Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Вторая кожа (страница 43)


— Скажи, а почему ты работаешь на Бэда Клэмса? — спросила Фрэнси. — Почему так ненавидишь мою мать?

— Теперь я ее ненавижу гораздо меньше и совсем не испытываю ненависти к тебе, — сказал Пол. — Ты веришь мне?

Девочка пожала плечами.

— Это действительно так. Эй, помнишь, что ты там сказала насчет вранья? Так вот, это не вранье, честное слово. Все случившееся — просто борьба между Леонфорте и Гольдони, Ты и твоя мать просто-напросто попали между двух огней. Она должна была держаться от этой схватки подальше, как и полагается женщине.

— И они убили бы ее, как убили отца, — горячо возразила Фрэнси.

— Я в этом не участвовал, клянусь тебе. — Пол выплюнул кусок ногтя в темноту. — Это работа заезжих талантов, меня же держали в тени. — Он махнул рукой. — Между нами говоря, я считаю, что решение убить твою мать было неправильным. Она крепкий орешек, как и ты. — Он улыбнулся. — Но теперь она здорово мне подгадила.

— Профессиональный риск.

Пол уставился на Фрэнси широко открытыми глазами, затем изумленно фыркнул:

— Ну и язычок у тебя, девочка.

Она пристально посмотрела, на него:

— А может быть, дело не только в семейных счетах. Ты ведь ненавидел Фэйс, я знаю.

— Конечно, я ненавидел эту стерву. Она убила человека, которого я любил как отца — Черного Пола.

— А правда ли это?

Он поднял руку:

— Клянусь душой своей матери. — Он скривился. — Надеюсь, что Фэйс получила по заслугам и сейчас горит в аду.

— Тут попахивает местью.

— Откуда ты набралась этого, девочка, из дурацких фильмов?

Фрэнси посмотрела на мать, лежавшую в темноте:

— Как ты думаешь, с ней все в порядке?

— Конечно.

Пол успокаивающе похлопал ее по руке, и она опять уселась на скамейку.

— Девочка, скажи мне одну вещь. Мать когда-нибудь брала тебя в Святую Марию в Астории?

— Ты имеешь в виду монастырь?

Во взгляде Пола промелькнуло какое-то непонятное выражение.

— Да, монастырь. Святого Сердца Девы Марии.

Фрэнси утвердительно кивнула:

— Много раз.

— Ты видела там старую леди, настоятельницу?

— Каждый раз как приезжала туда.

— а о чем вы говорили? О религии или о чем-либо еще?

— Да, — ответила Фрэнси. — О религии.

Но глаза ее при этом скользнули куда-то в сторону, и он понял, что она лжет. Это не имело значения, их разговоры его не интересовали. Он наклонился к ней поближе:

— А ты встречала там кого-нибудь еще?

Фрэнси увидела, как напряглось его лицо, возле глаз собрались морщины, линия рта обозначилась жестче, стала определенней.

— Конечно, массу других людей. Монахинь, конечно. Кто еще может быть в монастыре?

— Разумеется. Кто же еще? — сказал он так тихо, что ей пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его слова.

— Скажи мне, не встречала ли ты там монахиню, которую я тебе опишу?

— А зачем тебе это?

Он наклонился еще ближе:

— Это очень важно, девочка, поверь мне.

Его голос звучал не громче, чем шепот, которым Фрэнси разговаривала с друзьями в библиотеке.

Она поверила ему и ответила:

— Ладно.

— Так вот, она довольно высокая, стройная, с длинными ногами. — Тут Пол махнул рукой, как бы отбрасывая все сказанное до этого. — Ну, да это ничего не значит, потому что она ведь носит одеяние, верно? Но она должна быть очень красива, с темными волнистыми волосами. У нее очень необычный цвет глаз, зеленый, каким бывает океан, не у берега, нет, а дальше, там где глубоко. — Он резко откинулся назад, как будто сообразив, что сказал лишнее. — Ты не видела никого похожего в Святой Марии?

— Нет.

Он искоса взглянул на нее:

— Ты уверена, девочка? Ты говоришь мне правду?

— Да.

— Действительно?

— Ей-богу.

— О Боже, — прошептал он. «Ей-богу» — так говорила Джеки!

Он долго молча смотрел на Фрэнси, пока ее лицо не начало расплываться. Даже несмотря на царящую в салоне полутьму, девочка поняла, что задела его за живое и что она должна иметь это в виду. Наконец, когда вокруг него все снова стало резким. Пол вдруг хлопнул ладонью по ее ноге.

— Ладно, Фрэнси, — сказал он совсем другим тоном. — Давай посмотрим, что там с твоей матерью.

* * *

— Будешь ложиться?

— Нет еще, — ответил Николас.

Коуи, которая спала обнаженной, завернулась в простыню и встала с кровати. Коснувшись ногой паркетного пола, она поежилась.

— Холодный. — Потом прижалась к любимому. — А тебе не холодно?

— Только здесь, — сказал Николас, похлопав по своей голове. — Сегодня Кшира два раза неожиданно прорывала сознание, сдвигая пространство и время. Я не мог контролировать свой мозг, как будто им управлял кто-то другой.

— А как ты чувствуешь себя сейчас?

— Прекрасно. Совершенно нормально.

В огромных, темных и полных жизни глазах женщины, казалось, отражался весь блеск ночного Токио.

— Оками-сан тебе поможет.

Коуи прижалась к Николасу, и он еще раз осознал, как эта женщина нужна ему.

— Сегодня вечером он пытался помочь мне, но с ним стало плохо. Оками стар, Коуи. Его ум еще достаточно остер, но он вынужден тратить его на то, чтобы противостоять многочисленным политиканам, пожирающим страну, и боюсь, что в нем не хватает той внутренней силы, которая нужна, чтобы помочь мне в моей борьбе.

Николас надолго замолчал, глядя в окно на огни ночного Токио. Они находились высоко над центром города в ультрасовременном небоскребе со скульптурным фасадом. Николас купил там двухуровневую квартиру, гигантскую по токийским масштабам, и нанял архитектора, спроектировавшего здание, чтобы тот

перепланировал интерьер. В результате получилась комбинация поверхностей из розового, серого и черного гранита, смягченная обширными панелями из светлого дерева вишни и более темного, с витой поверхностью дерева кеки.

— Я приготовлю чай, — сказала Коуи, освобождаясь из его объятий.

Николас смотрел на Модульную башню Наигаи. Казалось, она стоит так близко, что можно прыгнуть на ее крышу.

Башня представляла собой паутину опорных лесов и лифтовых шахт, среди которых, как коробочки из-под шоколадных конфет, располагались полностью готовые жилые модули разнообразных размеров, чтобы люди могли менять их по мере изменения своего экономического статуса. То, что двадцать лет казалось эксцентричным, теперь стало анахронизмом — непрактичные и неуютные конструкции метаболистов были обречены на вымирание. Сейчас очень немногие люди решались жить в башне, и Николас удивлялся, почему ее до сих пор не снесли, чтобы освободить место для воплощения в жизнь новых архитектурных идей.

Немного помедлив, он последовал за Коуи вниз по широкой лестнице с перилами из нержавеющей стали, которая вела со второго этажа. На нем располагались две спальни и ванные комнаты в традиционном японском стиле. Нижний этаж был отделан на западный манер, если не считать почти музейной коллекции изделий, собранных Николасом в Юго-Восточной Азии и Китае, заполнявшей стены и остекленные шкафы и все свободные места на мраморных и гранитных крышках кофейных столиков, буфетов и комодов.

Следя за проворными и точными движениями любимой, он вдруг спросил ее:

— Ты когда-нибудь думаешь о нем?

Этот лаконичный вопрос мог бы озадачить любую женщину, но только не Коуи. Она обладала интуицией, острым, реагирующим на все нюансы умом и прекрасно знала человека, с которым жила.

— Я почти никогда не вспоминаю о Мике Леонфорте. — Узким бамбуковым черпаком она отмерила порции зеленого чая, на ее прекрасной формы руке сверкнули бриллианты. — Слишком много горя я испытала с этим человеком. — Она взглянула на Николаса светящимися от счастья глазами. — Поэтому никогда не забуду, как я счастлива, что снова обрела тебя.

Николас наблюдал за тем, как она заканчивала процедуру приготовления чая, двигаясь по отделанной фарфором и деревом кеки кухне. В ее движениях чувствовалась уверенность, которая приходит от ощущения счастья, покоя внутреннего мира и самопонимания. Как она теперь отличается от той почти девочки, в которую он влюбился много лет назад, — как день и ночь! Так же как эта кухня отличается от большой кухни его бывшего дома в предместье города. Эту оживляло и согревало присутствие Коуи, тогда как в той было темно и холодно, как в склепе.

— Ты скучаешь по тому дому? — спросила Коуи, проявив присущую ей проницательность.

— Я вырос там, — ответил Николас, принимая наполненную чаем чашку из обожженной глины. — С ним связано столько воспоминаний. С этим трудно расстаться.

— Ты жалеешь, что продал его?

Он вздохнул:

— Да нет, пожалуй. Но в нем случилось и много плохого. Жюстина была несчастна в нем. А уж когда она погибла в этом дорожном инциденте... — Он помолчал и отхлебнул чай. — Она так и не смогла привыкнуть к жизни в этом доме и очень хотела вернуться в Нью-Йорк.

Коуи взглянула на него поверх края чашки.

— Как и ты, кажется.

— Я не знаю.

— Конечно, хочешь, — шепнула она. — Эта мысль все время у тебя на уме, просто ты сам боишься себе признаться в этом.

— Япония — моя родина.

Эта все понимающая и спокойная женщина казалась ему единственной опорой в этом безумном, безумном мире.

— Возможно, — сказала, она. — Но, может быть, ты не создан для того, чтобы иметь только одну родину. Это не для всех.

— Сейчас я не могу вернуться.

— Там будет видно, — возразила Коуи. — Может быть, ты вернешься скорее, чем предполагаешь.

Он заглянул ей в глаза.

— Я действительно должен буду вернуться, и очень скоро. Американское отделение все еще без президента. Терренс Мак-Нотон, защищающий мои интересы в Вашингтоне, уже провел предварительные переговоры с претендентами, но я собираюсь лично провести решающие встречи. Но откуда ты об этом узнала?

Она рассмеялась, как ребенок.

— Я просто хорошо тебя знаю.

— Да, но как я могу уехать в Нью-Йорк, когда потерял контроль над тем, что творится в «Сато»? Этот человек, Канда Т'Рин, втерся в компанию и в доверие к Нанги-сан.

Они перешли в гостиную. Коуи отдернула шторы, открылся потрясающий вид на охваченный звездным огнем город. Они сели рядом обнявшись.

— Я чувствую, ты не доверяешь ему.

— Если честно, я еще не знаю, что о нем думать, — сказал Николас. — Что-то внутри компании не так, и в этом я подозреваю Канда, Но недоверие к нему понимают превратно. Считают, что я просто ревную его к Нанги-сан.

— Ну так поговори со своим другом еще раз.

— Последствия сердечного заболевания Нанги гораздо тяжелее, чем он пытается это представить. — Николас допил чаи и крепко сжал чашку в руках. — Мне сказали, что для того чтобы окончательно поправиться, ему нужно время. Кроме того, он просил меня не осложнять отношений с Т'Рином. Нанги верит ему и хочет, чтобы я испытывал те же чувства к молодому человеку.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать