Жанр: Научная Фантастика » Владимир Немцов » Семь цветов радуги (страница 70)


Переступая порог, Ольга твердо знала, что счастье будет!

ГЛАВА 4

ЧЕРЕЗ ТРИ ГОДА

День за днем спускались дни,

и снова густела тьма ночная.

В. Маяковский

За эти три года главные организаторы филиала ОКБ в московском институте никак не могли выбрать время для того, чтобы приехать к своим друзьям, в колхоз "Путь к коммунизму".

Летом или осенью кто-нибудь из институтских ребят непременно проводил свой отпуск в этом колхозе. Багрецов и Бабкин с завистью слушали рассказы товарищей о том, как их встречали в Девичьей поляне. С благодарностью принимали техники приветы от Никифора Карповича и Анны Егоровны, устраивали совместные заседания, записанные на пленку, слушали голоса друзей, поздравляли их с успехами, обещали приехать. Но то болезнь Вадима, то длительная командировки на один из островов в Тихом океане, где техники устанавливали автоматическую радиометеостанцию, никак не давали им осуществить свою давнишнюю мечту.

Правда, за эти три года, прошедшие с того памятного лета, когда они искали подземную реку, Вадим и Тимофей виделись с Ольгой и Копытиным. Колхозный строитель приезжал в Москву в Архитектурный институт. Упрямый парень никак не мог согласиться с типовыми проектами колхозных домов, которые разрабатывали московские архитекторы. Он доказывал необходимость многих изменений. Мощное объединение из нескольких колхозов теперь уже могло строить настоящие городские дома с полным комфортом.

Однажды Вадим совсем случайно узнал о приезде в Москву Стеши. Модница выбирала себе шляпу в "Доме моделей", а покорный Бабкин мерз, ожидая ее у витрины магазина, где его и встретил Вадим.

Потом целую неделю Вадим не мог повидаться ни с Антошечкиной, ни с Тимофеем. По каким улицам Москвы, по каким музеям они бродили - неизвестно. Бабкин не любил распространяться об этом.

Приезжала в Москву и Анна Егоровна. Ее вызвали на какое-то совещание.

Никифор Карпович прилетал в командировку. Не так давно его избрали секретарем райкома. Он перебрался из Девичьей поляны в город, дел стало еще больше. Но комсомольцы видели его довольно часто либо на своих опытных делянках, либо у себя в новом клубе, где несколько комнат занимала ОКБ.

Встречи в Москве были очень радостны. Говорить можно до утра и не наговориться! Но и Бабкин и Вадим не довольствовались рассказами о Девичьей поляне, им не терпелось все увидеть своими глазами! И этот день настал...

Еще из окна вагона, когда поезд подъезжал к станции, Багрецов увидел голубую "Победу" с высоким, не совсем обычным прутом антенны. Склонившись над рулем, подремывал совсем юный шофер, паренек лет шестнадцати. На голове его сияла вышитая золотом тюбетейка.

С чемоданами, не дожидаясь, пока поезд совсем остановится, спрыгнули наши друзья на потемневшие от сырости доски платформы. Солнце только еще вставало и лениво ощупывало длинными лучами голубовато-серую крышу станционного домика.

- Москвичи? - деловито спросил шофер, щуря заспанные глаза. Он не узнал техников, что приезжали в Девичью поляну три года тому назад. Стоят перед ним какие-то ребята. Один в белом плаще, другой в белой фуражке и белой гимнастерке. Мало ли их перебывало в колхозе!

Распахнув дверцу, шофер небрежным жестом пригласил друзей в машину.

- Тимка, смотри! - восторженно крикнул Багрецов, высовываясь в окно. Дорога-то какая! Асфальт, будто на улице Горького.

Шофер презрительно покосился на москвича. Много он понимает в дорогах! Узкая, простору нету. На такой не "погазуешь"!

А дорога текла, как голубая река. Туман клубился над ней, утренний, прозрачный. День должен быть жарким, таким же, как и три года тому назад, когда Багрецов и Бабкин впервые появились в здешнем колхозе. И это лето такое же засушливое, как тогда. Но стоят высокие хлеба, и сизые волны ходят по ним.

- Остановите, пожалуйста. - Вадим тронул шофера за плечо.

Он выскочил из машины и, увлекая за собой Тимофея, подбежал к пшенице.

Глубокой синевой, цветом добротной каленой стали, темнела вода в длинном канале. Вдоль него тянулась молодая поросль будущего леса.

- Теперь понял. - Вадим схватил друга за руку. - По всему району протянулись такие распределительные каналы. Масштаб невелик. Это не Заволжье и не Туркмения, но ведь здесь тоже хоть и маленькая, а стройка коммунизма. Помнишь, нам рассказывал Никифор Карпович о том, что здесь давно перешли на новый способ орошения? Не нужны мелкие постоянные каналы и даже передвижные трубы Тетеркина.

- Да, но Васютин говорил, что воды все-таки не хватает.

- Неуемный народ! - с восхищением воскликнул Вадим. - Все им мало. Ты сухарь, ты ничего не чувствуешь. Чорт возьми, да ведь это великое счастье быть жадным! Жадным в лучшем понимании этого слова. И не для себя, а для всех! Я уверен, что наши друзья-полянцы, если это им понадобится, не только подземную, но и любую многоводную реку сюда приволокут.

- Опять стихами заговорил. Поедем.

- Погоди, - отмахнулся Димка. - Какие это стихи... Ничего ты не понимаешь. Помнишь, у Маяковского? - И Вадим восторженно забасил:

Нас

штык

от врагов

защищает в грозу,

а в мирный день

дипломатия.

Но нет у нас

довода

более веского,

чем амбар,

ломящийся от хлебных груд.

Нету

дела

почетнее деревенского,

почетнее,

чем крестьянский труд.

- Честное слово, здорово это все! - горячо воскликнул Вадим. - Неужели ты не чувствуешь, как пахнет этот хлеб? Ну, вздохни, вздохни пошире, и ты поймешь,

что это значит. У нас в квартире пахнет больницей. А здесь...

Вадим закрыл глаза и с наслаждением втянул в себя воздух.

- У меня сейчас такое состояние, будто я черемухи нанюхался. Хожу, как пьяный. Никакие цветы, никакие духи не сравнятся с этим волнующим запахом созревающих хлебов. Нет у наших парфюмеров никакой романтики, я на их месте создал бы такое чудо, чтоб люди ахнули...

Бабкин не слушал его. Он задумчиво подошел к толстым стеблям ветвистой пшеницы и остановился.

Димка уже тут как тут.

Он осторожно раздвинул стебли и, стараясь не наступать на них, примерил, сколь высока пшеница. Багрецов вспомнил, как однажды в прошлый свой приезд встретил на поле председателя райисполкома. Деловито расправляя лист кукурузы на своей тучной груди, он измерял ее своим ростом. Шутливо качая головой, председатель говорил: "Нет, Анна Егоровна, у соседей кукуруза повыше этой пуговички, - тут он указывал на гимнастерку. - Выправляться надо, организуйте подкормку".

Часто бывал председатель на полях и видел все своим опытным хозяйским глазом. "Никифор Карпович, секретарь райкома, наверное, тоже сейчас в поле", невольно подумал о нем Вадим.

Шофер нетерпеливо загудел, и друзья вернулись к машине.

...Впереди, как призрачная высокая гора, в розовом утреннем небе вырисовывался знакомый холм. Уже громадными казались Ольгины тополя. Зубчиками они исчертили край неба. А над тополями высился ветряк. Лень ему в такую рань размахивать крыльями.

- Выйдем? - предложил Тимофей.

- Попрошу вас, товарищ шофер, отвезти чемоданы, - обратился Багрецов к заспанному угрюмому пареньку. - А мы отсюда пешком пройдем.

Бабкин оставил при себе маленький контрольный приемник. Сейчас аппарат уже был не в чемоданчике, а в кожаном чехле, напоминающем футляр от бинокля. Надо, конечно, проверить работу автоматической станции. Правда, на этот раз они приехали сюда в отпуск, но дело прежде всего. Не посылать же институту специального человека для проверки установки!

Тимофей включил приемник. На длинных волнах передавали гимнастику. Из сетчатого отверстия в верхней крышке слышался тонкий, пронзительный голосок:

- Вытяните руки на ширину плеч... Так, приготовились...

На ультракоротких волнах приемник тоже работал. Кто-то, может быть, Сергей Тетеркин или его помощник Никитка, требовал на пастбище доярок. На другой волне передавалась сводка местной МТС. Повар с полевого стана кричал на весь район, чтобы ему срочно прислали лавровый лист.

- Соображение надо иметь, - доказывал он. - Голову вы с меня сняли. Сегодня же уха.

На десятках волн разной длины разговаривали колхозные радиостанции.

Тимофей увлекся этим необыкновенным путешествием по эфиру. Вся жизнь большого и хорошо налаженного хозяйства вставала перед ним. А это что? Тонкие звенящие звуки, будто капала вода на стекло. Ну, как же не узнать! Это работают на полях автоматические приборы, сделанные в институте.

Снова поворот ручки.

Приемник сразу замолк. Никаких шорохов, никакого шипения. Вдруг резкий треск. Рычание, грохот. Казалось, что крохотный репродуктор, спрятанный в приемнике, сейчас выскочит наружу. Это уже совсем непонятно. Вероятно, где-то здесь работает станция огромной мощности. Но зачем она нужна?

Бабкин не стал долго задумываться. Мало ли что бывает. Он взял под руку Вадима и молча полез вместе с ним на вершину холма.

Высокая стена тополей опоясывала озеро. Озеро как бы светилось изнутри, будто горели на дне прикрытые матовым стеклом холодные Ольгины лампы. Густой кустарник жался к стволам тополей. Здесь, около водоема, защищенного от знойных ветров и солнца, было совсем прохладно.

Как по стеклу, бегали шустрые водомерки. Со дна выскакивали на поверхность лопающиеся пузырьки.

- Зря мы с тобой тогда подвесную дорогу не спроектировали, - шутливо заметил Вадим, устало плюхаясь на скамью. - Тяжеловато добираться к этому бассейну, Особенно Анне Егоровне.

- А что ей здесь делать? Это мы с тобой вроде туристов осматриваем достопримечательности Девичьей поляны.

- Туристы... - задумчиво усмехнулся Вадим. - А помнишь, как мы ночью здесь заблудились? В первый же день... И вдруг сразу начались чудеса... - Он мечтательно закрыл глаза, помолчал, затем, поднимаясь, проговорил: - Пойдем. Не знаю, но мне почему-то грустно вспоминать о том времени. Все тогда казалось необыкновенным. Помнишь?.. Девушка на склоне холма... и пела она так грустно: "Услышь меня, хороший мой..." А потом, - в голосе Вадима прозвучала скрытая обида, - все стало обычным. Девушка оказалась агрономом и вскоре женой механика Тетеркина. - Багрецов печально вздохнул и перекинул плащ через плечо. - Даже трактор, который ночью бродил по полям, тоже... так... наивность... обыкновенная затея, которая, конечно, ни к чему не привела.

- Это уж слишком, - недовольно возразил Бабкин, надвигая фуражку на глаза. - Я терпеливо слушал твою скучную лирику. Мировая скорбь и твои прочие поэтические настроения нам знакомы! Но это никак не вяжется с серьезной техникой. Я уверен, что мечтания Тетеркина имеют под собою абсолютно реальную почву.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать