Жанр: Научная Фантастика » Владимир Немцов » Семь цветов радуги (страница 77)


- А что же?

- Знаете, Вадим Сергеевич, - уклончиво заметил Копытин, - мы уже давно вышли за околицу нашей деревни.

Багрецов задумался. Неожиданно закрапал дождь. Теплые капли падали с высоты.

Подняв голову вверх, Вадим увидел маленькое, почти незаметное облачко.

А кругом небо было глубоким и прозрачным, словно синий хрусталь. Светило солнце.

"В "ясном городе" даже дождь идет при ясном небе!" - подумал Багрецов.

Копытин снял очки и, улыбаясь, смотрел на удивленного гостя.

ГЛАВА 7

ДРУЗЬЯ РАССКАЗЫВАЮТ

Пройдут

года

сегодняшних тягот,

летом коммуны

согреет лета,

и счастье

сластью

огромных ягод

дозреет

на красных

октябрьских цветах.

В. Маяковский

Напрасно Вадим пытался узнать у колхозного архитектора, откуда ни с того ни с сего появился дождь. Нельзя же всерьез принимать странное, неожиданно прилетевшее облачко. Копытин либо отмалчивался, либо отвечал, что Вадиму Сергеевичу, как наблюдательному и ученому человеку, известны случаи, когда при солнце бывает дождь, который в просторечье называется грибным.

Багрецов обиженно взглянул на песчаную дорожку бульвара. Молодые деревца с узорчатыми листьями тянулись вдоль нее. На песке темнели следы от частых капель. Среди свежих ворсистых листочков кустарника блестели крупные прозрачные горошины. Гость присмотрелся к ним внимательней. Под мокрыми листьями повисли красные капли смородины. Еще дальше зеленели продолговатые ягоды крыжовника. Только теперь Вадим заметил, что все кусты, высиженные по бульвару правильными рядами, усыпаны спелыми ягодами. Деревья здесь тоже были почти все плодовые.

"Пройдет совсем немного лет, и на них зарумянятся яблоки, - подумал Вадим. - Нальются ароматным соком тяжелые желтые груши, закачаются на тонких ветках сизые сливы, и тысячами темных блестящих глаз будут выглядывать из листвы сочные вишни".

Мечтатель Багрецов видел все это, как наяву. Ему не нужно было напрягать свое воображение. Он уже сейчас видел, как капли теплого дождя скатываются по упругой коже душистой антоновки.

- Вы не подумайте, что я от вас что-то скрываю, - обратился к гостю Копытин, беря его за руку. - Сейчас приедет Никифор Карпович. Он все абсолютно объяснит. Вы меня поймете, - виновато моргая близорукими глазами, говорил Копытин. - Мне не хотелось бы раньше времени рассказывать о том, что пока еще не совсем абсолютно получается.

Вадим, вероятно, не слышал Бориса, он все еще был под впечатлением будущего сада. Сады на улицах. Падают с мягким стуком на землю огромные красные яблоки апорт. Кланяются прохожему тяжелые ветви, полные невиданных мичуринских плодов... "Возьми, отведай, дорогой хозяин", - будто слышится в шелесте листвы. Каждый прохожий, кто бы он ни был, их хозяин. Вот оно, настоящее изобилие... В Девичьей поляне и во всем районе уже не будут продавать фрукты. Зачем?

"Нет, не только в районе, а всюду, - думал Вадим, смотря на тонконогие деревца. - Прав Копытин, когда он сказал, что они уже вышли за деревенскую околицу. Везде будут цвести сады на улицах. Маяковский тоже был мечтатель", вспомнил вдруг Вадим стихи поэта:

...выбрать день

самый синий,

и чтоб на улицах

улыбающиеся милиционеры

всем

в этот день

раздавали апельсины.

- Апельсины, - тихо про себя повторил Вадим.

- Что? Апельсины? - переспросил Копытин. - Здесь Шульгина для пробы высадила особенно зимостойкие. - Борис подвел товарища к небольшим темным кустикам. - Не знаю, что из этого получится. Открытый грунт - не оранжерея.

Очки архитектору явно мешали. Он снял их и сейчас размахивал ими, взяв за дужки.

- С нашей новой архитектурой, предназначенной для средней полосы, как-то не очень вяжется южная растительность. Вот смотрите, - он указал очками на длинный ряд почти готовых домов. - Настоящий современный русский стиль. Видите, даже печные трубы, двойные рамы. Они, конечно, рассчитаны на суровую зиму - и вдруг рядом... апельсинчики. - Борис презрительно дернул губой. Абсолютно не идет и безусловно портит общий ансамбль... Мне, конечно, как вроде... главному архитектору колхоза... - Копытин прищурился и скромно опустил глаза, - приходится за этим следить, но ведь Ольга абсолютно упрямый человек. Вы бы ее хоть уговорили.

- Теперь уже поздно, - с тайной улыбкой возразил Вадим, смотря на плотные темно-зеленые листья апельсиновых деревьев. - Нельзя же такую прелесть выдергивать. Он снова вспомнил... "улыбающихся милиционеров".

- Да я с апельсинами почти помирился. Думаю, потому, что не верю в них. Копытин махнул рукой и скупо улыбнулся. - Я боюсь другого. Вдруг Ольга выведет какую-нибудь абсолютно зимостойкую пальму и обсадит ими наши северные домики.

- Все возможно! - рассмеялся Вадим и указал на небольшое здание, где маляры отделывали фасад. - А это что? Ясли?

Главный архитектор даже поморщился. Он надел очки и удивленно взглянул на Багрецова. "Ну можно ли быть таким неграмотным, а еще москвич!" - словно говорили его глаза.

- Обыкновенный колхозный дом для небольшой семьи, - сказал Копытин. Зайдемте?

Борис правел гостя сквозь небольшую террасу, где два паренька из местных строителей вставляли цветные стекла в верхнюю часть окон.

Архитектор показал Багрецову внутренность небольшой трехкомнатной квартиры. Полы еще были измазаны мелом, пахло краской, но уже чувствовалось, что дня через три здесь появятся

новоселы.

- Телефон где ставить, товарищ Копытин? - спросил мальчуган лет пятнадцати. Через плечо у него висела, как спасательный круг, бухта провода.

- У хозяина надо спрашивать, - укоризненно заметил архитектор, приглаживая и без того гладкие русые волосы. - Откуда я знаю, где ему будет удобнее?

Паренек поправил сползающую бухту и хмуро заметил:

- Спрашивал. Да он не признает нас.

- Абсолютно из памяти выскочило! - со смехом воскликнул Копытин и повернулся к гостю. - В этом доме самый старший хозяин Тюрин Петр Иванович. Он всем тут командует.

- Это кто же?

- Петушка помните? Радиста нашего самого главного?

- Ну как же! - оживился Вадим. Он вспомнил вихрастого радиоэнтузиаста в больших сапогах. - Петушок еще с нами подземную реку искал.

- Вот-вот. Он самый. Так что же, - Борис обратился к монтеру, - проволоку вашу не признает?

- Ну да, - обиженно отозвался мальчуган и почесал в затылке. - Говорит: "Я по радио со всеми полями разговариваю. У нас даже тракторы по радио управляются, а эта ваша паутина - отсталость одна".

- Напрасно, - посочувствовал монтеру Багрецов. - Петушок должен понимать, что такое проволока. Ведь он все-таки начальник проволочного узла.

- Был, - отозвался Копытин. - Теперь он начальник абсолютно всех колхозных радиоустановок, и ваших в том числе. Парень не унимается. Каждый день новые затеи... С проволочниками он, как говорится, пребывает в состоянии постоянной войны.

Телефонист перекинул бухту на другое плечо и пошел защищать оставшиеся, еще не занятые радистом позиции.

- Вадим Сергеевич!

Багрецов обернулся. Юноша в широкополой шляпе быстро шел по коридору.

- Я вас по всему колхозу ищу! - обрадованно воскликнул он.

Яркий солнечный свет падал сквозь двери. Виден был только силуэт вошедшего человека, поэтому Багрецов не мог сразу узнать в этом высоком широкоплечем юноше Сергея Тетеркина.

Да и трудно узнать. Голос стал совсем другим, похожим на глуховатый басок Тимофея Бабкина, да и движения иные, размеренные и даже солидные. Но что больше всего поразило Вадима - Пастушок отпустил себе усы. Правда, они казались редкими, неопределенно рыжеватого цвета, но все-таки это были усы взрослого мужчины.

Сняв шляпу, не торопясь, шел заведующий молочной фермой навстречу московскому гостю.

- Тимофея Васильевича я уже видел, - сказал он, крепко пожимая руку Багрецову. - А вот вас еле нашел.

Сергей торопливо пересказал Вадиму самые свежие новости, упомянул о своих непрекращающихся спорах со старшей коровницей Фросей, которая по своей "научной отсталости" не очень-то жалует его новые затеи. Рассказал он и о своем смышленом помощнике. Никитка еще в прошлом году нашел глину для черепицы, а сейчас занял место Сергея, стал старшим пастухом.

- Но не понимает он всей научной сущности пастушьего дела, - жаловался Сергей, пощипывая усы. (Видно, он хотел в этом подражать Никифору Карповичу.) - Не понимает, что, кроме геологии, надо все науки, по возможности, одолеть. Корма даже как следует не знает. В какой траве сколько белка содержится, сколько углеводов. Какой же он пастух после этого? - с искренним огорчением заключил Сергей, наморщив упрямый лоб. - Внимание к скотине среднее. Как проводит он скот на пастбище? - Сергей избегал употреблять выражение "гнать скот", так как оно ни в коей мере не соответствовало действительности. Проводит его, - продолжал он, видя, что Багрецов сочувственно кивает головой, - а сам, вместо того чтобы смотреть за коровами, всякую минералогию разводит. Вытащит из кармана разные камни да и любуется ими. Или того хуже: в яме копается, говорит, что горючие сланцы ищет... Ничего с ним не сделаешь, Сергей развел руками: - придется отпустить в город учиться на геолога.

- Ты лучше о себе расскажи, как овец облучал, - со смешком заметил Копытин.

- Ничего особенного, - равнодушно сказал Тетеркин, но не выдержал пристального взгляда Вадима и смутился. - Пробовали разное.

Он растерянно посмотрел на носки своих сапог.

- Застеснялся, как красная девица. Ишь, глазки опустил, - подтрунивал архитектор. - Здесь же абсолютно свои люди. Ай совестно признаться?

- Чего мне совеститься! - Сергей рассердился.

"Помолчал бы лучше этот очкастый строитель, когда гости приезжают", подумал он, а вслух сказал:

- Я известку с медом и творогом не мешал.

Пришлось и строителю сконфузиться. Он в свое время пробовал долговечные известковые растворы для кирпичной кладки. Какие-то рецепты выкопал у стариков; говорят, что в старину замешивали известь на меду, а также на твороге, поэтому здания века стояли. Проверить трудно, надо прожить эти несколько веков. Вот почему товарищи подсмеивались над Борисом. Он чуть ли не на языке пробовал известковый раствор. Но это было давно, когда ни "главный архитектор", ни другие члены ОКБ ничего не понимали в строительстве. Потом все эти вещи им разъяснили приезжие специалисты из города.

Копытин, наконец, нашелся и, обращаясь к Багрецову, примирительно заметил:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать