Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Вторая кожа (страница 17)


— Мой старик никогда не слушал Джерри Вейла, — с подчеркнутой осторожностью ответил Бэд Клэмс. — Он был любителем оперы. Стоило завести ему хорошую арию, и через минуту он уже мог плакать.

Веспер, всем своим видом показывая, что ее это мало интересует, осмотрела его коллекцию компакт-дисков и вытащила один из них.

Бэд Клэмс взял его и взглянул на фамилию исполнителя.

— Джерри Маллиган? В самом деле? Вы любите джаз?

Девушка кивнула:

— Кое-что. Маллигана, Брубека или Майлса, а не эту популярную чепуху вроде фьюжен. — Она уже сделала то, что было нужно, — запомнила коллекцию его компакт-дисков, на это ей хватило всего несколько секунд, во время которых другой успел бы лишь прочитать четыре-пять названий.

— Я тоже люблю Маллигана. — Бэд Клэмс вставил диск в проигрыватель, и звук баритон-саксофона наполнил комнату.

Без всякой прелюдии Чезаре повернул Веспер к себе лицом, обнял и начал танцевать. Танцевал он на удивление хорошо, передвигаясь легко и непринужденно, чувствуя ритм лучше, чем большинство мужчин. Его бедра касались ее бедер, и, хотя он выпил в ресторане довольно много, никаких признаков опьянения заметно не было. Она ощущала, как исходящее от него тяготение, словно притяжение потухшей звезды, тянуло ее вглубь. На мгновение Веспер почувствовала, что боится потерять над собой контроль, как будто кто-то внутри нее, как у того вермарайнера, освободил поводок. Отвернувшись, она глубоко вздохнула, чтобы избавиться от беспокоящего чувства.

Для Веспер, сироты по собственному желанию, выросшей на улицах и хорошо знающей, что означает быть дикой и бездомной, самым большим кошмаром являлась потеря самоконтроля. Она родилась в Потомаке, штат Мэриленд от Максвелла и Бонни Харкастер, но они давно уже перестали быть частью ее жизни — если вообще когда-нибудь были. Одаренная или обреченная жить, обладая умом, по возможностям далеко превосходящим ее телесные и эмоциональные силы, девушка рано начала экспериментировать с лекарствами, сексом, нестандартным образом жизни. Для нее не существовало ничего слишком эксцентричного или запретного. Она очень хорошо знала, что такое СПИД, — один из ее друзей умер от этой болезни, задолго до того как эпидемия поразила Америку, — и все же не прекратила свои эксперименты. Именно с тех пор у нее появился страх, и это было единственное, чего она боялась, Потеряв всякий контроль над собой, она металась от одного необычного знакомства к другому. Слово «саморазрушение» было тогда для нее иностранным.

Микио Оками подобрал Веспер на улице, как старый рваный башмак. К тому времени девчонка была совсем одинока, ее выбросили из человеческого общества, словно прокаженную. Одичавшая и запуганная, она пыталась укусить Оками, выцарапать ему глаза, в своем параноидальном состоянии полагая, что он хочет ее изнасиловать. Понадобилось немало времени, прежде чем Веспер излечилась от этого безумия, и все же долго не доверяла Микио, считая, что он хочет приручить, сломать ее дух, тогда как он только хотел освободить его.

И сейчас, во время этого танца в объятиях Бэда Клэмса Леонфорте, старая боязнь Веспер потерять над собой контроль возродилась опять, угрожая взять над ней верх. Она так давно сдерживала свои неуемные эмоции, что сама мысль о возможности возвращения в это состояние еще полчаса тому назад была для нее неприемлема. Но в руках Чезаре она почувствовала себя подхваченной какой-то первобытной силой, увлекающей ее в сторону от себя — той себя, которую она и Микио Оками с таким трудом создали после трех лет в Пеле, четырех в Колумбии и пяти на службе у Оками. Он раздобыл ей поддельные документы об окончании средней школы, а она, в свою очередь, получила наилучшие оценки на вступительных экзаменах, поразив своих экзаменаторов. Девушка сама выбрала себе колледжи и везде получала полную стипендию. Микио Оками оказался прав: весь мир готов был принять ее в свои объятия.

Рука Чезаре лежала у нее на пояснице и совершала почти неощутимые круговые движения. Он прижался к ней бедрами, она опять заглянула ему в глаза, увидела красноватые искорки — признаки столь знакомого ей безумия, и ноздри ее раздулись от возбуждения. Вдоль позвоночника пробежал холодок.

Звук саксофона Маллигана плыл сквозь пятна тени и света, отражаясь от стеклянных блоков, как от зеркал. Королевские пальмы за окном как будто бы отмахивали трехчетвертной размер, береговые огни ярко блестели в раскаленном вечернем воздухе.

Веспер, покачиваясь в руках Чезаре, чувствовала себя попавшей в поле магнита, неумолимо тянувшего ее назад, к тому времени, когда она была молода, заряжена

энергией, как натянутая резиновая лента, и пыталась пройти через все ограничения, которые общество накладывало на своих граждан. Она была гражданином мира, ни перед кем не отчитывалась и лихорадочно занималась любовью с любой попавшейся женщиной. Веспер любила их сильнее и обращалась с ними более жестоко, чем любой из мужчин. Именно поэтому встреча с Микио Оками была для нее Божьим благословением, потому что он указал ей вполне легитимный путь для ее птиц с их обнаженными когтями и клювами, открытыми в вечном крике. Долгое время она воспринимала свой разум — за неимением подходящего слова можно назвать это так, — как стаю соколов, несущихся сквозь ночной ветер, поднимающих ее все выше и выше. Может быть, конечно, это были всего лишь вызванные наркотиками галлюцинации, но она никак не могла избавиться от этих видений.

И вот сейчас, когда губы Чезаре прижались к ее губам, она почувствовала, как забеспокоились ее соколы на темном насесте, куда она отправила их, когда увидела Микио Оками таким, какой он есть, и приняла его. Веспер понимала, что, если не найдет какой-либо способ отвлечь их, они вскоре взлетят и захватят ее с собой туда, куда она обещала себе больше не попадать.

Чезаре прошептал ее имя, и девушка закрыла глаза. Она чувствовала, что он направляет ее к одной из криволинейных стен из стеклянных блоков, и сердце ее забилось чаще. Спиной она ощутила холод стекла, к которому ее прижал Чезаре. Она как будто плыла в зеленом свете, который просачивался сквозь полупрозрачные блоки, солнечный свет отражался в бассейне, отбрасывая на потолок дрожащее пятно.

Сдаваясь, она провела ногой по его бедру, и его рука тотчас же оказалась в том месте, куда ее не пускали весь вечер. Сначала Чезаре прикоснулся к нему ладонью, потом осторожно ввел средние пальцы внутрь, раскрывая ее.

Она откинула назад голову и, когда соколы вылетели из тьмы, в которую их было ввергли, тихо застонала. Выпустив когти, птицы клекотали у нее над головой. Однажды, когда ей было семнадцать лет и она полностью находилась под влиянием своего безумия, страсть к женщинам заставила ее искать возможность подвергнуться операции по трансформации, которая, как ей казалось, уже началась. Как бы это ни показалось странным, Чезаре Леонфорте был первым мужчиной, который заставил ее забыть о том, что когда-то она тоже хотела стать мужчиной.

Он уже ласкал ее, подняв эластичное платье выше бедер. Ее пальцы расстегнули пояс и молнию его брюк, она почувствовала твердость и тяжесть члена, не в силах больше ждать, потерла его и чуть не потеряла сознание от этого ощущения. Затем направила его внутрь, от наполнившего ее жидкого огня у нее перехватило дыхание.

Ощутив его внутри себя, Веспер начала корчиться, растворяясь в экстазе оргазма, заставившего ее закричать. Она укусила его за плечо, изо всех сил прижала к себе, кончая еще раз и скользя вниз по стеклянной стене. Он последовал за ней и упал на нее сверху, тяжесть его тела вызвала у нее приятное ощущение защищенности и единения. Где-то глубоко в ней небольшая, оставшаяся рациональной частичка сознания возопила против подобного безумия. Но вскоре этот вопль потонул в крике соколов, смешавшихся со всхлипывающими стонами бьющейся в очередном оргазме Веспер.

Этого не выдержал даже Чезаре, у которого тоже началась эякуляция. Он потерял контроль над своими чувствами и, совершенно ошеломленный, вжимал себя в ее извивающееся тело, желая только проникнуть в него еще глубже. Именно в этот момент он понял, что ему грозят неприятности.

Она уснула там, где лежала, мокрая от его и своих выделений. И пока Чезаре делал необходимые телефонные звонки, пока нескончаемый саксофон Маллигана все плыл и плыл по особняку, Веспер снился сон, что она вновь в Колумбии и занята одной из парапсихологических проблем, но по странной логике думает о Чезаре. Она заманивает его в ловушку, использую силу своей личности, безмолвно поманив, привлекает внимание к себе. Но на этот раз ее харизма — харизма, которой она ужасалась, от которой пыталась убежать и которую, по настоянию Оками, заставила себе служить, — сыграла с ней плохую шутку. Каким-то образом она разбудила ее животный магнетизм, дала соколам взлететь. И сейчас Веспер угрожала самая большая опасность в ее жизни.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать