Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Вторая кожа (страница 52)


— Но как я узнаю ее, Мэри Маргарет?

Старуха долго молчала, ее взгляд был направлен внутрь себя, и наконец она произнесла:

— Ты легко узнаешь ее — на руке этой девушки появится кровь.

Пока Бернис рассказывала Джеки историю Камиллы, солнце поднялось в зенит, и его свет проник во все уголки комнаты, окрашивая ее в жемчужные тона. За окном запел пересмешник.

— Значит, семья Гольдони материально поддерживает монастырь? — спросила девушка и взглянула на Бернис. — Говорят, Энрико был не в ладах с моим отцом.

— Они — враги, — уточнила настоятельница.

— Тогда почему я, член семьи Леонфорте, здесь, в монастыре?

Бернис улыбнулась:

— Я же говорю, ты не такая, как все, ты — одна из избранных. Поэтому вражда между семьями Гольдони и Леонфорте не имеет тут никакого значения. — Монахиня взяла Джеки за руку, и та почувствовала жар ее внутренней силы. — Опять же, роль семьи Гольдони всем не до конца известна, мало кто догадывается о том, что она делает для монастыря. Об этом никто не должен знать.

— Понятно, — помедлив, прошептала девушка. — Я никому ничего не скажу. — После этих слов она почувствовала, что ее связь с Бернис стала теснее и крепче, и ей это очень понравилось.

— Думаю, тебе будет интересно узнать, что твой дедушка Чезаре — мой старинный друг, — сказала настоятельница.

— Друг? Так он знал, что семья Гольдони дает деньги монастырю?

— О да! Но, поверь, он был единственным, кто знал это точно. Понимаешь, дорогая, твой дедушка был выдающимся человеком, одним из немногих, кто понимал до конца ту важную роль, которую сыграл наш Орден в истории. Он хотел помочь нам в наших делах, поэтому однажды и заговорил со мной о тебе.

— Что?

Бернис кивнула:

— Да-да, он много говорил мне о тебе.

— Неужели это правда? — Джеки была ошеломлена. Она знала, что старик любил ее, но ей всегда казалось, что, как и во всех итальянских семьях, его интересовали только внуки.

— Твой дедушка внимательно следил за тобой, пока ты росла, — продолжала монахиня. — Он был посвящен в некоторые тайны Ордена.

Джеки посмотрела на Бернис долгим взглядом:

— Так вы считаете, что сам Бог послал меня к вам, как когда-то вас к Мэри Маргарет?

Настоятельница ничего не ответила, она долго сидела, погрузившись в свои мысли, потом сказала:

— Я верю своему сердцу. Видения бывают ложными, но с тобой случилось то же самое, что и со мной, когда я в первый раз пришла сюда: ты и я увидели образ воительницы. Это верное предзнаменование. — Бернис взглянула на девушку и улыбнулась: — Но все это не имеет никакого смысла, если у тебя об этом другое мнение.

— Нет, я тоже так думаю, — выпалила Джеки. — Я хочу сказать, что с того момента, когда я переступила порог монастыря, у меня появилось необычное ощущение. Что это? Говорит ли со мной Дона ди Пьяве или же рука Господа коснулась меня?

Настоятельница покачала головой:

— Я не могу ответить на этот вопрос. Ты сама должна сделать это. Сама во всем разобраться. — Она пытливо взглянула в глаза Джеки. — Тебе это интересно?

Бернис спрашивала таким тоном, словно речь шла о вечерней прогулке по саду, но девушка прекрасно поняла, что нужно потратить всю жизнь, чтобы разобраться в своих чувствах. Она немного испугалась и в то же время ощутила какую-то возвышенную радость, которую никогда раньше не испытывала.

— Да, — хриплым шепотом сказала Джеки. — Это очень интересно!

— Очень, — с удовлетворением кивнула Бернис. — Это хорошо, потому что с самого начала я знала, что ты — как и я сама — катализатор, человек, несущий перемены.

Она протянула руку и, когда девушка взяла ее в свои ладони, стала передавать ей свое харизматическое тепло.

— Это начало, — сказала настоятельница.

Когда Джеки думала о своем брате Майкле, ей казалось, что внутри него сидит волк, который отчаянно пытается прогрызть себе путь на волю. И это ее пугало. Девушка восхищалась врожденным умом брата, его смелостью и умением держаться на расстоянии от тех грязных дел, в которые с головой окунулся Чезаре. Но в то же время она не могла не понимать, как опасен этот затаившийся зверь, и ее бросало в дрожь. И все же что-то было в Майкле такое, что заставляло ее считать его родственной себе душой. Ночью он ей часто снился. Они стояли на поляне в дремучем лесу. Кругом была зловещая тьма, в ней притаились какие-то чудовища. Только на поляну падал свет луны. Высокий и симпатичный, Майкл сохранял абсолютное спокойствие, сама же она вся дрожала от страха.

— Майкл! — кричала она. — Помоги! Мне страшно!

А он улыбался своей особенной, еще мальчишеской улыбкой и словно ее не слышал. Тогда Джеки поняла, что она немая. Когда вдалеке раздались молитвенные песнопения, она схватила брата за руку и увлекла его навстречу опасности в лесную чащу. Освещенная луной поляна скрылась из виду. Их сердца бились в унисон. Зачем? Почему она это делала? Чего хотела от Майкла?

Когда девушка просыпалась, в ее голове стучала одна мысль: «На нас сейчас нападут, это моя вина. Зачем я увлекла за собой брата?»

Той жаркой июньской ночью, когда она забралась на крышу дома, Джеки в мельчайших подробностях помнила свой сон. Дедушка подарил брату телескоп — это был отличный подарок для мальчишки, страстно желавшего вырваться за рамки своего мира. Казалось, дедушка всегда знал, что нужно его внукам. Например, в тот день, когда ей исполнилось девятнадцать, он

подарил ей книгу по истории Италии. В день своего рождения Чезаре получил от деда пистолет.

В ту ночь, забравшись на крышу, Джеки почувствовала, что от Майкла исходят особые волны, словно внутри него скрывается кто-то другой, ожидавший своего часа, чтобы появиться на свет. Брат молчал, словно обдумывал что-то важное. Она спросила его о звездах, хотя для нее они были такими же далекими и мертвыми, как латынь. К тому же звезды казались ей холодными и совсем чуждыми. Однако девушке очень хотелось поговорить с братом, но она не знала, как объяснить ему свое появление на крыше. Майкл любил уединяться, всегда был сосредоточен, и это тоже ее пугало.

Как же глупо она вела себя в ту ночь! Девушке хотелось рассказать брату о том необычном будущем, которое ждет ее в стенах монастыря, но в самую последнюю минуту не решилась этого сделать. Ведь она поклялась Бернис никому не рассказывать об Ордене Доны ди Пьяве. Но в Майкле было что-то такое, что тянуло ее к нему, и она чуть было не нарушила свою клятву.

В ту ночь, когда убили деда, Джеки поняла, что в брате проснулся и почти вырвался на волю тот зверь, который сидел в нем уже давно. Обыденность и сон непостижимым образом слились воедино и образовали некую новую реальность — они стояли вместе в непроглядной темноте, и она поняла, зачем схватила брата за руку и увлекла за собой прочь от залитой лунным светом поляны. Все из-за того страшного зверя в Майкле, который одновременно и пугал, и притягивал ее.

В отличие от Майкла Чезаре был открытой книгой. Его боялась уличная шпана, но только не Джеки, хотя иной раз он на нее повышал голос. Она догадывалась, почему: старший брат знал, что сестра видит его насквозь. Понять Чезаре было просто — он обожал мать и испытывал двойственное чувство к отцу. Для собственного удобства он предпочитал не замечать материнских недостатков — ее крайнюю пассивность, вечную печать страдания на лице. Женщина считала, что хорошо воспитывает своих детей, в то время как на самом деле бессознательно стремилась сделать их тоже пассивными, что привело к прямо противоположному результату с Чезаре — он стал чрезвычайно агрессивным.

Джеки сожалела о том, что отец, обуреваемый глобальными идеями, бросил семью. Девушка догадывалась, что на самом деле он просто нашел себе женщину помоложе и посимпатичнее матери и теперь живет с ней припеваючи где-нибудь в тропиках. Как еще можно было объяснить оскорбительные слухи и гнусные сплетни о нем? И почему дедушка Чезаре никогда не говорил о своем сыне? Он вел себя так, словно Джонни Леонфорте не существовало на свете. Знала ли мать, что случилось с ее мужем? Девочка так часто задавала себе этот вопрос, что, когда однажды застала мать в слезах, поняла — ее догадки были недалеки от истины.

Это случилось за год до того, как Джеки попала в монастырь Святого Сердца Девы Марии. Когда она вошла в комнату, мать вздрогнула и спрятала что-то под подушку на постели. Джеки решила, что с ней играют, со смехом забралась на кровать и вытащила письмо.

— Отдай! — закричала мать с такой неожиданной яростью, что девочка немедленно подчинилась, но все-таки спросила:

— От кого письмо? Скажи мне!

— Не могу. — На лице матери было написано нечеловеческое страдание, но дочь с непосредственностью подростка выпалила первое, что ей пришло в голову:

— Оно от Джонни?

— Я бы предпочла, чтобы ты называла его папой. — В глазах матери стояли слезы.

Испытывая непонятный страх, Джеки обняла ее трясущиеся плечи.

— Так Джонни жив?

— Поклянись, дочь, поклянись перед Богом и Девой Марией, что никому ничего не расскажешь!

— Но почему об этом нельзя рассказывать?

— Поклянись! — Голос женщины неожиданно стал строгим и властным. Джеки поклялась, и тогда мать со вздохом сказала: — Да, он жив.

— А дедушка об этом знает?

Мать кивнула:

— Но он никогда не признается в этом, скорее перережет себе глотку. И страшно рассердится на меня, за то, что я тебе все рассказала.

— Но что случилось? Где Джонни?

— Не знаю. Обычно письма от него приходили из Японии, но теперь на конверте стоят почтовые штемпеля США. Но я думаю, что в Америке твоего отца нет.

— Он вернется к нам?

— Не знаю, — еле слышно прошептала женщина.

— Но почему он уехал, почему бросил свою семью?

— Ты же знаешь, во время войны Джонни был в армии. После войны он... какое-то время находился в Японии, занимался там каким-то бизнесом, он никогда мне не говорил, каким именно. Дедушка утверждал, что Джонни делал это во благо всей семьи Леонфорте.

Джеки мало что поняла из слов матери и спросила:

— И что же дальше?

— Не знаю. То ли дела у Джонни пошли плохо, то ли кто-то другой оказался хитрее его. Как бы там ни было, но случилась страшная катастрофа, от которой твой дедушка так никогда и не оправился. Семья тоже не смогла пережить этого и вновь стать такой, какой была.

«Значит, все сплетни и слухи имели под собой почву — по крайней мере, часть слухов», — подумала девочка.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать