Жанр: Фэнтези » Питер Дэвид » Сэр Невпопад из Ниоткуда (страница 42)


Речь короля внезапно прервал оглушительный храп. Я, признаться, даже не подозревал, что столь мирный, в общем-то, вполне невинный звук может достигать такой силы. Я с ужасом воззрился на своего рыцаря. Сэр Умбреж, низко склонив голову, безмятежно дремал в седле. Его плечи вздымались и опускались в такт богатырскому храпу.

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Или вытащить из-за спины свой меч, чтобы либо вонзить его в собственное сердце, либо, что было бы предпочтительней, отсечь острым лезвием голову старому идиоту, а ещё лучше – прикончить всех свидетелей этого позора – оруженосцев, рыцарей и короля с королевой.

По рядам собравшихся прокатился смешок. Король, к чести его будь сказано, даже бровью не повёл. И, разумеется, не позволил себе улыбнуться. Просто возвысил голос почти до крика.

– Вы, мои отважные и благородные сэры рыцари, – вопил он, – нынче же покажете дерзкому и коварному врагу, чего стоят доблесть, отвага и честь, чего стоят любовь к своей отчизне и своему...

Храп усилился. Я просто ушам своим не верил. Наверное, именно такие звуки раздаются при камнепаде в горах. Голова старого рыцаря качнулась в сторону, потом откинулась назад, и я было понадеялся, что вот сейчас он проснётся и выпрямится в седле, но вместо этого Умбреж крутанул шеей и снова свесил набок свою голову в тяжёлом шлеме. Храп, разумеется, сделался ещё громче. Короля больше не мог слышать никто из собравшихся во дворе. Это было выше моих сил. Чувствуя, как щёки заливает румянец стыда, я подбежал к старику, зашёл сбоку и горячо зашептал:

– Проснитесь, сэр! Сэр Умбреж! Не ставьте себя в неловкое положение! – Никакого результата. Ещё бы! Ведь он привык в это время суток мирно почивать в своей постели. Ну и что мне оставалось делать? Только одно: я перебросил свой посох в левую руку, а правой ухватил его за тощую икру и как следует её сжал и тряхнул. – Сэр!

Реакция Умбрежа была молниеносной.

– Прочь, негодяй! За мной, отважные воины Истерии! – спросонья приняв меня за неприятельского солдата, выкрикнул он и потянулся за мечом, который находился в ножнах, притороченных к седлу с правой стороны.

Это резкое движение дорого ему обошлось: старый рыцарь потерял равновесие, вывалился из седла и рухнул на землю с оглушительным грохотом. Я даже не успел понять, что происходит, как он уже оказался возле копыт Титана.

Рыцари и оруженосцы просто застонали от смеха, но король так выразительно на них взглянул, так сердито нахмурился, что смех резко оборвался, мгновенно сменившись гробовой тишиной. Умбреж, в свою очередь, так и остался лежать на земле. Физиономия его выражала полнейшее недоумение. Первым моим побуждением было сбежать куда-нибудь подальше, заползти в тёмную узкую звериную нору и там умереть. Но я себя пересилил, обежал вокруг Титана и бросился на помощь своему горе-рыцарю. Но стоило мне попытаться поднять его на ноги, как Умбреж взвизгнул от боли и схватился за правое плечо. Рука у него оказалась выгнута под каким-то неестественным углом. Скорей всего, при падении он её вывихнул.

В гробовом молчании все ожидали, как отреагирует на случившееся король.

– Сочувствую вам, сэр Умбреж, – выдержав многозначительную паузу, произнёс Рунсибел. – Судьба против того, чтобы вы в числе избранных отстояли нынче свободу Истерии и нерушимость её границ. Возвращайтесь в свои покои, доблестный сэр, и я тотчас же пошлю к вам лекаря, чтобы тот вправил вывих. К счастью, увечье, что вы претерпели, легкоисцелимо. Итак, доблестные мои рыцари, проводим нашего достойного сэра Умбрежа троекратным ура!

– Ура сэру Умбрежу! – трижды рявкнули все как один рыцари и оруженосцы.

Король упорно не желал замечать, что те и другие давно привыкли относиться к старику как к ходячей насмешке над самой идеей рыцарства, как к шуту гороховому. Вышеописанный эпизод, как вы догадываетесь, нисколько не добавил Умбрежу популярности и уважения. Но слово короля было законом для всех без исключения. Поэтому, доехав до крепостных ворот с серьёзными минами, весь отряд, полагаю, оставшийся путь до неприятельских позиций проделал, сотрясаясь в сёдлах от хохота.

Я таки помог старику подняться на ноги, и мы медленно побрели к входу в его покои. Я бережно поддерживал его с левой стороны. Посередине двора он притормозил и бросил на меня растерянно-недоуменный взгляд.

– Напомни ещё раз, как твоё имя?

– Невпопад, сэр.

– А-а-а, ну да. Да, конечно же, Невпопад.

По губам Умбрежа скользнула столь хорошо мне знакомая рассеянная улыбка. И мы продолжили свой путь по двору, где войска всё ещё ожидали окончания напутственной речи короля и готовились к выступлению в поход. Рунсибел стал что-то напыщенно выкрикивать со своего балкона, но я уже не прислушивался к его словам. Моего злосчастного рыцаря и меня всё это больше не касалось. И никого из собравшихся мы с ним совершенно не интересовали. За исключением разве что одного-единственного юноши-оруженосца. Вы легко догадаетесь, кого именно. Булат Морнингстар, который стоял у стремени своего господина сэра Кореолиса, сидевшего верхом на огромном белом жеребце, всё то время, пока мы ковыляли мимо, не сводил с меня насмешливого, торжествующего взгляда. Он ликовал, он прямо-таки упивался моим унижением.

Через несколько минут войско короля Рунсибела отправилось в сторону северо-восточной границы, чтобы дать бой армии диктатора Шенка. Странное дело, в душе я им немного завидовал, всем этим воинам, а ведь прежде только о том и

думал, как бы избежать участия в опасной кампании, как бы улизнуть с поля боя. Мне, признаться, было немного досадно, что возможностью в данном случае сохранить свою шкуру в целости я обязан старческой неуклюжести своего патрона сэра Умбрежа, а не собственной ловкости и предприимчивости. Старик, кстати говоря, был со всеми возможными предосторожностями вновь водворён на его мягкое ложе, где и предался безмятежному сну. Разумеется, после того, как королевский лекарь вправил ему вывихнутую руку.

Война с агрессором Шенком длилась несколько долгих недель. Сводки о ходе сражений поступали в нашу крепость нечасто. Разумеется, они были по большей части посвящены описаниям геройств наших доблестных рыцарей и вверенных им подразделений. Порой сообщалось о гибели того или иного рыцаря, и тогда замок сотрясался от стенаний и горестных воплей, товарищи павшего смертью храбрых били себя мощными кулаками в могучую грудь и клялись отомстить, быть достойными светлой памяти, и прочая, и прочая... Кстати, каждое из подобных известий сопровождалось непременным упоминанием о минимум десяти, а то и двух, и даже трёх десятках врагов, коих доблестному сэру рыцарю удалось спровадить на тот свет прежде, чем отправиться туда самому. У меня за время этой войны родилось серьёзное подозрение, что цифры потерь с нашей и неприятельской сторон, мягко говоря, здорово подтасовываются...

Чем же, спросите вы, был все эти несколько недель занят я сам? Да ничем. Хаживал через тайный лаз в королевский винный погреб и напивался допьяна, так, что на ногах едва держался. А после отлёживался в конюшне. За сэром Умбрежем довольно долгое время после его падения с Титана ходили лекари и служанки, и мои услуги ему почти не требовались, так что я был практически предоставлен самому себе. И стал всё чаще и чаще наведываться в погреб.

Каждый вечер, простившись со своим господином, почти неизменно осведомлявшимся, как меня зовут, я с соответствующими предосторожностями подкрадывался к заветной стене, тянул за камень, слегка выступавший из ровной кладки, и нырял в узкий потайной ход. Меня, к счастью, никто на этом не поймал. Но даже если б мне не повезло и о моих визитах к мехам и бочонкам кому-нибудь удалось бы проведать, то чем я, спрашивается, рисковал в этом случае? Какова могла бы быть самая суровая кара за это преступление? Допустим, меня в два счёта выгнали бы с королевской службы. Но я и сам был не прочь её покинуть, поскольку у меня не было ни малейших причин ею дорожить. А уж на то, что в случае разоблачения я покрыл бы себя несмываемым позором, мне тем более было плевать. Существовало ли вообще при королевском дворе положение более позорное, чем то, которое я и без того занимал, будучи приставлен оруженосцем к ходячему посмешищу?

В общем, к тому времени, как в крепость пришло долгожданное известие о полной победе над кровожадным Шенком, загнанным обратно в его логово в самом сердце Приграничного царства Произвола, я понял, что с меня довольно. Что замок короля Рунсибела – место во всех отношениях для меня неподходящее. И что если мне очень уж приспичит заставить других над собой смеяться, я всегда смогу этого добиться куда более лёгким способом, чем служа сэру Умбрежу: достаточно пройтись по любой улице любого города, слегка утрируя свою хромоту, и желающих с хохотом и улюлюканьем ткнуть пальцем в забавного калеку найдётся хоть отбавляй. Среди детей и взрослых, среди пьяных мастеровых и толстух-домохозяек.

Дав в своё время согласие Рунсибелу и его симпатичной супруге поступить на королевскую службу, я совершил большую ошибку. Ничему не научился, почти ничего нового не узнал. Оружием, кроме своего посоха, владеть по-прежнему не умею. Ни о каком продвижении по службе, обретении титула и богатств даже и речь не идёт. Убийца Маделайн скрылся в неизвестном направлении. Возможностей выследить его и наказать за совершённое злодейство у меня как не было, так и нет. Ну а кроме того, я всё больше утверждался в мысли, что как бы жестока ни оказалась моя месть этому ублюдку (в случае, если б мне когда-нибудь удалось его разыскать), это не дало бы ровным счётом ничего – ни счастья, ни радости – той жалкой горстке пепла, что осталась от моей матери. Единственным, кто испытал бы удовлетворение от этого акта возмездия, мог быть только я сам, моё жалкое, забитое и затравленное эго, ссохшееся за последние годы до такой степени, что реанимировать его вряд ли было мне по силам.

Короче, пора было мне сматываться. Делать ноги из крепости. Но одно соображение покуда удерживало меня от этого шага. Очень хотелось покинуть распроклятое место чуть более обеспеченным, чем я сюда заявился. Ну или уж по крайней мере кто-то должен был ответить за все унижения, которые я претерпел на так называемой службе короне и отечеству, вынужденно находясь среди таких «достойнейших» представителей человечества, как рыцари его величества и их оруженосцы. Мне необходимо было, чтобы хоть кто-нибудь из них за это поплатился. Поэтому я и решил остаться ещё ненадолго, чтобы дождаться удобного случая для осуществления своих планов.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать