Жанр: Научная Фантастика » Леонид Оношко » На оранжевой планете (страница 34)


— Даже мудрейший из мудрых, — назидательно говорил Сергей, — не в состоянии самолично управлять миллионами разумных и свободолюбивых существ. Все диктаторы на Земле неизменно терпели крах. Одного сослали на скалистый остров, другой отравился накануне падения столицы своей империи. Силициуса тоже когда-нибудь свергнут. Не век он будет дурить голову ямурам.

— Туюан — не Силициус, — обиженно проговорила Ноэлла. — И потом он не в таком смысле говорил о власти над миром.

— А в каком же? — тон Сергея стал саркастическим. — Тиран остается тираном независимо от того, что на нем — мундир военного, мантия монаха или сюртук академика.

— Но если ученый, в самом деле, подчинит себе тяготение, — возразила Ноэлла, — и сможет лишать веса любые предметы, разве не докажет он этим своего превосходства над другими? Его хотят взять в плен, а он наводит на врагов лучи, делающие тела невесомыми. Все поднимается к облакам — орудия, корабли, войска. Ученого нельзя ничем поразить. Он неуязвим. Снаряды, достигнув границы отрицательного поля тяготения, которым ученый окружил свою лабораторию, взмывают вверх, как пушинки, летательные аппараты перестают подчиняться летчикам… Что можно противопоставить такому изобретателю? Где найти защиту от его лучей, проникающих всюду? Разве нельзя такого ученого назвать властелином мира?

— А время?! — воскликнул Сергей, уязвленный тем, что Ноэлла продолжает защищать Туюана. — Не забывайте про время. Все тайное раньше или позже делается явным. Ваш гипотетический ученый недолго будет оставаться монополистом. Его открытие неизбежно станет достоянием других. Для науки не существует секретов. Против всякого яда находят противоядие. От лучей, делающих тела невесомыми, тоже найдут защиту. И если сперва некоторые преимущества будут на его стороне и ему, возможно, удастся овладеть каким-нибудь островом, то в дальнейшем эти преимущества будут сведены на нет и авантюрист, возомнивший себя владыкой мира, окажется в сумасшедшем доме…

Глава VIII.

НА СКЛОНЕ ГОРЫ

Неожиданная слабость. — Они поменялись ролями. — У берега океана. — Возвращение. — Олег высказывает свою точку зрения. — Спор. — фантастические проекты. — Мир будет сохранен. — Очередная провокация.

Назад они пошли другой, более короткой дорогой.

На одной из лесных полян Сергей вдруг с удивлением почувствовал, что все тело его отяжелело, руки и ноги словно свинцом налились, Подошвы будто прилипли к почве, он почти отдирал их. Возникло такое ощущение, словно он попал в вязкую среду, противящуюся каждому его движению. Казалось, его опутали какие-то эластичные невидимые нити, спеленали, как младенца, и тянут книзу ноги, не позволяют пошевелить пальцами.

Потом нахлынула слабость, голова закружилась, в ушах возник звон, мускулы обмякли.

Сергей пошатнулся и упал.

Придя в себя, он точно сквозь туман увидел Ноэллу. Опустившись на колени, она с удивлением и тревогой смотрела на него. Глаза ее расширились, в глубине их застыл испуг.

— Что с вами?

— Не знаю… — Сергей пожал плечами. — Отчего-то закружилась голова, а тело стало тяжелым… Очевидно, на меня подействовал так горный воздух… Не успел еще у вас акклиматизироваться.

— А теперь не чувствуете, что ваш вес возрос?

— Нет. Сейчас он нормальный. Никакой перегрузки. Вошел в форму.

Сергей попытался улыбнуться, но улыбка не вышла. Его лицо исказила болезненная гримаса. Он бодрился, однако в сердце ощущалась острая боль, в голове шумело, уши будто ватой заложило. Давно не испытывал он такого тягостного состояния.

Ноэлла помогла Сергею приподняться. Ноги у него подкашивались и дрожали, как у паралитика.

С трудом преодолевая слабость, он сделал несколько неуверенных шагов. Ноэлла, идя рядом, поддерживала его рукой так же, как в день первой встречи он поддерживал ее.

К полянке примыкали кусты. В глубине зарослей журчал ручеек.

Ноэлла подвела Сергея к самому берегу. Он нагнулся над миниатюрным водоемом и, опираясь руками на мшистые камни, погрузил голову в воду. Родниковая влага освежила Сергея, на побледневшие было щеки вернулся румянец.

— Ну что-же, пошли, — сказал он, вытирая носовым платком лицо. — Теперь мне значительно лучше.

И они пошли мимо хвойных деревьев, тонкие, раздвоенные и причудливо изогнутые стволы которых напоминали остовы арф.

Вскоре травянистая полянка, вблизи которой Сергей сперва почувствовал смутное и непонятное беспокойство, а затем тяжесть во всем теле и головокружение, осталась далеко позади.

Взорам путников открылись волнистые нагорья, а некоторое время спустя среди растительности цвета светлой охры мелькнули белоснежные скульптуры какого-то парка. И откуда-то издали донесся мерный, постепенно нарастающий рокот приближающегося состава однорельсовой электрической дороги.

Перед возвращением в Аоон Сергей и Ноэлла провели некоторое время на берегу океана. Сергей сел под пальмой с узкими белыми листьями, опущенными книзу, Ноэлла легла рядом, подперев подбородок руками.

Лазурные валы с глухим шумом накатывались на отлогий берег, между черно-синими глыбами диабаза с шипением растекались ручейки. Крепчающий ветер нес запахи водорослей и мелкую водяную пыль.



— У вас есть девушка… там, на Земле? — спросила вдруг Ноэлла.

— Я женат, — сухо, не своим голосом ответил Сергей. Мысли его унеслись далеко.

Неожиданный вопрос Ноэллы нарушил ход.

— И она любит вас?

— По-моему, любит.

Сергей покосился на Ноэллу и усмехнулся. Ему вспомнилось, как в день прилета на Венеру он сказал Озерову и Олегу, что самое загадочное в природе — это женское сердце.

— Но как же она отпустила вас? — продолжала допытываться Ноэлла. — Когда любишь человека, хочется всегда и везде быть рядом с ним. Почему она не полетела с вами?

— Ей нездоровилось.

Сергей нахмурился. Ему не нравилась тема разговора, начатого Ноэллой. Он не любил анализировать тонкие

душевные движения, заниматься самоанализом.

Ноэлла, прищурившись, глянула на него и потупилась. Очевидно, хотела еще о чем-то интимном спросить его, но не решалась.

По соседству, за черно-синими глыбами, плескались волны и, откатываясь, увлекали в море песок. Разноцветные камешки, пронизанные извилистыми жилками, шевелились, как живые.

Сергей смотрел на изящную, гибкую, словно из светлого мрамора выточенную девичью фигурку, на тонкую, нежную шею, худенькое личико с непомерно большими, обведенными синевой глазами, и из глубины памяти поднялись строки Тютчева, запавшие в душу:

«Молчи, скрывайся и таи И чувства, и мечты свои…»

— Идемте, — тихо сказала Ноэлла. — Пора.

И поднялась с песка.

— Идемте, — эхом откликнулся Сергей. Ему стало почему-то грустно, как будто миг этот унес из его жизни что-то прекрасное, неповторимое, что никогда и нигде не доведется пережить еще раз.

* * *

Вечером Сергей рассказал о происшествии в горах Олегу.

— Странный, очень странный случай, — задумчиво прошептал тот, качая головой. — У тебя абсолютно здоровые легкие, безукоризненно работающее, сердце. И вдруг…

— Я сам удивился, — признался Сергей. — Во время последнего медосмотра один врач сказал, что с моими легкими и сердцем можно век прожить… Я поступил опрометчиво, когда, поддавшись соблазну, предпринял эту трудную и дальнюю прогулку. Надо было дать организму привыкнуть к местный условиям и только после этого начать горные восхождения.

— А по-моему, решающую роль в происшедшем сыграло не изменение климатических условий.

— А что же?

— Воздействие на твой организм какого-то проникающего излучения. Вы проходили вблизи энергостанции?…

— Об этом я и не подумал! — воскликнул Сергей. — Теперь все ясно. Я подвергся кратковременному действию каких-то частиц, выделяемых реакторами. Вот почему тело мое будто свинцом налилось.

— Ты не так меня понял, — возразил Олег. — Я имел в виду воздействие не радиоактивных частичек, образующихся в реакторах, а чего-то, падающего на станцию извне… Ты случайно оказался на пути этого «чего-то»… Не забывай о том, что вы шли по южному склону горы, открытому со стороны моря… Отношения между ямурами и аэрами очень напряженные, провокации не прекращаются. Мне кажется, что сегодняшнее происшествие — очередная проделка ямуров. Весьма вероятно, что в лесу невдалеке от вас скрывались ямурские лазутчики.

— Которые, — подхватил Сергей, — проникли в Аэрию для того, чтобы вывести из строя энергостанцию.

— Или, — закончил Олег, — учинить еще какую-либо иную диверсию в окрестностях Аоона. Я допускаю даже, что некоторые ямурские шпионы следят за нами. На острове они похитили Бориса Федоровича, здесь, в Аэрни, пытаются организовать покушение на нас с тобой… Советую тебе не слишком благодушествовать… Во время одной из дальних прогулок тебя может постигнуть участь Озерова.

— О нем ничего не слышно? — спросил Сергей, помолчав.

— Я знаю о нем не больше, чем ты. На ноту правительства Аэрии Силициус пока не ответил, установить связь с оппозиционными группами еще не удалось… Очевидно, Бориса Федоровича держат за семью замками.

— А что если… — начал было Сергей.

— Опять какой-нибудь фантастический проект освобождения? — насмешливо спросил Олег. — Хочешь стать невидимым и, обманув бдительность часовых, проникнуть в ямурскую тюрьму?

— Я хотел бы полететь в Ямурию на авиэле, — нерешительно сказал Сергей. Он уже придумал несколько вариантов тайного проникновения в Ямурию, но все они были отвергнуты Олегом, как нереальные.

— Поступить так, — сердито проговорил Олег, — все равно, что сунуть голову в пасть ящера. Когда ты, наконец, поймешь, что одни, без помощи аэров, Бориса Федоровича мы не освободим? Ин Сен обещал сделать все возможное. Нам остается одно — вооружиться терпением и ждать.

— Ждать у моря погоды? — саркастически усмехнулся Сергей. Бездействие было для него одним из мучительнейших состояний.

— Нет. Изменения политической обстановки, — ответил спокойно и веско Олег. — Диктаторские режимы непрочны. Я не могу поверить, что поголовно все ямуры жестоки, коварны, злы. Когда аэрам удастся установить контакт с широкими кругами населения Ямурии, угроза войны будет устранена.

— Аэрам трудно понять ямуров, — возразил Сергей. — Они разные. Их взгляды, нравы, обычаи резко различны. Желания одной стороны жить в мире еще недостаточно для того, чтобы мир на планете был сохранен.

— Недостаточно, — согласился Олег. — Однако при наличии терпимости и доброй воли мыслящие существа всегда могут договориться друг с другом. Естественно, что при этом надо делать упор не на то, что отличает один народ от другого, а на то, что можно использовать в качестве мостика для общения между ними. Ямурам не из-за чего ссориться с аэрами. Света, пищи, тепла на Венере предостаточно.

В этот момент над океаном возник звенящий звук. Сперва он нарастал, приближаясь, потом замер где-то в глубине континента.

Сергей и Олег бросились к окну. Выглянув в него, они заметили, что в отдалении над предгорьями к небу взметнулось темное облако. Вслед за этим над долиной прокатились глухие раскаты. Здание вздрогнуло. Астронавты, прильнувшие к подоконнику, всем телом ощутили мощный толчок.

— Что это? — спросил Олег, с недоумением смотря на Сергея.

Тот пожал плечами.

— Где-то что-то взорвалось, — сказал он, помолчав, и, усмехнувшись, добавил: — Очевидно, это очередная провокация ямуров…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать