Жанр: Научная Фантастика » Владимир Немцов » Семь цветов радуги (страница 33)


Вадим взял свою тетрадку с расчетами, дневниками, стихами и стал записывать.

"Дальше надо назначить начальников участков по строительству бассейна, монтажу турбины, по рытью каналов, по монтажу насоса... Наверное, должен быть человек, кто все это дело планирует. Значит, еще плановик, потом диспетчер. А кто же будет доставать в городе трубы, провода? Инструмент кое-какой тоже понадобится. Нет, без начальника снабжения не обойтись, - решил Вадим. Правление колхоза выделяет средства на закупку этих вещей. Кто-нибудь деньгами должен ведать? Значит, запишем бухгалтера..."

Уже был составлен довольно внушительный список начальников. Багрецов посмотрел в зал, словно выискивая среди комсомольцев подходящих людей на замещение этих должностей. Ему показалось, что дело это нетрудное, - пожалуй, каждый из членов ОКБ справится с любой работой. Еще бы! Новаторы, изобретатели, - можно сказать, цвет колхозной интеллигенции...

"Ну, скажем, Буровлев, - думал Вадим. - Разве он не сможет быть хорошим организатором у себя на участке? Предположим, что Буровлев будет начальником участка по строительству водоема, - отметил у себя в тетради Багрецов. Копытин, может быть, подойдет как заместитель начальника всей стройки..."

Так, увлеченный новым для него делом, техник расставлял кадры на строительстве. Конечно, он и не предполагал, что его предложения примут всерьез, ведь он почти никого здесь не знает, но все-таки надо заранее представить себе, с кем ему придется работать.

Наконец все подсчитано. Математика очень простая, а результат неожиданный.

Оказалось, что на строительстве работать некому. Всех Багрецов назначил начальниками. У начальника участка Буровлева не оказалось ни одного землекопа для рытья водоема.

"Действительно, людей не хватает", - решил "главный инженер" и тут же начал сокращение штатов своего разбухшего управленческого аппарата.

Когда осталось всего пять человек: начальник, главный инженер и руководители трех участков, Вадим аккуратно переписал эти должности и спрятал листок в карман. По данному вопросу он обязательно должен поговорить с Никифором Карповичем. Васютин не так давно был на Украине, в Черкасском районе. Он рассказывал, что видел там большие колхозные стройки. Двухэтажное каменное здание Дворца культуры строят чуть ли не за два месяца... Начальников нет, один десятник.

"Идеальный аппарат управления! - подумал Багрецов. - Может быть, поэтому и скоро все получается?" - наивно, но не без оснований предположил он.

ГЛАВА 4

КОМСОМОЛЬЦЫ РЕШАЮТ

А я

раскрываю

мое ремесло

как радость,

мастером кованную.

В. Маяковский

Перерыв еще не закончился, но все уже спешили в класс. Сейчас будет разговор о Тетеркине.

Анна Егоровна задержалась у входа. Она ждала, когда закроют дверь, и тогда можно без свидетелей быстро выкурить в коридоре папиросу. Никто не знал об этой ее тайной слабости. Разве вот только механик? И как это она тогда не убереглась... (вспомнила Кудряшова случай в правлении). "Газета сгорит, Анна Егоровна".

"Ему бы все насмешничать, - недовольно думала она, затягиваясь и сразу выпуская дым. - Побыл бы он в моей шкуре. Председатель колхоза, а цыгарку прячет в рукав, будто этому председателю, как какому-нибудь мальчонке, уши сейчас надерут".

Она прислушалась к шуму, доносящемуся из класса, и подумала, что, собственно говоря, уши драть будут сейчас Тетеркину, и ей почему-то стало его жалко.

"Проступок Тетеркина ребята, конечно, по справедливости разберут, мысленно как бы утешала она провинившегося механика. - Но, что и говорить, моргать глазами перед своими же товарищами - дело, не подходящее для комсомольца".

Кудряшова вошла в класс уже после того, как Ольга доложила собранию о существе дела.

- Пусть сам скажет, чего это с ним приключилось, - тонким голоском крикнула с места курчавая Фрося. Лицо ее стало красно-оранжевым, как мандарин.

- Правильно, - поддержали ее ребята. - Пускай сам говорит.

- Придется тебе сюда выйти, товарищ Тетеркин, - обратилась к механику Ольга. - Объясни собранию, как из примерного комсомольца ты стал нарушителем дисциплины.

Механик еле освободил свои ноги из-под низкой парты и тяжело приподнялся. Повернувшись к товарищам, он, не глядя на них, упрямо проговорил:

- Мне объяснять нечего. Шульгина правильно доложила.

Послышался недовольный ропот.

- Ты в прятки с нами не играй, Кузьма! - хрипло выкрикнул Буровлев. Рассказывай по-честному, как ты сам понимаешь свои художества.

Тетеркин молчал и мял в руках кепку.

- Так-то, Кузьма, - укоризненно проговорила Анна Егоровна и поджала тонкие властные губы. - Совестно народу в глаза смотреть. А нам, ты думаешь, за тебя не совестно? По всей округе славушка идет. Вчера ездили к дергачевцам соревнование проверять, они меня и спрашивают: "Расскажите, мол, Анна Егоровна, сколько трактористы у вас плетней покарежили? Говорят, что и пашут они у вас по новой моде, узоры выписывают. Любопытно поглядеть". Вот ты нам и объясни, Кузьма, почему мы из-за тебя должны эти насмешки терпеть?

Кузьма молчал. Он не поднимал головы, упрямо выставив лоб.

- Может быть, товарищ Тетеркин скажет, чем могла бы объяснить Анна Егоровна дергачевцам узоры на поле? - спросила Ольга.

- Я уже сказал. Виноват... Признался... Ну, что еще? - Кузьма задумался, рассеянно застегивая пуговицы на пиджаке. - Готов к любому взысканию... Пусть собрание решает.

- Собрание решит, - строго заметила Шульгина и приподняла свои брови. - Но ты

сам понимаешь, Кузьма, насколько это нам все неприятно...

Ольга почувствовала странное, доселе не испытанное ею беспокойство. Будто это не комсомолец Тетеркин стоит сейчас перед товарищами, а она, Ольга, - это она отвечает за него, мучится и стыдится. Глаз не может поднять от пола.

"Да что же это такое? - старалась она овладеть собою. - Сама раскисла. Размазня ты. А еще секретарь!"

С тайным смущением Ольга вспомнила, как совсем недавно, придя домой после первого заседания бюро комсомола, когда ребята единодушно избрали ее своим секретарем, она долго стояла перед зеркалом и почему-то решила сделать себе простую гладкую прическу. Ей казалось, что так она будет выглядеть старше и главное - серьезнее. Смотрела на себя, сдвигала брови. "А ну, еще построже". Затем смеялась. "Ну, кто ты, Ольга? Кто? - спрашивала она себя. Обыкновенная, как тысячи девчат. Спичка из одного коробка... Не очень умна. Немного тщеславна. Упряма, самолюбива и обидчива".

Ей представлялось, что не таким должен быть секретарь комсомола... Вот и сейчас стоит она растерянно у рулевого колеса... Она штурман корабля, а куда повернуть, не знает. Ей неизвестно, какие встретятся на пути подводные скалы и мели. Воля собрания - это приказ капитана. Она ждет этого приказа.

Молчат ее друзья, и страшно неопытному штурману вести корабль сквозь мглу и туман.

Комсомольцы молчат. Стоит Тетеркин, понурив голову.

- Можно мне сказать? - раздался низкий голос в тишине.

С места поднялась Самохвалова - девушка с бусами. На ее круглых щеках пылал румянец. Казалось, поднеси к такой раскаленной щеке спичку, и спичка мгновенно вспыхнет.

- Говори, Самохвалова, - облегченно вздохнув, разрешила Ольга.

Девушка поправила на себе пышную белую кофточку и вышла в проход между партами. Смущенно перебирая концы кружевного платочка, который она держала в руках, Самохвалова негромко сказала:

- Меня и подругу мою Лену Петушкову товарищ Тетеркин на трактористок выучил... Большое ему спасибо за это, и не только от нас, но и от МТС, колхоза и от всех наших комсомольцев...

Сергей был доволен. Нашлось, кому заступиться за его брата. Однако, прислушиваясь к дальнейшим словам трактористки, пастушок понял, что его радость была преждевременной.

- Но, думается мне, - продолжала Самохвалова, в волнении теребя платочек, будто пытаясь разорвать его на части, - не по-комсомольски поступает товарищ Тетеркин сейчас на нашем собрании. Почему он все скрывает от нас? Вместе с ним наши трактористки добились экономии горючего. Премии получили...

- Я не стал получать, - перебил ее механик и снова уставился глазами в пол.

- Потому что совестно. - Девушка освоилась, стала говорить ясно и спокойно. - А где оно, это горючее? Почему мы не могли вспахать опытное поле? Когда пошли на склад, глянули, а там пустые бочки... Обидно нам за свои труды или нет?.. Обидно! Спросили мы у своего начальника - Кузьмы: "Как же это так все получилось?" А он отвечает: "Не вашего ума дело!"

- Погоди, Самохвалова, - перебила ее Анна Егоровна, вытянув вперед полную руку. - Кузьма говорит, что его трактор испортился. Вот потому он и пережег горючее.

- Нам он такого не мог сказать.

- Может, сейчас объяснишь про это дело, Кузьма? - мягко, как только могла, обратилась к нему Ольга. Ей показалось, будто Люд ее пальцами дрожит стол.

Тетеркин молчал. Он уронил кепку и сейчас смотрел на нее удивленными глазами.

Собрание загудело. Никогда еще в Девичьей поляне за все время существования комсомольской организации ни молодые, ни старые комсомольцы не встречались с фактами такого упорного запирательства. Кое-кто даже подумал, будто Тетеркин скрывает всю эту историю с горючим только потому, что куда-нибудь сплавил его, а сейчас боится признаться.

Невольно напрашивались самые невероятные предположения. Ребята были окончательно расстроены.

- Довольно тянуть! - крикнул кто-то из глубины класса. - Тетеркин не хочет с нами разговаривать.

- Ему и сказать нечего.

- Пора кончать!

- Что решило бюро?

Ольга подняла руку. Когда наступила тишина, она спросила:

- Значит, будем считать, что Тетеркин отказывается отвечать на наши вопросы?

- Ясно.

Все еще медлила Ольга, она выжидательно смотрела на Кузьму в надежде, что тот изменит свое поведение. Он скажет...

Упрямо сжав губы, Тетеркин старался не глядеть на товарищей.

- Разрешите тогда мне ответить за него.

Это сказал Бабкин. Он поднялся и, заложив руки за ремень гимнастерки, спокойно наблюдал за Ольгой.

"Вам?" - чуть было не вырвалось у нее. Но она быстро овладела собой и спокойно проговорила:

- Слово имеет товарищ Бабкин.

Тетеркин хотел было что-то вымолвить, но не решился и с грохотом сел за парту.

- Я не адвокатом здесь выступаю, - начал Тимофей, стараясь говорить возможно убедительнее. - И не собираюсь защищать товарища Тетеркина. Я думаю, что его основная ошибка заключается в том, что он не доверяет своим товарищам. Он готов принять на себя любую вину, получить любое взыскание, лишь бы сохранить в тайне свои опыты...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать