Жанр: Фэнтези » Питер Дэвид » Сэр Невпопад из Ниоткуда (страница 86)


Чудачка кивала, с сосредоточенным видом записывая текст послания скрипучим пером на пергаменте.

– Вы, поди, ответа станете дожидаться, – полуутвердительно пробормотала она. – Так это всяко день займёт, а может, и больше.

– А можем ли мы найти ночлег где-нибудь поблизости? – спросил я.

– Позади дома у меня амбар. Хотя вам, наверно, там зазорно покажется ночь коротать. Таким знатным да богатым господам. – В голосе колдуньи я уловил нотки неодобрения.

– О-о-о, нам не привыкать ночевать где придётся, – устало махнув рукой, заверила её Энтипи. – Амбар так амбар.

Отвязав лошадей, мы завели их в колдуньин амбар. Животные были счастливы очутиться под крышей. В этой части света темнело рано, так что, хотя солнце ещё не закатилось за горизонт, вокруг насколько хватал глаз уже сгущались длинные сумеречные тени. Я задумчиво взглянул на Энтипи.

– Что? Что такое? – спросила она с беспокойством.

– Решительно ничего, – усмехнулся я. – Просто меня удивило, с какой готовностью вы приняли предложение Чудачки переночевать в амбаре.

Она пожала плечами:

– Ну и что в этом особенного?

– Как это – что?! Вы успели за недолгий срок нашего знакомства столько раз мне сообщить, что, на ваш взгляд, вам в качестве принцессы, наследницы трона, августейшей особы подобает, а что нет... Я наизусть это вытвердил. И убеждён: ночёвка в амбаре – именно то, чего принцессы крови должны по возможности избегать.

Энтипи весело рассмеялась:

– Ваша правда. Но, учитывая обстоятельства, приходится признать, что лучшего места для ночлега нам с вами не найти. Ведь мы на вражеской территории и, следовательно, в большой опасности. Здесь, вдали от посторонних глаз, нам будет спокойней, чем в самой дорогой гостинице. Поэтому я так покорно и охотно согласилась спать в амбаре. Хотя вам, полагаю, такая перемена в моём поведении не могла не показаться странной.

– Вот именно. Вы мне кажетесь теперь ещё более непредсказуемой, чем когда я впервые вас увидел.

Принцесса уселась на охапку соломы в углу амбара и вытянула ноги вперёд.

– Хотите правду? При всём том, что я нередко напоминаю окружающим о своём титуле и требую от них соответствующего отношения к своей особе... Чтобы их позлить или поставить на место... Мне, представьте себе, вовсе не по нраву быть принцессой. И я не испытываю ни малейшей радости от того, что родилась в королевской семье. Кстати, это одна из причин, по которым родители меня отправили в монастырь к благочестивым жёнам. Мои отец и мать, представьте себе, начали подыскивать мне жениха из числа юношей благородного происхождения, когда мне едва сравнялось восемь! – На лице её мелькнула гримаса досады. – Они хотели решить этот вопрос раз и навсегда, не думая о том, как отнесусь к этому я сама, когда вырасту.

– А знаете ли вы, что множество людей с гораздо более скудными средствами, чем те, которыми располагают ваши августейшие родители, и занимающих куда более скромное положение – крестьяне, цеховые ремесленники, – поступают со своими отпрысками в точности так же. Браки по расчёту – добавлю: родительскому – везде приняты, во всех слоях общества. Расчёты могут быть крупней или мельче, но суть-то от этого не меняется, – заметил я.

Энтипи покосилась на меня, поджав губы, и с неохотой произнесла:

– Вот оно что. Да, вы, пожалуй, правы. Я как-то об этом не подумала.

«Боже, – промелькнуло у меня в голове, – она стала вести себя почти по-человечески». Я даже занервничал, честное слово.

– Но как бы там ни было, – продолжала она, – меня то и дело знакомили с этими юными принцами, герцогами, лордами и бог знает с кем ещё. И все они до единого едва не лопались от сознания собственного величия, их так и распирало от гордости. И каждый так себя держал, словно рассчитывал, что я стану млеть от счастья при одной только мысли о возможности стать его невестой, а впоследствии женой. Ах, видели бы вы их... До чего же манерные, самовлюблённые, напыщенные идиоты... Можете не сомневаться, я каждому дала понять, какого я о нём мнения. Наверное, самым неприятным для меня во всём этом было то, что в них я словно бы видела собственное своё отражение. И понимала, что сама не лучше любого из них. И если они казались мне омерзительными типами, то какой же считали окружающие саму меня? – Принцесса вопросительно взглянула в мою сторону, но я только плечами пожал. Вопрос звучал риторически. – Так что каждого следующего кандидата я отвергала со все большим презрением, которое испытывала также и по отношению к самой себе...

– Воображаю, какие сцены вы устраивали не только соискателям вашей руки, но и родителям.

– Вот именно. Отец и мать в конце концов решили, что я не заслуживаю того, чем меня так щедро одарила судьба. Не ценю её благорасположения ко мне. Вот в этом они были не правы. Я прекрасно отдавала себе отчёт, что по воле случая родилась в самой богатой и знатной семье королевства. И заслужила этого не больше, чем кто угодно другой. Я, понимаете ли, смотрела на вещи непредвзято, в отличие от них обоих. Король с королевой считали подобные взгляды чистейшим вздором. И они меня отправили к благочестивым жёнам, чтобы, возвратившись, я наконец по достоинству оценила то, чего была лишена в монастыре и что обрела вновь.

– Как думаете, они достигли своей цели?

– А вы как считаете?

Я оглядел её с ног до головы.

– По-моему, вы прекрасно разобрались в причинах этого поступка своих родителей. Вы их, одним словом,

поняли, но не простили. И стали срывать зло на благочестивых жёнах, хотя по-настоящему ничего не имели против той тяжёлой работы, что они на вас взваливали. Это ведь облегчало вашу совесть.

– А-а-а, так вы готовы признать, что я наделена совестью? Ещё несколько дней назад вы бы этого мне не сказали.

– Боюсь, вы правы.

– Значит, теперь вы обо мне лучшего мнения, чем прежде.

– Теперь? – Я развёл руками. – Честное слово, трудно сказать.

– Что ж, вы по крайней мере правдивы. И на том спасибо. – Она улыбнулась.

Представьте, когда она не кривлялась, не корчила из себя бог весть что, улыбка её становилась на удивление милой и открытой, и это было ей очень к лицу. Но я, конечно же, об этом смолчал. Что я, сумасшедший, говорить вслух о подобных вещах?

Но тут лицо принцессы вдруг омрачилось. Она наклонила голову, глядя на носки своих башмаков.

– Что-то не так? – забеспокоился я.

– Тэсит всё медлит, не ищет, не спасает меня. – За сим последовал тяжёлый вздох. – Я-то его считала героем, и сам он так себя называл. Но герой давно бы уже меня спас, преодолев все трудности. Он не промешкал бы.

Я поёрзал на месте, внезапно почувствовав себя ужасно неловко.

– Уверен, он непременно отыскал бы вас, если б смог. Но ему что-то мешает. И от этого он не перестаёт быть героем, поверьте...

– Ничего подобного, – насупилась Энтипи. – Когда что-то кому-то обещаешь, а после забываешь о своём обещании... Это так неблагородно! Трудно доверять людям после того, как с тобой так обошлись. Никому больше не поверю. Никогда!

– Всецело разделяю ваше настроение.

Мои слова её удивили. Она окинула меня недоуменным взглядом.

– Почему?

– Какое это имеет значение?

– Большое! Для меня. – По тону, каким она это произнесла, я понял, что данный вопрос и впрямь очень для неё важен. – Почему вы так говорите? Это как-то связано с графиней, с деньгами, которые вы получили в замке? Я ведь заметила, вы вместе с ней выходили из зала. Она вас когда-то предала, причинила вам зло, а себя при этом так скомпрометировала, что вы потребовали от неё деньги и драгоценности взамен на своё молчание?

Господи, да у неё ум острый, как кинжал! Как стрелы гарпов. Я, по правде говоря, сперва собрался было солгать ей, отпереться от всего, о чём она столь верно догадалась. Но встретился с ней взглядом... и слова лжи застряли у меня в горле.

Так что пришлось рассказать всё как было.

Не понимаю, зачем я это сделал. Энтипи всё это нисколько не касалось. Да с другой стороны, и врать было вовсе не обязательно. Я мог просто отмахнуться от неё, заявив: «Это не ваше дело, принцесса». Но что-то в глубине души меня буквально подталкивало выложить ей всё как на духу.

Разумеется, я не стал пересказывать историю моей жизни от начала и до момента встречи с ней. И ни словом не упомянул о знакомстве с Тэситом. Но поведал без утайки, как Астел лишила меня не только невинности, но и готовности доверять людям. Как бы мало я ни был изначально к этому склонён. Я закончил свой рассказ на том, как был ею оставлен в конюшне с разбитой головой, чувствуя вкус материнского праха на губах. И без гроша в кармане.

Энтипи слушала меня затаив дыхание, не перебивая и не сводя глаз с моего взволнованного лица. А когда я замолчал – кажется, целая вечность миновала, – с чувством воскликнула:

– На вашем месте я бы весь мир возненавидела!

Боже, девчонка ухватила самую суть! Она меня поняла, как никто другой. Но решимость, с какой она высказала своё суждение, меня, признаться, несколько даже напугала.

– Невероятно, – она покачала головой, – как вы после всего этого способны быть таким героем!

Ну вот, приехали. Выходит, не слишком-то хорошо она поняла меня.

Я сидел на полу посередине амбара. Энтипи слезла со своей охапки сена и уселась подле меня. Мы долго и оживлённо болтали, но я всё же по-прежнему держался начеку. По-моему, она тоже. Однако беседа наша была вполне откровенной. В основном мы делились друг с другом своими взглядами на жизнь в целом. По большей части довольно циничными. Во всём, что она говорила, чувствовались острый ум и умение схватывать самую суть вещей. Качество, которым редко бывают наделены сильные мира сего. Как правило, их взор не проникает в глубину предметов и явлений, а лишь скользит по поверхности.

– Иногда, – доверительно произнесла Энтипи, – я ловлю себя на мысли, что единственный разумный и здравомыслящий человек из всех, кто обитает при дворе моего отца, – это шут. По крайней мере, он один относится к жизни именно так, как она того заслуживает, – с насмешливой снисходительностью. И до чего же забавно, что, когда он без обиняков высказывается в этом духе, мои родители и все остальные принимают его разумные и веские слова за весёлые шутки и хохочут вовсю. А самое смешное во всей этой ситуации то, что они не понимают, что смеются над самими собой, выставляют себя дураками набитыми. В общем, глубины мысли шута, который их обязан развлекать и забавлять, они никогда не постигнут. Жалкие идиоты.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать