Жанр: Научная Фантастика » Леонид Оношко » На оранжевой планете (страница 45)


Глава XVI.

ПРОРОЧЕСКИЙ СОН

Во власти эмоций. — Уэни и унра. — Недоумения Ноэллы. — Грусть переходит в тревогу. — «Не надо предаваться отчаянию». — Что посоветовал Сергей. — Радиограмма принята.

Ноэллу разбудили звуки музыки.

В саду выводил заунывную мелодию заклинатель дзир, один из тех морщинистых старцев, которые неторопливо, в любую погоду, шагают из селения в селение, пересекая страну с юга на север и с запада на восток.

Многое знают эти мудрецы из народа, передающие из рода в род то, что их предки постигли, наблюдая за жизнью растений, дрессируя ящеров и дзир.

Врачи относились к ним свысока, но зачастую эти старцы при помощи корешков и настоек на травах и цветах возвращали здоровье больным, вылечить которых не могли лучшие медики Аоона.

Не следует ли из этого, что они постигли то, чего не смогли понять другие?

Прислушиваясь к замирающей заунывной мелодии, Ноэлла приподнялась с узкого ложа и, потянувшись, вздохнула.

Удивительный сон привиделся ночью Ноэлле.

Снились скалистый каньон, наполненный влажным туманом, и шаткий висячий мост через него. Узкий мост из лиан, ведущий в неведомое. И она шла по нему, пугливо озираясь, страшась посмотреть вниз, где вгрызался в каменистое ложе бурный поток.

Ноэлла шла одна.

Над головой ее, рассекая крыльями воздух, пролетали уэки — крылатые обезьяны — и тонко попискивали. Их маленькие головы были покрыты бурой шерстью, красноватые глаза с голубыми белками светились.

Их было много. Десятки уэков разгоняли перепончатыми крыльями своими клубы тумана, поднимавшегося со два каньона. Но не их боялась Ноэлла, ступая по вздрагивающему настилу из веток. Ее страшило чудовище хвойных лесов — косматая обезьяна унра. Ее зубы способны раскусить скорлупу прочнейших орехов, когти ее трехпалых лап острее кинжала. Унра живет высоко в горах, где трудно дышать и сердце бьется судорожно, с перебоями. Лишь немногие охотники осмеливались проникнуть в те глубокие пещеры, где унры выкармливают своих детенышей.

Унра опаснее ящеров и дзир. Горе тому, кто нарушит ее покой.

Ноэлла достигла середины моста, когда из кустов вышла упра и, прыгая с камня на камень, цепляясь лапами за ветки и лианы, направилась к тому месту, где мост соединялся с краем каньона.

Повернуть назад?

Унра проворна. Она догонит ее и утащит в свое логово…

И вдруг над головой послышался шум крыльев. Из-за утеса вылетела большая бабочка, опустилась, села на мостик рядом с Ноэллой. Голубые крылья ее были усеяны искрящейся пыльцой, длинные усики шевелились.

— Садись, — сказала бабочка голосом чужестранца. — Я умчу тебя далеко-далеко. Туда, где нет туч и туманов, где солнце и цветы.

Ноэлла легла на широкую спину насекомого, прильнула к ней грудью, обвила руками мягкое брюшко. Бабочка замахала крыльями…

Сон предвещает опасность. Но почему ее, Ноэллу, спасает чужестранец, а не Туюан и не отец?

О чем, скрытом от взоров разума, говорит этот сон?

Из спальни Ноэлла спустилась в сад. На фигурных клумбах слегка покачивались яркие цветы. Пышные махровые венчики их источали сладкие ароматы. Цветы были всевозможных тонов и оттенков — зеленые, лиловые, фиолетовые, голубые. Но ни игра красок, ни многообразие форм и пьянящие запахи не радовали сегодня Ноэллу.

Ей было грустно.

«Что мне еще надо? — спрашивала она себя, срезая цветы. — Я молода и красива. Меня любит Туюан, и я люблю его. Надо радоваться и петь, а на душе у меня смятение и тревога, сердце сжимает тоска».

После полудня смутная, безотчетная грусть сменилась беспокойством за судьбу отца, улетевшего утром в полусфере с Олегом в сторону Ютанга.

Полет должен был продлиться пять-шесть часов. Предполагалось, что ко второму завтраку Ин Сен и Олег смогут вернуться и вместе с Сергеем и Ноэллой совершат морскую прогулку вдоль побережья Аэрии.

* * *

Однако с момента старта прошло больше восьми часов, а ученые не подавали о себе вестей. Последняя радиограмма с корабля была получена три часа назад, когда полусфера, достигнув высшей точки полета, приближалась к границе высотного меридионального

воздушного течения.

Что произошло с ней после этого и почему ученые не отвечают на позывные? Каждые полчаса Ноэлла звонила в загородную базу института, надеясь, что ее сотрудники узнали что-нибудь новое. Связь с полусферой оставалась прерванной.

Тревога Ноэллы усилилась. Сон оказался пророческим. Беда ворвалась в ее жизнь. Что-то случилось с отцом. Возможно, испортились автоматические приборы или вышли из строя двигатели, и полусфера, увлеченная воздушным потоком, оказалась в разреженных слоях атмосферы, где герметичность пассажирской кабины могла быть нарушена ударами метеоритов, а Ин Сен и Олег подверглись вредному действию корпускулярного излучения Солнца.

Беспокойство Ноэллы передалось Сергею. Ему тоже стало не по себе. Мало того, что до сих пор ничего неизвестно о судьбе Бориса Федоровича, томящегося в плену. Теперь приключилась еще какая-то неприятность с Олегом. И нужно же было ему подвергать себя риску. Призывал его, Сергея, быть сугубо осторожным, а сам…

— Какой потолок у полусферы? — спросил Сергей Ноэллу, нервно ходившую по комнате.

— Точно не знаю. Значительно больший, чем у синго, однако на длительное пребывание в разреженных слоях летающая лаборатория не рассчитана.

— А запас воздуха у них большой? — продолжал допытываться Сергей, пытаясь представить себе те трудности, с которыми ученые могли столкнуться во время полета.

— Кислорода им хватит на сутки, но скафандров в полусфере нет, и если метеорит пробьет стенку кабины…

Ноэлла не договорила.

— Не надо предаваться отчаянию, — сказал Сергей, беря девушку за руку и бережно усаживая в кресло. — Постарайтесь взять себя в руки… Не будем раньше времени хоронить вашего отца и Олега, подумаем лучше о том, как помочь им. Почему вы решили, что произошла катастрофа? Только потому, что они не отвечают на позывные. Но это еще не доказательство их гибели. Радиосвязь с полусферой могла нарушить магнитная буря. Возможно также, что причина их длительного молчания — неисправность какого-нибудь прибора. Наконец, почему не предположить, что полусфера опустилась по ту сторону снежного хребта и радиоволны задерживаются толщами горных пород?

— Предполагать все можно… — горько усмехнулась Ноэлла.

Воцарилось молчание. Ноэлла, сжав виски ладонями, уронила голову на колени. Сергей, нахмурившись, смотрел в окно на прибрежные рощи.

— Знаете что, — сказал он, первым прерывая тягостное молчание. — самое невыносимое в таятом положении — это бездействие. Всегда лучше что-нибудь делать, чем сидеть и терзаться.

— Что вы предлагаете? — спросила Ноэлла, все еще не поднимая головы и не разжимая рук.

— Связаться с теми, кто будет руководить поисками полусферы, и попросить, чтобы нас с вами включили в состав одной из спасательных групп.

— Я сама только что подумала об этом, — сказала Ноэлла. Пока Ноэлла вела переговоры по видеофону, Сергей машинально вращал рукоятку настройки портативного радиоаппарата, с помощью которого астронавты поддерживали между собой связь с первого их дня пребывания на Венере.

Он не терял надежды услышать голос Олега, взявшего в полет такой же самый аппарат. И вдруг сквозь потрескивание атмосферных разрядов, то усиливающееся, то затихающее, его чуткое, натренированное ухо уловило слабое попискивание — чередование коротких и длительных звуков, акустических точек и тире, столь характерное для азбуки Морзе.

Сергей немедленно выхватил из кармана карандаш. Рука его быстро наносила на бумагу точки и тире, а губы шептали вслух те буквы, которым соответствовали сочетания этих двух значков телеграфного кода.

Вот что он принял на слух:

— Я нахожусь в экваториальной зоне южного полушария, на острове, имеющем форму восьмерки. Основные ориентиры: конусовидный вулкан и каменная голова. Озеров. Повторяю: ориентиры — вулкан и голова…

Сообщение это повторилось дважды. Потом атмосферные помехи заглушили морзянку.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать