Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Вторая кожа (страница 42)


Нью-Йорк — Токио

— Все в порядке?

— Мама уснула, — ответила Франсина Гольдони де Камилло.

— Да, я знаю, — сказал Пол Чьярамонте. — Я дал ей кое-что, чтобы она смогла отдохнуть.

В салоне частного самолета было темно и холодно. Они сидели на скамьях напротив друг друга, а за маленькими поцарапанными стеклами проплывали жутковато выглядевшие при свете луны облака. Фрэнси постаралась приободриться, успокоить болезненно сжимающееся сердце. Потихоньку передвигаясь по скамейке, девочка наконец почувствовала тепло материнского плеча и немного успокоилась.

— Куда ты нас везешь?

Глаза Пола сверкнули в полутьме салона.

— На юг, — сказал он. — Там тепло. Тебе понравится. Плавай сколько влезет, а может быть, и серфингом займешься.

— Кого ты хочешь обмануть? — спросила Фрэнси. — Ты везешь нас к Бэду Клэмсу.

Пол некоторое время молча смотрел на нее.

— Ты умненькая девочка.

— Не разговаривай со мной так, — ответила она. — Мне давно не семь лет.

— Вижу. — Он посмотрел на нее оценивающим взглядом. — Ты, кажется, уже выбросила свой детский лифчик?

— Они тебе нравятся? — Она слегка выпятила груди.

Он пожал плечами:

— Почему бы и нет?

Фрэнси улыбнулась:

— Хочешь потрогать?

Пол подскочил, как будто она ткнула его горящей сигаретой.

— Господи Иисусе, девочка, что за вопросы ты задаешь?

— Там, на Шипсхед Бэй, ты вел себя по-другому.

Он отмахнулся:

— Я вышел из себя. Разве не было от чего? Твоя мать виновата в смерти двух моих людей.

— Они хотели увезти нас.

— И заставила убить фараона. Понимаешь ли ты это? Теперь я засветился в Нью-Йорке. Если убьешь чертова фараона и попадешься, ты человек конченый. Они запрут тебя и выкинут ключ подальше.

— Он только хотел защитить нас.

Пол взглянул на нее с выражением, которое можно было бы назвать невольным уважением.

— Сколько тебе лет, семнадцать?

— Почти.

Пол фыркнул:

— Хочешь выглядеть на двадцать восемь? Послушай моего совета, девочка, охолонись немножко. У тебя масса времени для того, чтобы вырасти, не обязательно делать это за один день.

Фрэнси задумалась на некоторое время.

— Почему ты усыпил мать, а не меня?

— Знаешь что, с тобой надо держать ухо востро.

— Почему ты хотел поговорить со мной наедине?

Пол отгрыз кусок ногтя.

— Ты мне нравишься. Ты задаешь прямые вопросы, не мямлишь, поэтому я отвечу тебе откровенно. Понимаешь, твоя мать, должно быть, ненавидит меня за все, что случилось. Кроме того, я с ней немного грубо обошелся, просто рассвирепел, и теперь жалею об этом. Поэтому я знал, что она меня не станет слушать; что бы я ей ни сказал, она пошлет меня к дьяволу и, полагаю, будет права. И я подумал, что с тобой может получиться по-другому. Тебе все-таки уже почти семнадцать, и ты, может быть, выслушаешь меня.

— Я выслушаю тебя, — сказала Фрэнси, — если ты не будешь врать. А иначе можешь убираться к черту.

— Ну что ж, это я тоже уважаю. — Он опять закусил ноготь. — Ты когда-нибудь встречалась с Бэдом Клэмсом?

— Нет.

— Ну ладно. — Он огляделся вокруг, как будто хотел спросить еще что-то. — Эй! — Он вдруг вскочил с места, заставив ее вздрогнуть. — Ты голодна? Если хочешь, я приготовлю спагетти.

Фрэнси огляделась:

— Разве на самолете есть кухня?

— Конечно, а ты как думала? Только она называется камбузом, как на корабле. — Он прошел в конец салона и зажег свет в нише, в которой был устроен отделанный нержавеющей сталью камбуз.

— А разве здесь нет других пассажиров?

— Нет. Сама понимаешь, этот рейс особый.

Пол достал пачку спагетти и поставил кипятиться воду на двухконфорочную электрическую печь. Потом занялся приготовлением соуса из томатной пасты, тушеных помидоров, петрушки и лука.

— Добавить немного лука и перца, и все будет в порядке, — сказал он и поставил кастрюлю с соусом на вторую конфорку.

— А что с твоей ногой? — спросила Фрэнси.

Пол машинально посмотрел вниз, на свою искалеченную ногу.

— Я попал под машину, давно, когда был еще мальчишкой. В 1962 году в Астории, где я тогда жил. — Он помешал соус и покачал головой. — Знаешь, все произошло как-то странно, как во сне. Если бы не моя нога, я точно решил бы, что это был сон. Я увидел машину, мчавшуюся по улице, и сразу понял, что сейчас произойдет что-то ужасное. Она ехала прямо на ту девушку. Я как раз смотрел на нее, потому что, Бог мой, как она была красива! Я крикнул, и девушка обернулась, потом как в кино бросился с тротуара, надеясь спасти ее, но машина сломала мне бедро и лодыжку.

— А что случилось с девушкой?

— Она умерла, — сказал Пол. — Я долго пробыл в госпитале. Мне сделали три операции, но так и не смогли вылечить до конца. Сказали, что я еще счастливчик, потому что вышел на двух ногах. Пытался выяснить, что случилось с девушкой, но мне сказали, что она не выжила. Ее уже похоронили. — Он показал на плиту: — Эй, взгляни, спагетти готовы. Знаешь, самое главное их не переварить.

— Да, — ответила она, — я знаю.

Он только махнул рукой:

— Так все говорят. Но самый большой секрет заключается в том, как приготовить настоящий соус. — Он взглянул на нее и был разочарован, увидев, что она даже не улыбнулась. — Ты боишься?

Она помедлила с ответом.

— Наверное, немного боюсь. Я много слышала о Бэде Клэмсе.

Пол фыркнул:

— Кто же о нем не слышал? — Он покачал головой. — А ты знаешь, как он получил это прозвище?

Фрэнси отрицательно мотнула

головой.

— После того, как он убил первого своего парня — работа на заказ, понимаешь? Парень обедал в ресторане, а Чезаре вошел, прицелился и — пух! — прикончил его. Потом, как будто у него совсем не было нервов, посмотрел на парня, который уткнулся лицом в тарелку спагетти под белым соусом из морских моллюсков, и сказал: «Должно быть, моллюски тухлые». — Пол рассмеялся. — Господи Иисусе, представляешь себе картинку? После этого он и получил прозвище «Тухлые моллюски». Вот что значит «Бэд Клэмс». Смешно, правда?

Однако Фрэнси даже не улыбнулась.

— Ты немного испугана, это естественно. Но послушай, девочка, с тобой не случится ничего плохого.

— Откуда ты можешь знать?

— Просто знаю, и все тут. — Пол опрокинул содержимое кастрюли в дуршлаг, который держал над маленькой раковиной. — Я много чего знаю. — Он вытряхнул спагетти обратно в кастрюлю, добавил соус и перемешал.

— Прекрасно, — прокомментировал он. — Хорошо приготовить спагетти — это искусство. — Он выложил еду в две тарелки. — Ничто лучше этого не восстанавливает силы. Так всегда говорила моя мать. — Он подал девочке одну тарелку вместе с вилкой и столовой ложкой. — Жаль, что у меня нет свежевыпеченного хлеба.

— И так хорошо. — Запах был божественный, и Фрэнси внезапно почувствовала, что страшно проголодалась.

Они снова уселись друг против друга и с удовольствием начали есть. Он включил над головой маленькую лампу, и ее лучи гротескно, как в комнате смеха, освещали их лица.

— Это единственное, что я умею готовить действительно хорошо, — признался Пол. — Научился от матери.

— А кем была твоя мать?

— Она была красивая, — сказал Пол голосом, в котором чувствовалось напряжение. — Вот и все, что тебе нужно знать о ней.

Фрэнси бросила на него быстрый взгляд и вернулась к спагетти. Пол посмотрел на ее склоненную голову и отложил вилку, на которую уже намотал хорошую порцию пропитанных соусом спагетти.

— Понимаешь, я не очень люблю говорить о ней, потому что она была еврейка — не принадлежала ни к одной из семей. Но мне кажется, что моего старика как раз это и устраивало. Иметь любовницу-итальянку было бы гораздо сложнее, понимаешь? А еврейка — это не так зазорно, верно? Я хочу сказать, что ее никогда не приняли бы в семье, так что даже если бы Фэйс — ну, знаешь, твоя, как там ее, вроде как неродная бабка; тогда она была замужем за моим отцом — узнала об этом, ничего страшного не произошло. Ну повалялись немного, с кем не бывает.

Фрэнси рискнула взглянуть на Пола. У него был такой грустный вид, что у нее возникло желание приласкать его. Она лучше многих знала, что значить проблемы с родителями.

— Фэйс узнала об этом, так ведь?

— Дело даже не в этом. — Он отодвинул тарелку, закинул руки за голову и уставился в темный потолок салона. — Просто она вдруг обнаружила, что для моего отца это было не просто маленькое развлечение. Он испытывал какие-то чувства к этой женщине, еврейке, Фэйс решила положить этому конец. Отлично зная, что отец из религиозных соображений никогда не разведется с ней, его жена заявила: «Или я, или она». — Пол многозначительно взглянул на Фрэнси. — Католицизм, верно? Если хочешь знать мое мнение, чертовски вредная штука.

— Я в этом мало разбираюсь, — ответила Фрэнси.

— Вижу. Так о чем я говорил? — Он снова уставился в потолок. — Мой старик, может быть, и наводил ужас на улицах Астории, но был при этом ревностным католиком. Ходил в церковь, вносил пожертвования, занимался делами епархии и даже питался по пятницам рыбой, хотя ненавидел ее. Вечно потом блевал в туалете, но до следующего утра не ел ничего другого.

— Так что, видишь ли, он воспринял слова Фэйс как Евангелие. Церковь говорила, что разводиться грешно, значит, так оно и было.

— И что случилось потом?

— Фэйс сказала ему: «В конце концов, ничего особенного не произошло. Она же еврейка. Знала, на что шла, когда соблазняла тебя, так что переживет». Вся беда была в том, что все было как раз наоборот. Это мой отец соблазнил мать и как раз не знал, на что идет.

— Так, значит, он продолжал встречаться с ней? — спросила Фрэнси, надеясь на счастливый конец.

— По правде сказать, не знаю. — Пол поморгал, как будто что-то попало ему в глаз. — Мать вышла замуж за Джона Чьярамонте, профессора истории городского колледжа, где училась по вечерам два раза в неделю. Она давно знала его, и он уже делал ей предложение. Я думаю, мама торопилась, так как ждала ребенка. Она была очень практичной женщиной и всегда знала что делает, — сказал Пол с оттенком восхищения. — Поэтому, когда спустя шесть месяцев родился я, Джон даже не поинтересовался, кем был мой отец. По словам матери, он просто принял меня как родного.

Он глубоко вздохнул.

— Джон ее любил... — Пол на минуту замолчал, потом взглянул на Фрэнси. — Любил так же, как Черный Пол Маттачино. — Он опять засунул в рот обкусанный ноготь. — Может быть, Маттачино и встречался с ней когда-то, потому что она регулярно получала от него деньги. — Он коснулся искалеченной ноги. — Мое содержание в госпитале, операции, потом реабилитация — на все это мать получала деньги от Черного Пола.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать