Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Вторая кожа (страница 19)


— Может быть, я и не так уж ошибся в вас, Хатта-сан. Вы не так уж глупы. Кроме того, вы — холостяк, и это позволяет вам работать в вечернее время.

Хатта поклонился.

— Я не заслуживаю подобной похвалы, господин генеральный прокурор, — сказал он, наблюдая за тем, как Мачида читает докладную, которую нужно было предоставить к следующему утру. Мачида был печально известен тем, что придирался к докладным запискам до тех пор, пока они не становились абсолютно надежными на судебном процессе.

Мачида нахмурился:

— Я прочитал всего лишь две страницы и обнаружил существенные недостатки. Здесь, здесь и вот здесь. Отсутствуют необходимые подписи, письменных показаний нет или они неполны. — Генеральный прокурор оторвался от документа. — При таком состоянии дела мы не можем вызывать Акинагу в суд. Чем занят Танака Джин?

— Он работает над делом об убийстве Куртца, господин генеральный прокурор.

— Ах да. Джин-сан не имеет обыкновения прохлаждаться, не правда ли, Хатта-сан?

— Да, господин генеральный прокурор.

— Дело Куртца имеет первостепенную важность. Этот человек был итеки — иностранцем, и к тому же очень богатым иностранцем, ведущим дела по всей Азии. Мне нужно, чтобы именно Танака Джин вел это дело, я никем не могу заменить его. — Мачида опять постучал пальцем по документу. — У меня появилась идея, Хатта-сан. — Он сунул папку в руки помощника. — Вы переработаете записку по делу Акинаги, приложите недостающий материал. Я отметил сомнительные места. Потом я снова просмотрю ее вместе с вами. — Решив все для себя окончательно, он кивнул. — А пока подайте в суд прошение об отсрочке разбирательства.

— Адвокаты Акинаги-сан постараются выжать из этого все, что возможно, — ответил Хатта. — Джин-сан уже использовал две отсрочки, чтобы довести записку хотя бы до такого состояния.

— Подайте прошение, — сказал Мачида тоном, не допускающим возражений, — и сообщите мне, если у вас возникнут неприятности.

Но по тону Мачиды Хатта понял, что тот собирается обратить отсрочку на пользу себе.

— Конечно, господин генеральный прокурор. Сразу же завтра утром.

Хозяин дома проводил Хатта и закрыл за ним дверь. Когда он обернулся, Мик был уже в гостиной.

— Неприятности, господин генеральный прокурор?

— Ничего такого, чего нельзя было бы поправить с помощью нескольких миллиардов иен, — вздохнул Мачида, наливая себе еще виски. — Этот спад становится уже утомительным.

— Я полагаю, даже для Дай-Року, — сказал Мик, возвращая разговор к тому месту, на котором их прервали.

Мачида повернулся.

— Мне кажется, что не стоит произносить это слово вслух.

— Даже здесь? — Мик громко расхохотался. — Бог мой, да это же ваш собственный дом. Чего вы боитесь? Просветите меня. Мы говорили о группе людей.

Мачида сморщился, как будто проглотил ломтик лимона.

— Дай-Року скорее идеал, чем группа людей, — ответил он. — Никаких собраний, письменных документов, разговоры только с глазу на глаз, ни в коем случае никаких электронных средств связи. Дай-Року — это стиль жизни, продолжение традиций силы и достоинства, превалировавших в самурайской Японии до того, как реставрация династии Мейджи в девятнадцатом веке положила конец их силе и влиянию.

Мик пожал плечами:

— Группа или идеал, для меня в этом нет никакой разницы. Я пришел к вам, поскольку мне сказали, что вы можете установить контакт с Дай-Року и идентифицировать среди них тех, кто одновременно стоит за «Денва партнерз» в Трансокеанической киберсети «Сато Интернэшнл». Что вы и выполнили с достойной восхищения эффективностью.

Мачида с достоинством поклонился и сказал доверительным тоном:

— Вы поступили совершенно правильно. Дай-Року не слишком хорошо относится к гайдзинам — европейцам. Если бы вы сделали такую глупость и попробовали бы сами вступить с ними в контакт, то наткнулись бы на каменную стену. Люди, которые проповедуют принципы Дай-Року, обладают силой, властью и видением того, как будет развиваться мир завтра и послезавтра. И они полностью мне верят. Что ж, сколько услуг я им оказал, а сколько они мне. — Он хихикнул. — Благодаря моему посредничеству они с вами встретятся. Что же касается остального... — Он пожал плечами, показывая, что остальное будет зависеть от Мика.

— Именно поэтому они идеально подходят для моего плана, — ответил Мик. — Мне нужны провидцы, люди, которых будущее беспокоит в не меньшей степени, чем настоящее.

Они пришли к чему-то вроде взаимопонимания, по крайней мере к равновесию. Но Мик ни на мгновение не поверил заверениям Мачиды о незначительности своей роли в этом деле. Он знал, что это просто японская манера общения, чертова общеазиатская конфуцианская доктрина смирения, обычай говорить «можно», когда на самом деле имеется в виду «нельзя» или «невыполнимо». В Азии возможно все, если вы достаточно глупы, чтобы поверить этому.

Мик подозревал, что Мачида для Дай-Року не тот мальчик на побегушках, каким он старался себя перед ним представить. Он полагал, что прокурор является одним из тех людей, которых он хотел расположить к себе, которым желал продать фирменную марку деконструктивизма.

Если, как утверждает Мачида, Дай-Року есть своего рода философия самурайской чистоты, это сообщество должно представлять собой тесный союз бизнесменов и политиков, которые не только верят в эту почти мифическую чистоту помыслов, но, говоря более практическим языком, собрались вместе благодаря насущной необходимости.

Недавние перемены в японской политике показали, что бизнес не мог дальше двигаться по накатанному пути — старая практика манипулирования политическими деятелями перестала приносить плоды в виде принятия благоприятных законов, предоставления

финансовых льгот или финансового стимулирования, которые смогли бы дать преимущества одной компании над другими.

Если те, кто верил в Дай-Року, намеревались удержать свои позиции и продолжать наращивать богатство и власть, им требовались более изощренные формы влияния на политику. Эти люди — либо капитаны кайрецу с капиталами в многие миллиарды долларов, либо высокопоставленные служащие соответствующих бюрократических структур — были сродни феодальным лордам Японии семнадцатого столетия. У каждого имелось свое поле деятельности, которое давало ему власть и положение в обществе. Именно поэтому сохранение этих владений было для них насущной необходимостью.

Мик знал, что, несмотря на все хваленое влияние, этими людьми двигал глубоко запрятанный страх. Но все же они как-то ухитрялись сдерживать лавину на месте. Перемены, если они вообще происходили, шли бесконечно медленно, да и то только после титанической борьбы.

Последние шесть лет торговли политическим и экономическим влиянием, незаконных поборов и скандальных взяток, которые привели к гибели компаний, брокерских фирм и наконец к падению так долго правившей Либерально-демократической партии, потрясли их. Во всевозрастающем подозрительном интересе к ним не только официальных лиц, но и обычно спокойного и ко всему безразличного населения они увидели угрозу своим мини-империям.

Эти люди никак не хотели примириться с неизбежностью перемен. Мик и Мачида вступили в партнерство для того, чтобы играть на страхе этих людей, использовать их власть и влияние так, как им даже не пришло бы в голову, эксплуатировать их так, как они всю свою жизнь эксплуатировали тех, кто находился ниже их по социальному положению.

Мачида, казалось, охотно принял участие в этом плане, возможно, потому, что для того чтобы быть принятым членами Дай-Року на равных, ему недоставало того самого приносящего доход владения. Мик также полагал, что Мачида чувствовал, но не хотел себе в этом признаться, что остальные терпят его только из-за его должности. Будучи генеральным прокурором, он занимал идеальную позицию для того, чтобы держать их в курсе всех проводимых расследований, предупреждать о провалах, рейдах и облавах — об этой всерасширяющейся сети, в которую могли попасть эти люди, их друзья, партнеры и те, которых они втайне оплачивали.

Теперь, согласно плану, настала очередь Мика, он должен был убедить Дай-Року, что перемены не только неизбежны, но, как это неудивительно, их можно использовать для увеличения их богатства и влияния. Конечно, можно было сказать, что Леонфорте просто торгует воздухом, что с его стороны все это является просто-напросто изощренным жульничеством. Но Мик с этим не согласился бы. Потому что его страсть была столь же сильна, а может быть, даже сильнее, чем их. Леонфорте стремился ни больше ни меньше как к тому, чтобы изменить историю, внедрить в двадцать первый век философию Ницше — полный контроль над экономикой и мышлением. Это было его правом и долгом — как ницшеанского Сверхчеловека. Кто же еще призван определять судьбы мира? И подумать только, что самая прогрессивная технология наступающего века дает ему эту возможность. По мере того как все новые и новые японские компании начнут привыкать к удобствам, которые предоставят им цифровые средства коммуникации, они все больше и больше будут использовать передачу данных по Киберсети, которую разрекламируют как абсолютно секретную. И прямо в руки Мика свалятся неисчислимые сокровища: новейшие разработки «Сони» в области цифровой электроники, технология производства помещающейся в оправе очков мини-видеокамеры фирмы «Мацусита», сведения о том, какие из компаний состоят в приоритетном списке МВТП, и даже о предполагаемых изменениях, в курсе иены. Столько возможностей делать деньги, получить решающее преимущество перед конкурентом! Такая обширная область деятельности, а у него так мало времени.

Однако Леонфорте ни на минуту не сомневался, что сумеет выполнить свой честолюбивый план — прибрать к рукам международную коммерцию — при условии, конечно, что у него будут деньги, рычаги власти и нужные люди. Он уже потратил несколько лет на то, чтобы из своей бывшей базы в Плавучем городе раскинуть подпольную сеть торговли наркотиками и оружием по всей Юго-Восточной Азии. Теперь настало время заняться легальным бизнесом. Это он собирался сделать здесь, в Токио, где воинственный дух времени и раболепный темперамент населения показались ему идеально подходящими для его целей. И, разумеется, именно в Токио базировалась «Сато Интернэшнл» со своей Трансокеанической киберсетью. Если все пойдет как задумано, через несколько недель он внедрится в «Сато» — если, конечно, сможет убедить «Денва партнерз» поддержать его. И они, несомненно, сделают это, потому что он как следует выполнил свое домашнее задание — досконально изучил этих людей и знает, чего они боятся. Они не смогут отказаться от того, что он им предложит. Эти люди больше всего боятся перемен, потому что именно статус-кво в Японии обеспечивал им их положение. Они видели, как начинает трещать по швам их власть, о чем свидетельствовали постоянные политические скандалы, взяточничество, коррупция, мощная, всевозрастающая реакция средств массовой информации, — они боялись гнева народа и инстинктивно пытались противостоять надвигающейся угрозе.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать