Жанр: Боевая Фантастика » Олег Волховский » Люди огня (страница 64)


Миниатюры индийского стиля представляли в общем те же сюжеты, только пастушки на них были остроносы и изображены в профиль, а Кришна толст и похотлив.

Под миниатюрами курились сандаловые палочки. Не понимаю прелести сандала, по-моему, он пахнет дешевым мылом.

Из европейских плакатов меня особенно заинтересовал один. На нем полулев-получеловек очень картинно убивал некоего врага, вырывая у него внутренности с соответствующим количеством крови и наматывая кишки убиенного себе на шею.

— Это Кришна в образе Нарасинхи, убивающего демона, — объяснил Андрей.

Я недоумевал. Как такой Бог может вызвать симпатию? Тем более бхакти — преданную любовь? Культивирование ненависти к демонам, на месте которых каждый может представить себе своих врагов, кое-что объясняло. Но все ли? Я задумался.

— Я сегодня служу пуджу [78], — объявил Андрей. — Сам Чайтанья признал мое брахманское посвящение.

— А кто такой Чайтанья?

Андрей посмотрел на меня как на идиота. Я лихорадочно пытался вспомнить «Историю Индии», честно проштудированную неделю назад.

— А-а! Поэт пятнадцатого века, — наконец сообразил я.

Андрей хмыкнул.

— Чайтанья — Золотая Аватара, один из самых знаменитых бессмертных Индии. Аватара Радхи и Кришны.

— Что? Одновременно? — Мне хотелось прикалываться.

— Да. Одновременно. Приходи, сам увидишь.

Я глубоко вдохнул и твердо решил не оскорблять религиозных чувств друга.

— Это в Калькутте?

— Да.

Это меня расстроило.

— Может быть, завтра?

Я, в общем, ничего не имел против того, чтобы посмотреть на индусское богослужение, мне было интересно.

— Можно и завтра. А сегодня?

— Сегодня я собирался к Рамакришне. Тоже, говорят, аватара.

Андрей поморщился.

— Не советую. Лажа это все. Он считает себя аватарой Кришны, но при этом является бхактом Кали [79].

— Как это? Тоже Кришны?!

— Ну, это как раз не удивительно. Может быть несколько аватар одновременно. Хоть миллион! Господь может распространить себя в бесконечное множество форм.

— Он что, аватара Эммануила?

— В некотором роде. Учитель — тоже аватара Кришны. Он Калки, последняя аватара.

— Он говорил, что он — аватара Вишну [80].

— Это вишнуиты так считают. Заблуждение. Вишну — сам проявление Кришны.

— А-а…

В голове у меня окончательно все перепуталось. Андрей любовался моим замешательством и покровительственно улыбался.

— Ладно. Хочешь к Рамакришне — езжай к Рамакришне. Посмотришь, кстати, на его возлюбленную. Она тебя шокирует. — И он сунул мне индуистскую открытку. — Кали. Природа-мать.

На открытке была изображена голая по пояс полногрудая женщина с высунутым красным языком. Единственной одеждой ей служила юбка из отрубленных рук, а пояс украшали отрубленные мужские головы. На шее висело ожерелье из черепов, а в руке она держала окровавленный нож. Она танцевала, попирая ногами тело красивого юноши. Тело это было сиреневого оттенка, что, вероятно, указывало на то, что он мертв.

— Это Шива [81], — пояснил Андрей. — Ее супруг. Кали пляшет на трупе супруга. А потом она с ним совокупляется. У меня есть еще одна открытка,..

— Не надо! — сказал я. Иезуитское воспитание еще давало о себе знать. — Она тоже убивает демонов?

— Не обязательно. Природа! Андрей развел руками.


Храм Кали стоял на левом берегу Ганги, так что ее воды подходили к самым ступеням. К храму вела открытая терраса с двумя рядами однокупольных храмов Шивы, напоминавших сталагмиты. И пять таких же куполов-сталагмитов разрезали серое небо над храмом ужасной возлюбленной Рамакришны. А по другую сторону мощеного двора, лицом к Кали, стоял храм Кришны и Радхи.

К храмовому комплексу прилегал сад. Мне нужен

был северо-западный угол храмовых построек, где находилась комната святого.

Когда я подходил к храму Кали, от стены отделился молодой человек, больше всего похожий на откормленного студента престижного колледжа.

— Здравствуйте, уважаемый господин, — вежливо произнес он. — Бхагаван [82] просил провести вас к себе.

— Меня? — Я не предупреждал о своем приходе.

— Вас.

Бхагаван Рамакришна сидел в позе лотоса на низком ложе у стены и производил впечатление ученого-физика, которому долго не платили зарплату. Аккуратная борода и изможденный вид. Ученики расположились на полу, а посему при входе мне пришлось снять обувь.

Приведший меня молодой человек простерся перед Бхагаваном ниц. Я стоял в нерешительности. Рамакришна посмотрел на моего провожатого.

— Спасибо, Нарендра, что ты его привел.

Святой встал и направился ко мне, взял за руку, вывел на веранду. Хлестал ливень, вспенивая воды Ганга. Тонкие струи стекали с крыши.

Он посмотрел мне в глаза.

— Ты идешь своим путем, следуя космическому закону, но помни, что твоя судьба не менее важна, чем судьба твоего господина. Ты сейчас только его спутник. Но так будет не всегда. Ты — тоже аватара.

Тут взгляд его остановился, рука похолодела, и я испугался, как бы он не упал. Распахнул дверь в комнату.

— Эй! Кто-нибудь! Вашему учителю плохо!

Влетел Нарендра.

— Ничего страшного. Это самадхи [83].

Увел учителя в комнату, усадил на постель. Рамакришна, кажется, пришел в себя.

— Эммануил — аватара. Я это вижу. Нет никакого сомнения. Только в нем более проявлен аспект Шивы. Или Калки… Да, я думаю, что он действительно Калки. Моя Божественная Мать узнала его, — сказал Рамакришна и вновь погрузился в самадхи.

От простоты и обреченности его утверждения я вздрогнул.

Рамакришна заговорил снова:

— Вы, европейцы, ограниченно думаете о Боге. Бог не только созидание, он и разрушение. Смерть так же естественна, как и жизнь.

И снова погрузился в самадхи. В полусознательном состоянии он запел:


Божественная Мать всегда играет

С Шивой, в блаженной радости.

Она много пьет, но не падает.

Она танцует на груди Своего супруга,

Мир сотрясается под тяжестью Ее стоп.

Оба они у предела безумия;

Оба бесстрашны и свободны.


Я вспомнил открытку с Кали и мертвым Шивой. Эти тоже считают, что смерть — освобождение?

Рамакришна закончил петь и произнес:

— Бог пребывает во всем. В каждом человеке, добром или злом, в каждом звере и каждой птице. В каждой капле дождя за этим окном. — Он посмотрел на меня. — И в твоем сердце. Он, как компас, укажет тебе направление. Просто слушай его и повинуйся его воле.

И погрузился в самадхи.

Как бы не так! Мой внутренний компас бешено вращался вокруг своей оси.

Когда я покидал храм, дождь перестал и солнце вспыхнуло в разрыве темных туч, как цветок огня на ладони Шивы. И окрасило алым воды священной реки.

Именно тогда у меня на поясе зазвонил мобильник.

— Пьетрос! Немедленно возвращайся! — Это был Господь.

— Уже еду.

Кажется, я понял смысл индусской религиозности. Нет, не культивирование ненависти — религиозный мазохизм. Индусу приятно представлять себя игрушкой Бога. А то и его жертвой. Теперь понятна привлекательность Кали в юбке из отрубленных рук и Шивы в ожерелье из черепов. Мне бы чуток религиозного мазохизма!

А еще до меня дошло, почему Индию регулярно завоевывали на протяжении ее истории все кому не лень.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать