Жанр: Научная Фантастика » Владимир Немцов » Семь цветов радуги (страница 23)


- Чтой-то я в этом дереве мало понимаю, - скороговоркой выпалила Стеша и опасливо покосилась на то место, где прятался Бабкин.

- Чудо, а не дерево! Быстрее всех растет! Древесина прекрасная. Представь себе, Стеша, огромное-огромное дерево, куда выше сосны. Ствол белый, как у березы. Ничего себе развести такую рощицу возле деревни. Как ты думаешь?

- Наверное, трудно?

- Посмотрим. Кстати, потом нам не нужно будет разводить всякие медоносные травы вроде фацелии. Эвкалипт - прекрасный медонос, и мы будем брать из ульев "эвкалиптовый мед".

- Чудная ты, Оленька. Послушаешь тебя и не поймешь, то ли верить, то ли нет.

- Надо верить! Даже если это сейчас кажется невозможным. Иначе нельзя работать. Вот, например, академик Лысенко говорит, что "надо тянуть чай к Москве". Ведь это была когда-то совсем южная культура, а сейчас чай уже растет на Украине. Почему бы ему не добраться до Москвы, если за это дело серьезно взяться? Да и не только чай, - рис, хлопок - все это нужно тянуть на север... Ты думаешь, у нас здесь перси. ков не будет? Будут! По идее Мичурина нашими учеными уже выведен северный персик. Да ты еще не такие увидишь чудеса. Мне обещали прислать из Сухуми семена авокадо.

- Как ты сказала?

- Авокадо. Это такой плод, похожий... - Ольга задумалась. - Ни на что он не похожий, - рассмеялась она. - Это вроде сливочного масла, его даже на хлеб намазывают. А вот это ты видишь?

Ольга привстала и указала на кустик с серебряными листьями. Стеша осторожно дотронулась до одного из них.

- Я тебе раньше ничего об этом чуде не говорила, - от нежности к своему любимцу, ласково прищурив глаза, продолжала Ольга. - Скоро здесь появятся очень вкусные цветы.

- Цветы?

- Вот именно. Они будут похожи на сбитые сливки: сладкие и ароматные. А называется такое растение "фейхоа". Потом сливки превратятся в плоды, похожие на огурцы. Внутри мякоть с запахом земляники.

- Поедим, значит? - прищелкнула языком Стеша.

- Если будешь в это верить и аккуратно относиться к своим обязанностям. Ольга взглядом указала на брошенное ведро. Заметив снова какой-то непорядок, она быстрыми шагами направилась к кустам, где прятался Бабкин, но Стеша вовремя ее остановила.

- Куда ты, Оленька? - стараясь не показать своего беспокойства, быстро спросила она.

- Да вот за тебя все приходится делать, - сердито проговорила Ольга. Красные лампы опять не передвинула?

- Сейчас, сейчас... - Стеша перепрыгнула через грядку и, подбежав к стене, стала дрожащими руками распутывать шнуры, идущие сквозь скобки в известняке. Пальцы ее не слушались.

- Да что с тобой? - спросила Ольга, заметив, что шнуры безнадежно затягиваются в узел. - Помочь?

Она хотела снова пройти к стене, но Стеша отчаянно закричала:

- Стой!.. Змея!

Ольга отскочила на дорожку.

- Где? Где? - побледневшими губами спрашивала она.

Но хитрая Антошечкина уже расправилась со шнурами и, подтянув лампы поближе к стене, сказала:

- Вот там, шмыгнула в кусты. - Она подошла к Ольге и успокаивающе заметила: - Наверное, уж... Или мне просто почудилось...

Ольга все еще беспокойно осматривалась. Стыдно признаться, но даже ужей она боялась. Чтобы успокоиться, девушка вынула из кармашка фартука гребенку и стала расчесывать волосы.

- Если ты меня еще раз так напугаешь, не жить тебе на свете!

Она улыбнулась и, встряхнув головой, сильным движением откинула волосы назад.

- Да я больше тебя страху натерпелась. Аж сердце трепыхается, - искренне созналась Стеша. - Вот послушай, - она приложила Ольгину руку к своей груди.

Обняв подругу за плечи, Ольга подняла голову и ясными большими глазами смотрела на молочно-белые светящиеся трубки.

- Вот кажется мне, Стеша, - говорила она своим тихим, глуховатым голосом, словно стараясь до самой души, проникновенно и радостно, поведать подруге о своих мечтах, - вижу я эти чудесные лампы, что сделали для нас ученые, вижу я их не здесь, в нашей маленькой теплице, а над полями. Пусть будет вечный день на полях. Пусть в месяц вырастут и созреют невиданные хлеба, чтобы снова через месяц дать урожай новых злаков и овощей... Представь себе, - мечтательно продолжала она: - за одно лето колхоз даже в наших краях будет снимать четыре-пять урожаев. Он станет в пять раз богаче...

- Не знаю, - помолчав, сказала Ольга, - но я думаю, что это будет возможно, когда мы получим совсем дешевую электроэнергию и наши изобретатели сделают вот такие, еще более светлые лампы, но во много раз экономичнее. Тогда мы будем выводить новые сорта растений для вечного дня.

- Что-то уж больно чудно, - простодушно заметила Стеша. - Эдак и спать не придется.

- Не бойся, у тебя твой сон не отберут. Наоборот, тогда и для отдыха и для сна будет куда больше времени... Вот смотри, - Ольга подвела подругу к одной из грядок. - Видишь кустики ветвистой пшеницы? У них уже высокие колосья. А посеяла я эти зернышки... - Ольга раскрыла тетрадку и заглянула в записи, только месяц тому назад. За полтора месяца можно посеять, вырастить и собрать хлеб. Правда, это особый сорт. Ученые говорят, что такая пшеница может дать до ста пятидесяти центнеров с гектара... Смотри, сколько у нее колосьев. И какие...

Ольга не успела договорить.

Из потолка вдруг выскочил тяжелый крюк, к которому была прикреплена проволока для плетей вьющегося винограда. Он ударился обо что-то мягкое и затем шлепнулся в воду.

Шульгина бросилась к месту аварии.

Там стоял московский техник и, растерянно улыбаясь, потирал ушибленное

плечо.

Как потом он рассказывал своему товарищу, дело произошло таким образом. Услышав о ветвистой пшенице, о которой Бабкин много читал, он хотел хоть краем глаза посмотреть на нее. Пытаясь вылезть из канавы, Тимофей схватился за проволоку. Видимо, крюк неплотно держался в известняке и вылетел.

...Бабкин пытался согнать некстати прилепившуюся к губам улыбку, но это было не так-то легко. Что он мог сказать Ольге?

Стеша хотела все объяснить, но, увидев гневное лицо Шульгиной, смешалась и закрыла лицо руками.

- Антошечкина! Проводи, пожалуйста, товарища, - сухо приказала Ольга. Он, наверное, не найдет выхода.

Она резко повернулась и через секунду скрылась в тоннеле.

ГЛАВА 12

РАЗГОВОР ПО ДУШАМ

...словом

механика

и никакого волшебства.

В. Маяковский

Вода хлюпала в сапоге. Известковая пыль сразу прилипла к мокрой коже. Бабкин шел, опустив голову, и наблюдал, как мелькают перед глазами два сапога, белый и черный. Он с трудом узнавал их. Куда и зачем несут они незадачливого парня? Не все ли равно...

Все его попытки объясниться с Ольгой ни к чему не привели. Рассерженная девушка даже не взглянула на него.

Стеша готова была утопить любопытного техника в канаве. Она ничего не хотела слушать. Никаких извинений, никаких утешений, только пусть он скорее убирается отсюда.

Бабкин ушел молча, с достоинством. Стеша все еще плакала. Тимофею казалось, что и сейчас доносится до него ее детское всхлипывание.

Кругом, куда ни повернешься, поля. Тонкие деревца окружают их зеленым забором. Всюду люди, у всех свое дело: кто окучивает картошку, кто полет огороды.

Мелькают светлые платья на поле. Казалось, что это ожили ромашки и васильки, побежали по траве, и вот колышутся они уже на другом месте.

Песня, спокойная и радостная, прилетела с поля. Ветер принес ее сюда на дорогу и снова помчал дальше, Пусть слушают те, кто остался в деревне.

Не хотелось Бабкину возвращаться в Девичью поляну. Никого там нет, старики да ребята малые. Все на полях. Только вот он, парень из Московского института, - один он бездельничает, бредет по дороге и вздыхает.

Шел он среди полей и видел маленькие опытных участки. Они казались ему клетками шахматной доски. "Ольгины выдумки", - подумал он, останавливаясь около одной из клеток. Перед ним расстилалось небольшое поле с пышными букетами бледно-розовых цветов. Они росли на кустах с тонкими красными ветками. Пчелы тяжело взлетали над цветами, словно перегруженные самолеты.

В первый момент Бабкин не узнал этого растения. Оказалось - гречиха, та, которую он привык видеть низкорослой, с чахлыми цветочками на тонких, как бы проволочных, стебельках.

А вот и ветвистая пшеница. "Может быть, Ольга пробует вывести и здесь какой-нибудь новый сорт? - подумал Тимофей, считая колосья на одном из стеблей. - Зачем же возиться с этим растением на маленьких участках, если сейчас ветвистой пшеницей засеваются целые поля? Однако Ольга пробует, ей мало того, что сделали академики..."

Вечная неудовлетворенность. Поиски нового... Мало ей, мало! Все нужно: и вода из-под земли, и гречиха, и диковинная ягода, и даже редкостные тропические цветы на окнах. "А кто она, Ольга Шульгина? - размышлял Тимофей. Кончила техникум, так же как и я. Сейчас заведует агролабораторией, учится заочно в Тимирязевской сельскохозяйственной академии. Все! Что ж тут особенного?"

Одного только не мог себе представить Бабкин. Как это могло случиться, что его ровесница-комсомолка, которая, наверное, и в Москве-то никогда не была и не знает, что такое настоящая работа в научном институте, вдруг организовывает в Девичьей поляне необыкновенную лабораторию, становится ее начальником и делает такие опыты, которые, наверно, заинтересуют серьезных и уважаемых специалистов? "Кто для нее Бабкин? - невесело думал он о себе. - Просто мальчишка научившийся обращаться с горячим паяльником. Он не прижжет себе пальцев, но и не выдумает пороха. Пусть этот техник умеет соединять по схеме проводнички, его научили, как проверять радиостанцию. Вот и все".

И, наверное, впервые за свою жизнь Бабкин по-настоящему, почувствовал что-то вроде зависти. Как ни странно, но он был этому рад. Тимофей не мог разобраться, хорошо ли это или плохо, но он все-таки завидовал Ольге. Нет, конечно, не потому, что она была начальником лаборатории, а он, Бабкин, нет. Он понял, что слишком рано пришло к нему спокойствие и удовлетворенность. Ольга все переделывает, ищет, ошибается, мучается, не спит ночей и опять начинает все заново. Это только внешне она спокойна, так же как он, Бабкин, а характер у нее совсем другой.

"Так чему же я завидую? - спрашивал сам себя Тимофей в мучительном недоумении. - Характеру Шульгиной? Странно, но это именно так, потому что больше завидовать нечему. Все так же доступно и мне, как и ей. Кто же мешает технику Бабкину изобретать или работать совсем по-новому, как передовые люди на заводах или здесь в колхозе та же Ольга и ее товарищи?" Он вспомнил девочек на школьном мичуринском участке - синеглазую Капку, разводившую гусениц дубового шелкопряда. Всюду опыты, всюду поиски!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать