Жанр: Фэнтези » Питер Дэвид » Сэр Невпопад из Ниоткуда (страница 65)


Потом я вдруг почувствовал, что земля подо мной как-то странно прогнулась, и постепенно осознал, что свалился вовсе даже не на землю. На какие-то густо переплетённые ветви. Что бы это могло быть? Не иначе как крона дерева. Ветки спружинили подо мной, погасив инерцию падения. Это они так громко трещали, ломаясь под весом моего тела, впиваясь в него и оставляя на нём глубокие царапины и синяки. Я попытался приподняться, придерживаясь за одну из веток, но та оказалась слишком тонка и, хрустнув, сломалась у меня в руке. Одновременно сплетение ветвей, на котором я возлежал, словно в гамаке, от моего неосторожного движения всколыхнулось, затряслось, и ветки раздались в стороны. Я кубарем полетел вниз, в заросли кустарника. С шипами, разумеется.

К счастью (если только это можно назвать таковым), я настолько был перепуган и оглушён недавним падением из поднебесья, так исколот и исцарапан сломавшимися ветками, что уколов о шипы не почувствовал вовсе. Замер в той позе, в какой приземлился, упав с дерева, и ждал, пока глаза хоть немного привыкнут к темноте, а сознание – к мысли, что я уцелел.

Тут высоко над моей головой кто-то смачно выругался. Я узнал этот голос, эти негодующе-капризные нотки ещё прежде, чем взглянул вверх. В ночном сумраке сквозь густую листву мне не без труда удалось разглядеть ноги Энтипи. Она пыталась спуститься с дерева, но это никак ей не удавалось. Принцесса была легче меня, и дерево крепко её держало своими тонкими, но густыми ветвями. Что ж, по крайней мере девчонке не грозила опасность свалиться в колючие кусты. Разумеется, если она не будет делать резких движений. Энтипи продолжала ругаться на чём свет стоит, и я её урезонил:

– Хватит возмущаться! Надо благодарить судьбу за то, что живы остались! И советую не особо дёргаться, а то полетите вниз и расшибётесь насмерть или покалечитесь.

При первых же звуках моего голоса она замолчала. Я же всерьёз задумался, не убраться ли мне сейчас отсюда подобру-поздорову, бросив её одну. Пусть себе выпутывается как знает. Зачем мне такая обуза? Ведь наверняка девчонка, таскаясь со мной по этой чащобе, натрёт волдыри на ступнях, станет хныкать, требовать участия, да и вообще доставит мне массу хлопот. Неженкам вроде неё в лесу делать нечего. Вот я – иное дело. Лес для меня что дом родной. Я не пропаду. Короче, без надобности мне она. Да и в крепость я теперь вряд ли когда-нибудь вернусь. Пропади они пропадом все: Рунсибел, его взбалмошная, капризная наследница, рыцари и оруженосцы. У меня ни с кем из этой компании нет и не может быть ничего общего. Век бы их не видеть!

Но если взглянуть на ситуацию с другой стороны, я ведь сам ввязался в эту историю, присвоив чужого феникса. Теперь же, делать нечего, следует пройти избранный путь до конца...

Ибо, говоря по правде, я ещё никогда и ничего в своей жизни до конца не довёл, ни единожды. Стоило в виде исключения хоть теперь попробовать...

Я перед вами не рисуюсь и говорю обо всём начистоту, без всякого стеснения, без ложной скромности, как мы условились. Поверьте, во всём мире не было человека, которого я презирал бы больше, чем самого себя, явившегося из ниоткуда и возжелавшего пробить себе дорогу в жизни, окружённого лицемерами и уподобившегося им; да что там, даже перещеголявшего многих из них в своём отчаянном стремлении сперва заслужить их расположение, а после переиграть на их собственном поле, следуя их же правилам. Эта неприязнь к самому себе изливалась из недр моей души на всё, что меня окружало, на её основе я строил свои взаимоотношения со всем и всеми. Частично такое презрительное отношение к самому себе проистекало из осознания того, что я избегал воспринимать что-либо всерьёз и, повторюсь, ничего не доводил до конца. Ни один из своих планов не осуществил – потому ли, что с самого начала не удосуживался признать, насколько они невыполнимы, или из-за серьёзных изъянов характера бросал едва начатые серьёзные дела. И вот теперь я, со всеми своими недостатками и слабостью характера, дерзнул навязать себя судьбе в качестве «героя», оттеснив того, кому эта роль была предназначена. Это могло означать для меня только одно: я обязан был вернуть чёртову принцессу её чёртовым родителям, доставив её в их чёртову крепость. Какой бы соблазнительной ни казалась возможность раствориться в густом лесу и никогда больше не показываться людям на глаза, я должен был её отринуть и взять на себя заботу об этой маленькой паршивке. И жизни не пожалеть, чтобы только она могла вернуться к себе домой, по возможности целой и невредимой.

– Никуда я не свалюсь. Ветки меня крепко держат, – донеслось сверху.

– Да неужто? Я на вашем месте не был бы так в этом уверен.

– Да я здесь попросту застряла, – сердито пожаловалась Энтипи. – Дурацкие ветки запутались у меня в волосах, в одежде... Того и гляди, сквозь кожу прорастут! Поднимайтесь сюда и помогите мне выбраться из этого проклятого клубка! У вас ведь есть кинжал?

Приглашать меня к себе наверх с острым предметом в руках было, признаюсь, довольно рискованно с её стороны.

– При всём к вам уважении, наисветлейшая принцесса, не могу не возразить вам: я не большой мастак по деревьям лазать. Я ведь хромой калека, с вашего позволения. Соблаговолите обратить на это своё милостивое внимание.

– Мозги у вас тоже хромают, судя по всему. – Полускрытая ветвями, она, пусть и ненадолго, погрузилась в благословенное молчание. А после приказала: –

Бросьте мне сюда свой кинжал. Я и без вас управлюсь.

– Как прикажете. Но лучше уж я вам меч швырну. Он больше, и его легче поймать.

С этими словами я снял со спины свой короткий меч и, преодолев искушение подкинуть его остриём вперёд, чтобы он как следует царапнул девчонку, размахнулся и что было сил метнул его вместе с ножнами и вперёд рукоятью – наугад в сплетение веток. И отступил в сторону, чтобы меч меня не зашиб, падая, если она его не поймает. Но оружие моё назад не вернулось.

– Порядок? – спросил я на всякий случай.

– Да. Поймала. Сейчас спущусь, – пробормотала она таким тоном, словно делала мне одолжение.

С верхушки дерева донеслись звуки возни, шум, треск. Принцесса даром времени не теряла. Листья и срубленные мелкие ветки дождём посыпались вниз. Я подошёл к стволу и, устало опираясь на свой посох, стал ждать её сошествия на землю. И, как выяснилось, здорово при этом рисковал, потому как внезапно с дерева свалился мой меч. Остриё, когда он падал, было нацелено прямо мне в лицо. Я едва успел отшатнуться назад. Через долю секунды меч вонзился в землю как раз в том месте, где я только что стоял. А следом за ним в траву скользнули и ножны. Я замер, уставившись на своё оружие расширенными от ужаса глазами. И тут принцесса, вся в трухе и обрывках листьев, но совершенно невредимая, ловко спустилась по стволу и окинула меня с ног до головы торжествующим взглядом.

– Вы меня убить могли! – возмущённо выпалил я.

– А вы не зевайте, – равнодушно бросила она.

– Не ожидал от вас такой недальновидности, ваше высочество. – Я вытащил меч из земли, тщательно вытер лезвие о свою одежду и сунул его в ножны. – Почтительнейше обращаю ваше внимание на то, что ваши шансы выбраться отсюда живой значительно возрастут, ежели вы соблаговолите повсюду за мной следовать и во всём на меня полагаться. И уж во всяком случае не подвергать мою жизнь риску без всякой на то причины.

– Вот как? – Энтипи презрительно изогнула бровь. – Скажите на милость! Вы, видно, имели в виду, что я могу на вас полагаться до той минуты, пока вы при малейшей возможности снова не удерёте, бросив меня в лапах каких-нибудь чудовищ!

– Я ведь вам уже всё объяснил! Я собирался...

– ... раздобыть для меня феникса. – Она покачала головой и стряхнула с подола платья несколько прилипших листьев. – Оруженосец, одно из двух: вы или до безобразия двуличны, или невероятно удачливы. – С этими словами она принялась оглядываться по сторонам. Вид у неё был такой, словно весь лес принадлежал ей одной.

Мне стало зябко. Возможно, от лесной сырости, а быть может, в этих краях климат вообще был суровей, чем в Истерии. Ночь надвигалась, а нам с Энтипи негде было голову приклонить. Меня, опытного лесного жителя, это никак не устраивало.

– Надо отыскать какое-нибудь укрытие, – сказал я. – Где можно было бы переждать ночь. В чужом лесу, в этих зарослях мы совершенно беззащитны.

Принцесса, судя по её виду, собиралась возразить мне – разумеется, из чистого упрямства, – но, поняв, что это будет выглядеть просто глупо, молча передёрнула плечами и надула губы. Я со своей стороны был несказанно рад, что она наконец соблаговолила заткнуться. До чего ж приятно было провести хоть некоторое время в тишине и сосредоточенных размышлениях о том, что предпринять и куда нам податься.

Я внимательно огляделся по сторонам. Вдалеке, слева от нас сквозь древесные стволы проглядывали смутные очертания невысоких каменистых холмов. Туда-то я и направился, обнажив меч. Принцессе ни слова не сказал и даже не оглянулся, зная, что она, конечно же, за мной посеменит, никуда не денется. Так и вышло: в глубокой тишине леса я вскоре услышал за спиной шорох её осторожных шагов. Я торопился изо всех сил, и меня нисколько не заботило, поспевает она за мной или нет. Пусть тоже поднапряжется. В конце концов, у неё обе ноги в порядке. Мне хотелось как можно скорей найти убежище, чтобы переждать ночь: в этом незнакомом лесу, окутанном тьмой, на нас в любой миг могли напасть неведомые враги. Энтипи, как ни странно, брела за мной молча.

Я, признаться, ожидал, что она, пройдя ярда два, начнёт жаловаться на усталость и требовать, чтобы я шёл помедленней. Ничуть не бывало! Одно из двух: либо она гораздо выносливей, чем я предполагал, либо... либо я никудышный ходок.

Как я и предполагал, холмы, к которым мы наконец приблизились, были сплошь изрыты пещерами. Я отыскал среди них такую, где мы вдвоём едва смогли бы разместиться, и молча туда залез. Энтипи в замешательстве остановилась у входа.

– Почему вы не пожелали занять более просторное помещение? – подозрительно осведомилась она. – Рассчитываете, что эта чудовищная теснота нас сблизит?

– Вот уж чего и в мыслях не имел, ваше высочество. И даже не возражаю, если вы для себя отыщете другое пристанище. Что же до более просторных пещер, то в глубине их, может статься, мирно проживает законный владелец. Медведь, например, или ещё кто. Вряд ли он окажется гостеприимным хозяином.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать