Жанр: Фэнтези » Питер Дэвид » Сэр Невпопад из Ниоткуда (страница 100)


– Но... но... Всё равно герой – это я.

И тут последняя стрела поразила его в самое сердце, и Тэсит упал на снег, окрасив его своей кровью. А из-за горного перевала по-прежнему доносились отчаянные, тоскливые вопли единорогов.

23

Не знаю, сколько времени я провёл подле тела Тэсита – на снегу, в каком-то тупом оцепенении. Первой, кто к нам подошёл, была, разумеется, Энтипи. Она склонилась над бренными останками своего развенчанного героя. Я весь напрягся, потому как понятия не имел, чего от неё ожидать, какой окажется её реакция на случившееся.

Представьте себе, принцесса расхохоталась. Но звуки, которые она издавала, больше походили на плач. Где-то я уже слыхал нечто подобное. Она обошла тело, обогнув кровавую лужу, чтобы взглянуть на него с другой стороны. И при этом продолжала хохотать.

– Прекратите! – сердито сказал я. От всего пережитого нервы у меня были на пределе.

Как ни странно, она тотчас же подчинилась. Пожала плечами и произнесла:

– Вы живы, а он мёртв. Забавно, правда?

– Мне, признаться, в голову не приходило, что такую трагедию можно воспринимать в шутливом ключе.

Глаза моего друга, вернее, единственный его глаз остался открытым, и мне подумалось, что Тэсит, быть может, следит сейчас за полётом в небеса собственной своей чистой и благородной души. Но поскольку она вряд ли рисковала без такого бдительного присмотра заплутаться в облаках, я протянул руку к его лицу и закрыл веко.

Энтипи окинула меня изумлённым взором:

– У вас слёзы на глазах. – Она аж головой помотала. – Никогда не видела, чтобы мужчина плакал. – Голос её вдруг сделался строгим. – Что с вами такое?

Принцесса была права. По лицу моему струились слёзы, но кожа так замёрзла, что я их даже не ощущал. Утёрся полой своего плаща и ответил ей:

– Я оплакиваю своего друга, весёлого и незлобивого мальчишку, который когда-то спас меня от побоев или от чего похуже. Я оплакиваю бесстрашного воина, каким он мог бы стать. А ещё, если хотите, это слёзы радости: я оттого плачу, что вы ему не достались. Вот и всё. Если вам кажется, что это не очень по-мужски...

Я не договорил. Даже если она станет меня презирать за эту постыдную слабость – пускай. Мне в ту минуту было в высшей степени плевать на её мнение о моей персоне, да и на всё на свете, поверьте.

Принцесса помолчала и вдруг, несказанно меня удивив, опустилась на колени у тела Тэсита рядом со мной и обняла меня за плечи. Естественно, я утаил от неё, что оплакивал прежде всего самого себя... и своё предательство.

Мы стояли на коленях у тела Тэсита, не шелохнувшись, пока воины не приблизились к нам и не начали нас рассматривать – пристально и с некоторой долей сомнения во взглядах. Казалось, они боялись поверить, что случайно наткнулись на тех, кого так долго искали.

– Невпопад? – откашлявшись, хрипло спросил командир.

Я кивнул.

– А я капитан истерийской армии Готос. Ну а это, – он понизил голос до благоговейного шёпота, – принцесса?

– Ага, – сказала Энтипи.

Все воины, включая и Готоса, тотчас же опустились на одно колено и почтительно склонили головы. Энтипи вскочила на ноги. Вид у неё был величественный. При одном взгляде на девчонку делалось ясно, что она рождена повелевать и принимать знаки верноподданнического восторга. И это несмотря на скромное и ветхое одеяние, беспорядок в причёске, худобу и бледность.

– Встаньте, капитан, – милостиво произнесла она.

Готос и остальные поднялись на ноги, и один из лучников подошёл к телу Тэсита – полюбоваться отличной работой, своей и своих товарищей.

– Тэсит Одноглазый, – удовлетворённо произнёс он. – Король объявил награду за его голову сразу после заварушки в Пелле. Подумать только, мы сюда подоспели как раз вовремя, чтобы помешать ему прикончить доблестного оруженосца!

– Подумать только, – эхом отозвался я, вложив в эти два слова безбрежный океан мыслей и чувств.

– Голову разбойника и яйца отсечь и доставить королю. А остальным пускай вороньё полакомится, – распорядился Готос, и один из его людей, обнажив меч, направился к телу.

Не успев толком осознать, что делаю, я вскочил на ноги и встал между воином и мёртвым Тэситом. Вынул меч из ножен и нацелил его остриё прямёхонько в сердце солдата.

– Господом клянусь, – в голосе моём явственно слышалась угроза, – того, кто посмеет к нему прикоснуться, я самолично прикончу.

– Эй, оруженосец! – запальчиво крикнул Готос. – А ну, отойди в сторонку! Это королевский приказ, а я – слуга его величества. И вдобавок старше тебя по званию!

«Боже, о каких мелочах он толкует», – мелькнуло у меня в голове.

Разумеется, я даже не шелохнулся. Стоял как вкопанный, заслоняя собой мёртвого Тэсита.

– Принцесса, между прочим, тоже вправе отдавать приказания, – суровым тоном заявила Энтипи. – Которым вы, капитан, обязаны подчиняться. – Она бросила взгляд на отверстие пещеры, где мы все трое провели минувшую ночь. – Перенесите тело туда, вон в ту пещеру. Бережно опустите на ложе из соломы. Потом замуруйте вход валунами и дёрном. Он там жил. Пусть там и останется. Навсегда.

Голос её слегка дрогнул, но глаза остались сухими. Она с царственной надменностью смотрела на Готоса, и тот побледнел под её взглядом, переминаясь с ноги на ногу.

– Но, принцесса...

– Слова «но» и «принцесса» совершенно между собой не сочетаются, капитан, – ледяным тоном процедила Энтипи.

Готос, вспыхнув до корней волос, сделал знак воинам, и те с изумительным проворством принялись за дело. Они подняли на руки тело Тэсита и поместили его в пещеру. Потом стали таскать отовсюду валуны –

наиболее крупные они прикатывали по земле – и замуровывать ими вход, забивая расщелины дёрном и землёй. Тяжёлая это была работа, учитывая, какой стоял лютый мороз. Но через несколько часов отряд блестяще с ней справился.

Итак, мой друг Тэсит был погребён и замурован там, где провёл последние месяцы своей земной жизни. Мир его праху! Пока воины таскали валуны и вырубали мечами дёрн, я понемногу пришёл в себя. И первым делом отправился к Титану, чтобы успокоить животное и насыпать ему корму. Бедняга был сам не свой, у него, поди, в голове не укладывалось, как могли те двое, к кому он питал самую горячую привязанность, начать меж собой биться не на жизнь, а насмерть. Но объяснить лошади, почему у нас до этого дошло, я счёл слишком сложной для себя задачей, пожалуй, даже невыполнимой. И потому даже не пытался это сделать. Потрепал его по шее, ласково с ним поговорил и насыпал ему овса, который, к счастью, имелся у воинов.

– Благодарение богам, принцесса здорова и бодра, – сказал мне Готос, любуясь Энтипи, которая, в свою очередь, наблюдала за солдатами, заканчивавшими замуровывать вход в пещеру Тэсита. – Король и королева велели тебе передать свою искреннюю благодарность за то, что ты её столько времени оберегал от невзгод и опасностей. Но что же сталось с другими членами отряда? С теми, кто составлял эскорт принцессы? Куда они все подевались?

И я ему рассказал, не тратя лишних слов, как мы стали жертвами нападения гарпов и что из этого вышло. У капитана от изумления глаза на лоб полезли.

– Ты это серьёзно?! Ублюдки-гарпы и впрямь существуют?! Ну и дела! А я-то всегда думал, это просто чья-то глупая выдумка!

– О, ещё как существуют, – заверил его я. – Мы имели несчастье убедиться в этом на собственной шкуре.

– Ну а потом что с вами приключилось? Как уцелеть-то сумели? И как вышло, что вы забрались в глубь Приграничного царства Произвола?

Я сперва решил было удовлетворить любопытство капитана и начал рассказывать о наших с принцессой приключениях, но внезапно почувствовал, что слишком устал, чтобы пускаться в подробности пережитого. А потому предложил ему:

– Знаете что, капитан? Как-нибудь вечерком вы меня угостите несколькими кружками эля... А ещё лучше, целый бочонок выставьте, и я вас попотчую своей историей. А пока скажите лучше, где теперь соизволит находиться его величество?

– В форте Терракота, где ж ещё. Ожидает нашего прибытия. Кроме нас, король послал на ваши поиски ещё несколько разведывательных отрядов. Нам повезло, что на вас наткнулись. – Он сумрачно покачал головой. – Жуткое дело, сколько вам с её высочеством пришлось горя хлебнуть. Ну ничего! Теперь вам не о чем беспокоиться. Мы вас обоих будем охранять денно и нощно. Вы в полной безопасности.

Глядя в честные глаза капитана, я криво улыбнулся и покачал головой:

– Представьте себе, несколько месяцев назад, до того как на нас напали ублюдки-гарпы, я тоже считал, что мы с Энтипи... с её высочеством находимся под надёжной охраной и нам ничто не грозит. А чем всё обернулось, вы знаете.

Ему нечего было на это ответить.

Но вышло так, что весь путь до форта Терракота мы проделали без каких-либо досадных недоразумений, да вдобавок ещё и очень быстро. Мне, признаться, даже скучно стало. Я ехал верхом на Титане, принцесса сидела у меня за спиной, обхватив меня руками за талию. Голова её покоилась на моём плече. Воины и рыцари многозначительно на меня поглядывали, то и дело подмигивали мне и вполголоса делились между собой мнениями о моих успехах в завоевании симпатий её высочества. Но я на их шутки не отвечал и вообще во всё время пути пребывал в мрачном и грустном расположении духа. Перед глазами у меня то и дело возникал убитый Тэсит. Его молодое сильное тело погребли в пещере, замуровав вход валунами и дёрном. Всё же лучше, чем быть после смерти обезглавленным и брошенным на прокорм падалыцикам. Но куда хуже, нежели остаться в живых. А ведь он продолжал бы жить, если б не я, его «разъединственный» друг...

Боже, как я старался себя убедить, что должен этому радоваться, торжествовать победу... ликовать, что самому мне чудом удалось избежать смерти от его руки... Но ощущал в душе одну лишь пустоту. Раны, которые он мне нанёс, больше не кровоточили, но стоило Энтипи чуть тесней ко мне прижаться, и они начинали чертовски болеть. Но я не жаловался. Наоборот, физические страдания, которые я сполна заслужил, хоть немного, но утишали душевную боль. Не припомню, чтобы я ещё когда-нибудь так себя жалел, как во время этого стремительного броска от пещеры Тэсита в форт Терракоту. До моего слуха порой доносились обрывки разговоров рыцарей и воинов, в которых нередко упоминалось моё имя, но мне было плевать, что эти люди говорят и думают обо мне. Я их попросту игнорировал.

На всём пути до форта мы ни разу не останавливались на привал. Даже ели в сёдлах. Пищу раздавал сам Готос, передвигаясь от одного всадника к другому. Однажды он купил для нас в одной из деревень запечённую голень какой-то огромной птицы. Я подумал про себя, как было бы хорошо, если б это оказалась лапа того самого феникса, который занёс нас с Энтипи невесть куда. А ведь стоило проклятому уроду полететь в нужном нам направлении, и мы избежали бы стольких бед и несчастий!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать