины летательного аппарата, окрещенного Сергеем авиэлем и называемого венерянами —

синго.

Узнав названия многих трав, кустарников, древесных пород, минералов, Сергей стал записывать прилагательные, характеризующие цвет и состояние поверхности различных предметов, — трудно выражать мысли только при помощи существительных.

Потом пришел черед глаголам. Для того, чтобы составить примитивную фразу, надо было уяснить, как обитатели Венеры называют на своем языке простейшие действия: сидеть, лежать, бежать, пить, есть…

Для большей наглядности пришлось прибегнуть к жестам и примитивным рисункам.

Сергей ложился на траву, садился, вставал, поворачивал голову, вытягивал руки, ходил возле «Сириуса» то быстро, то медленно, бросал камни, прыгал и одновременно с этим произносил соответствующий глагол.

Когда у него создалось представление, что Ноэлла постигла смысл трех-четырех десятков русских слов, он нарисовал прямой угол и отложил на одной стороне его три равных отрезка, а на другой четыре таких же отрезка. Концы отрезков были соединены затем наклонной линией. Получился прямоугольный треугольник, известный математикам под именем египетского.

Поступая так, Сергей хотел узнать, знакомы ли венеряне с основными свойствами прямоугольных треугольников или нет.

Ноэлла не сразу поняла, для чего был сделан рисунок. Взяв в руки лист бумаги и карандаш, переданные ей Сергеем, она некоторое время смотрела на чертеж, потом стала загибать пальцы.

Не то делаешь, не то! — сокрушался Сергей. — Складывать не надо. Это не арифметика. Внешность у тебя обворожительная, ни дать ни взять, лесная фея, а вот тут, — он постучал пальцами по лбу, — тут чего-то не хватает… Возьми карандаш и раздели гипотенузу, понимаешь, раздели на равные части, а потом сосчитай.

Со стороны все выглядело весьма необычно. Возле трапа космического корабля стоял рослый сероглазый человек, способный сильными пальцами своими согнуть подкову, и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, а около него на траве сидела изящная, миниатюрная, похожая на лесную фею венерянка и, уставившись на чертеж, никак не могла сообразить, чего добивается от нее новый знакомец. На одной руке у нее были загнуты три пальба, на другой — четыре.

Человек нервничал, кусал губы, хмурился, мысленно подсказывая девушке желаемый ответ, а она, недоумевая, смотрела на него снизу вверх, робко и почтительно, почти с мольбой.

— Ну, бывают же такие непонятливые! — Сергей потерял терпение. — Все очень просто, а ты не можешь сообразить. Встань и сделай пять шагов или растопырь пальцы. Вот так.

И он, разведя пальцы, поднял высоко вверх правую руку.

В этих несколько странных позах их и увидели Озеров и Олег, вернувшиеся после длительных странствий к кораблю.

Они не смогли скрыть ни своей радости, ни охватившего их удивления. Таинственное исчезновение Сергея встревожило их. В поискал его они на протяжении многих часов пересекали в различных направлениях заросли, взбирались на вершины холмов, осматривали ущелья. Под конец они стали склоняться к тому, что их спутника растерзали какие-то ящеры. И вдруг они видят его живым, невредимым и к тому же мирно беседующим с каким-то миловидным двуногим существом.

Было от чего прийти в изумление.

Борис Федорович, по натуре своей менее сдержанный, чем Олег, тотчас же дал понять Сергею, что он возмущен его поведением.

— Мы его ищем, ищем, — воскликнул Озеров, возводя к небу руки, — весь лес переполошили, а он с венерянской голубкой воркует… Рандеву ей возле папоротников назначил… Космическим ловеласом себя возомнил… Вы ему, девушка, не очень-то верьте. У него жена под Москвой и двое хорошеньких близнецов, а он тут соловьем разливается, пыль в глаза наивным особам пускает… Гоните его, девушка, прочь… Простите, не знаю вашего имени и отчества… Сергей, ты долго еще собираешься испытывать наше терпение? Что с тобой приключилось после нашего отъезда?

— Тысяча и одна ночь, — усмехнулся Сергей. — Всего сразу не расскажешь.

— А ты не сразу, а постепенно, неторопливо, связно, внятно, — посоветовал Озеров. — Эпизод за эпизодом, пока до конца не доберешься.

— Ну, что же, — вздохнул Сергей, — пусть будет по-вашему. Внимайте похождениям космического повесы, бросившего под Москвой жену и двух близнецов… Между прочим, ваша иголочка цели не достигла — она по-русски не понимает.

— Не поймет, так догадается, — отпарировал Озеров. — Уверен, что и на Венере есть попрыгунчики. А манеры у всех донжуанов одинаковы и руководящий принцип тот же — «цель оправдывает средства».

Пока друзья, подшучивая друг над другом, допытывались, что же приключилось с каждым за время разлуки, Ноэлла, потоптавшись на лужайке и видя, что на нее перестали обращать внимание, одела шлем и вошла в кабину своего синго. Крылья его разомкнулись. Аппарат поднялся с площадки и, описав круг над кораблем, скрылся за деревьями.

— А ведь мы вели себя бестактно, — спохватился Озеров, взглянув на деревья, за которыми исчез орнитоптер. — Даже зайти в «дом» венерянскую красавицу не пригласили. Девушка, очевидно, обиделась. Пожалуй, еще невежливыми нас сочтет.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать