Жанр: Научная Фантастика » Владимир Немцов » Семь цветов радуги (страница 83)


Замолкает стрекотание аппарата. Оператор в черных очках устало вытирает лоб. Опять придется этот кусок переснимать.

Стеша виновато улыбается и молча возвращается на прежнее место. Проклятая привычка! Почему даже в поле, не на сцене, она старается казаться выше? Ведь она играет себя, Антошечкину, а не донну Анну. Оказывается, до чего же трудна роль, когда изображаешь саму себя. Наверное, будут смотреть эту картину сотни тысяч человек. Ну как же не захочется показаться красивее!

- Приготовились! Начали!

Стеша поправила свою спортивную шапочку и пошла на аппарат, твердо, всей подошвой ступая по земле. Оператор вздохнул, приподнял очки и прильнул к глазку камеры.

- Антошечкина! - закричал режиссер, и ей показалось, что от звука этого громового голоса сдуло ветром полгектара драгоценных семян каучуконосного одуванчика.

- Девушка! Милая!.. - уже молящим голосом причитал рыжебородый, прижимая руку к сердцу. - Да так заболеть можно. Что это вы сразу бросили улыбаться? Ну посмотрите на себя, достаньте ваше обязательное зеркальце... Полюбуйтесь! Да ведь с таким лицом только на зубоврачебном кресле снимаются. Что с вами случилось?

Ничего не могла ответить Антошечкина. Среди листвы она заметила суровое лицо Бабкина. Он как бы с укоризной смотрел на нее.

Стеша не встречалась с Тимофеем после того памятного разговора в день приезда москвичей. Казалось, что юноша избегает ее. На самом деле причины были к тому основательные. Бабкин впервые намекнул девушке о своем истинном отношении к ней. Однако он должен был знать, что никогда не уедет от родных полей полюбившаяся ему Стеша.

"Будь она не только героем, знатным человеком, известным в московских институтах, будь она академиком, и то бы не уехала!" "Человеку у нас просторно", - часто повторяла Стеша слова Анны Егоровны. А вот ему. Бабкину, технику, изучающему погоду, слишком тесно в Девичьей поляне.

Так размышлял Тимофей, наблюдая за Стешей.

О чем думала Антошечкина, мы не знаем. Однако эта случайная встреча вновь напомнила ей, что далеко не всегда можно быть совершенно счастливой.

Вадим изумлен! Солидный Бабкин - и вдруг ведет себя так непристойно. Увидев, что Стеша его заметила, Тимофей крепко схватил руку товарища и потащил его за собой.

Напрасно Димка противился и отбивался. Бабкин рассерженно сопел и тащил упиравшегося друга подальше от "одуванчикового поля".

Тимофей еще как следует не обдумал, что он скажет Стеше при новой встрече. А вдруг девушка его окликнет, - съемка может кончиться в любую минуту.

Две недели Бабкин думал об этом, и все время у него было такое чувство, словно он блуждает в темноте и не видит ни малейшего проблеска впереди.

"Напрасно, напрасно... - думал Бабкин, кусая запекшиеся губы. - И зачем только я приехал в Девичью поляну!"

- Зайчишка... зайчишка, - презрительно шипел Вадим, все еще оглядываясь назад. Ему очень хотелось посмотреть продолжение съемки. До чего же хороша была там одна девушка в голубом передничке!

- Девчонок испугался, - хрипло бурчал он, поправляя бинт на горле. Но стоило ему взглянуть на Тимофея, на его скорбное лицо, как он тут же пожалел о сказанном.

Всю дорогу до самого колхоза Вадим только и думал, как бы помочь товарищу. Сейчас он понял, что тут дело не шуточное. Как это он раньше не догадался?

"Такова печальная истина, - размышлял он, искоса поглядывая на молчаливого Бабкина. - Стеша никогда не переедет в Москву, так же как Тимофей в Девичью поляну. Значит, не совсем еще устраняется противоположность между городом и деревней. Горожанину Бабкину нечего делать в колхозе! Вот куда все упирается! А если решить эту проблему иначе? Пусть Тимка и Стеша живут в Девичьей поляне, вроде бы как на даче. Каждое утро Тимофей будет спешить на аэродром, садиться в очередной рейсовый самолет и уже через час вылезать в Москве. А почему бы нет? - спрашивал себя Вадим. - Ездят же дачники на работу. Некоторые по целому часу в электричке сидят".

Он подсчитал, сколько времени Бабкин потратит в оба конца. Выходило что-то около шести часов. Это бы и ничего, но когда Вадим перешел к меркантильной стороне дела, то пришлось почесать в затылке. Ежедневный воздушный транспорт обошелся бы молодым супругам в такую кругленькую сумму, что их пришлось бы колхозникам взять на свое иждивение. "А если Тимка купит себе спортивный самолет, - продолжал размышлять Вадим, - то, наверное, это дело обойдется дешевле. Но кто знает, какой из Бабкина получится летчик?"

Вадим сам готов стать летчиком, только бы помочь другу. Но что толку от этих наивных мечтаний? Все равно ничего путного не придумаешь.

Друзья зашли на диспетчерский пункт. Расторопный паренек по прозвищу Кузнечик, опутанный шнурами телефонов, кричал что-то в трубку, одновременно следя за вспыхивающими лампочками на щите.

- Мотоцикл или машину? - спросил он, не оборачиваясь, и тут же нажал зеленую кнопку.

Друзья из скромности попросили мотоцикл. Через минуту под окнами затрещал мотор. Бабкин надвинул по самые брови новую кепку, купленную в колхозном универмаге, и сел за руль. Вадим устроился на багажнике.

"Ну какой из него летчик? - думал он, смотря на неуверенные движения Бабкина. - На мотоцикле и то чуть в канаву не вывалил".

Проехали мимо рябиновой аллеи.

Возле новой больницы цвели красные лилии; их прямые стебли, будто только что выскочили вверх из пучков длинных листьев.

У защитной полосы уже отцвели акации. Звенели, раскачиваясь на ветру, высохшие стручки.

Тимофей остался в поле. Он должен был проверить

некоторые из автоматических приборов, привезенных этой весной ребятами из института.

Вадим побродил по окрестностям и, не найдя себе дела, с попутной машиной уехал обратно в Девичью поляну. У него были какие-то свои планы.

...С трудом отыскивал Бабкин блестящие прутики антенн. В этом году их почти совсем не видно в высоких хлебах. Вскрывая герметические ящики, приборов, наполовину зарытые в землю возле антенн, Тимофей тщательно проверял, не окислились ли за эти месяцы контакты реле, не разрядились ли долговечные батареи, как работают приборы, отмечающие влажность, температуру, кислотность и другие показатели, определяющие состояние почвы.

Приборы работали надежно. Институтские ребята постарались, и Бабкин с удовольствием осматривал блестящие пайки, которые до сих пор еще не потемнели

Отвинчивая винты на металлических коробках, Тимофей рассеянно брал их по очереди в зубы, чтобы не потерять, и думал о сегодняшней встрече. "Глупо все получилось. Неужели Стеша заметила, как я бежал? Действительно, "зайчишка"! Бабкин не мог по-настоящему оценить своего поступка. - Просто мальчишество, даже Димка и то бы этого не сделал".

- Тимофей Васильевич. Скорее! - услышал он знакомый голос.

Бабкин поднял голову и увидел встревоженное я вместе с тем радостное лицо Сергея.

- Парамонов будет здесь завтра утром, - нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, быстро заговорил Сергей. - Сейчас лесное звено перетаскивает старые липы в наш парк. По плану, Парамонов должен пройти через Ожоговскую рощу. Сейчас там такое творится!.. - он захлебнулся от возбуждения: - Каждый колхоз хочет побольше перетащить к себе старых деревьев. Дергачевцев мы пустили вперед.

- Не пойму толком. Почему для какого-то Парамонова надо рощу сводить?

- Дорогу мы ему делаем. - Сергей взмахнул своей войлочной шляпой. - Вон там, - указал он. - Тридцать метров ширины. За рощу не тревожьтесь. Она полностью остается. На этой дороге больше полян, чем деревьев. - Сергей поднял свои мохнатые брови и понизил голос: - А я чего хотел вам показать. Только молчите, пока про то никто не знает. Едемте, - уже совсем шепотом сказал он.

Второпях Бабкин чуть не проглотил винт. Он закрыл все приборы и поспешил за Сергеем.

Тот, не оглядываясь, мчался к своему мотоциклу, на ходу завязывая под подбородком тесемки широкополой шляпы.

С размаху вскочив на седло, он показал место Бабкину.

Тимофей никогда не видел такого комфортабельного багажника. Из блестящих стальных трубок было сделано кресло с красивым бархатным сиденьем. Это придумал Сергей. Он считал, что теперь ему никогда не потребуется автомобиль. Второе место для гостей не менее удобно, чем в "Москвиче", не говоря уже о мотоциклетной коляске.

Взобравшись на сиденье, Тимофей с некоторой опаской откинулся назад и прислонился к спинке.

- Не бойтесь, - предупредил хозяин рационализированного мотоцикла. - У меня, правда, не "Победа", да она не всем нужна. Вот Буровлев ее недавно купил. Говорит, что в "Москвиче" ему тесно - стекла плечами выдавливает... Задается!

...Сергей вел машину, как самый первоклассный гонщик. Бабкин втайне ему позавидовал.

Дороги колхозники сделали на совесть. Кирпичный завод Буровлева освоил производство клинкера, и теперь главные магистрали в колхозе "Путь к коммунизму" были покрыты красными добротными плитками. Дороги, правда, казались Тимофею очень узкими, но шире здесь и не требовалось.

Ехали мимо пастбища.

По зеленой траве медленно бродили тучные коротконогие коровы. Они были тоже кирпично-красными, как плитки Буровлева.

- Я сейчас! - крикнул Сергей и остановил мотоцикл.

Вскинув на лоб ветровые очки, он побежал посмотреть, как работает придуманная им передвижная электродоилка.

На полуторатонной машине стояла белая, словно покрытая изморозью, цистерна. Здесь же был укреплен доильный трехтактный аппарат. Длинные шланги, как змеи, тянулись по траве. Коровы, которых только что начали доить, мирно пережевывали жвачку.

Девушка в белоснежном халате сидела у небольшого щитка, куда подходили шланги, и там, открывая краны, наливала в пробирки для анализа молоко от каждой коровы.

- Нам пришлось на пастбище кабель провести, - сказал Сергей подошедшему Бабкину. Он открыл крышку на тумбочке, где была спрятана контактная втулка, похожая на штепсельную розетку, и пояснил: - Такие электроточки у меня раскиданы по всему лугу. Нечего коров гонять, они у нас к этому не привычны, ждут когда машина подъедет. Полное обслуживание. - Парень упрямо выставил лоб. - Как у вас говорят: "Дирекция не щадит затрат".

Не зря об этом сказал Сергей. Он себя всегда называл "директором молочной фермы", тогда как по штату числился заведующим. Вопиющая несправедливость! Почему Буровлев, который только и умеет кирпичи делать, считается "директором" завода? А разве у Сережки не завод? Посмотрели бы на его производство. Масло, сметана, сливки. А сыр? Специалисты приезжали, говорят, что не хуже знаменитого угличского. А это Что-нибудь да значит! "Ничего, - утешал себя Сергей. - Года через два в Москве будут знать о девичьеполянском сыре. Это вам не кирпичи!"



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать