Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Вторая кожа (страница 62)


Пока Лонда работала над ним так, как умела делать только она, Акинага стонал. Он чувствовал, что капли ее пота, как расплавленный воск, падали на его кожу, и с каждой каплей сладостная боль все нарастала. Потом, распластавшись на нем подобно гигантскому крабу, она сделала что-то, от чего у него глаза чуть не вылезли из орбит. Откуда-то из самой глубины его естества вырвался крик, и ему показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Но он, как обычно, устоял, потому что иначе Лонда наказала бы его, прекратив действо, а этого он допустить не мог. Акинага начал извиваться, его била такая дрожь, что казалось, хрустнут все зубы. Еще немного — и он...

Вдруг ему послышался какой-то посторонний звук за пределами того облака сладостной боли, которым окружила его Лонда. Это был резкий, металлический звук поворачивающегося ключа.

— Что это? — невнятно пробормотал он.

— Ничего, — сказала Лонда, опять погружая шпильку туфли в его плоть так, что ему показалось, что он умирает.

Однако звук повторился, и Тецуо стал вспоминать, слышал ли он, как Лонда закрывала за собой дверь. Конечно, она закрыла ее, всегда это делала... Он был весь словно в тумане, но все же сумел разглядеть на ковре пару черных, лакированных, дорогих туфель. Мужских туфель.

— Что? Кто?.. — Акинага попытался изменить позу, чтобы увидеть что-нибудь, кроме брюк, но не мог шевельнуться в эротических объятиях Лонды.

— Акинага-сан, — раздался мужской голос, — весьма рад в конце концов встретиться с вами.

Все еще погруженный в туман эротического экстаза, Тецуо попытался сосредоточиться, но Лонда продолжала держать его, в ушах стоял такой шум, что голос доносился до него как сквозь треск и искры лесного пожара.

— Кто?..

— Меня зовут Майкл Леонфорте. Вам знакомо это имя?

Акинага попытался покачать головой, но смог только выдавить из себя:

— Нет.

— Не важно, — сказал Мик. — Зато я о вас знаю многое. — Туфли немного передвинулись. — Мне кажется, мы с вами можем поладить и помочь друг другу.

— Я не нуждаюсь... ни в чьей помощи.

Мик рассмеялся:

— Посмотрели бы вы сейчас на себя, Акинага-сан. Ваша поза говорит сама за себя. Вы уверены, что не нуждаетесь в помощи?

— Я убью... вас обоих.

— В подобном положении? Сомневаюсь, чтобы вы смогли это сделать.

— Если вы действительно кое-что знаете обо мне...

— Да, конечно, — сказал Мик. — Я знаю о якудзе все. Но у вас уже нет былой силы. Внутренний совет кайсё, членом которого вы были, распался. И с чем же вы остались? Власть ушла из ваших рук и никогда больше не вернется. За это вы должны благодарить Николаса Линнера и Микио Оками, вашего собственного кайсё. Вам не нужно было пытаться занять его место. Это был плохой ход, Акинага-сан. Очень плохой. Когда вы попробовали это сделать, он разозлился и вспомнил о том, что ему задолжал полковник Дэнис Линнер. Оками завербовал Николаса. Линнер чуть не уничтожил вас окончательно. Вы буквально висите на волоске.

— Вишу... на чем?

— Это американизм, Акинага-сан, означающий неизбежные неприятности.

— У меня до сих пор осталась моя власть. И мои знакомства. Они позволили нейтрализовать прокурорское расследование, и я вышел из тюрьмы. Смогли бы вы добиться этого в подобных обстоятельствах?

— Я никогда бы не оказался в тюрьме, ни при каких обстоятельствах, — отрезал Мик.

— Сказать можно все, что угодно, — презрительно фыркнул Акинага. — Разговоры — удел некомпетентных и глупых людей.

Неожиданно его дернули за волосы так резко, что клацнули зубы, и он встретился глазами с Леонфорте.

— Ты бы лучше помолчал, — прохрипел Мик. — Лежишь тут с голым задом и пользуешься услугами женщины, которую едва знаешь.

— Что... что вы имеете в виду?

— Лонда работает на меня. Весьма ценное приобретение, не правда ли? Когда вы в клубе проявили свою необузданную похоть, я велел ей заманить вас в ловушку. — Леонфорте покачал головой. — Разве можно измерить цену вещей, связанных с болью и удовольствием? Это поверхностный взгляд. Я, которому знакомы созидательные возможности человеческого ума, знающий о его устрашающем потенциале, могу испытывать лишь чувство презрения к тому, как вы распорядились своей властью. — Он пригнул голову Тецуо вниз. — Разве вы не видите? Здесь, в вашей квартире, сегун я. Вы кланяетесь мне.

Акинага промолчал. Этот мужчина, грубый и настойчивый, почти сумасшедший, начал интересовать его.

— Фридрих Ницше писал когда-то, что человек это сочетание создания и создателя. Вы понимаете это, Акинага-сан? Создание в человеке — это сырье: глина, фрагменты других времен и жизней, грязь, чушь и хаос, сочетание боли и блаженства. Но, кроме того, есть еще создатель, творец, который превращает эту глину, этот хаос в нечто другое, — та непреклонная воля, которая созидает личность с помощью ряда мучительных экспериментов. Созерцающее божество, существующее вопреки обыденности, механическим навыкам, материальным данностям, которое формирует, разрушает, лепит создание вновь, обжигает, доводит до белого каления и таким образом очищает его, делая чем-то иным, чем-то лучшим.

Мик отпустил волосы Акинаги, и в тот же самый момент Лонда освободила его от своих объятий. Он со стоном упал на спину, глядя в лицо Леонфорте.

— Вы говорите не как итеки, — сказал Акинага, — и думаете и действуете тоже не так, как они. — Он немного помолчал. — Я мог бы сделать так, чтобы вас убили —

прямо здесь и сейчас, для меня бы это ничего не значило, ровным счетом ничего.

Мик нагнулся над ним и, ухмыляясь, сказал:

— Разговоры — удел некомпетентных и глупых людей. Акинага разразился хохотом и крикнул:

— Я хочу саке!

Когда Лонда вышла за напитком, он сел.

— Вы поразительный человек. Откуда, интересно, такие берутся?

— Из котла жизненного опыта, — ответил Мик.

Акинага утвердительно кивнул головой:

— Вполне достойный ответ.

Лонда принесла рисовую водку и вместе с ней шелковый халат, в который облачился Акинага. Когда они выпили по три чашки каждый, он спросил:

— Вы, кажется, что-то там говорили о помощи друг другу?

— Мне нужно одно — вам другое. Старый как мир натуральный обмен.

Акинага, пристально глядя на Леонфорте, произнес:

— Не думаю, чтобы с вами это оказалось так просто. Но продолжайте. Я весь внимание.

Глядя в темные, глубоко сидящие глаза Акинаги, Мик сказал:

— Но это действительно просто. Мне нужно как-то подступиться к «Сато Интернэшнл».

На мгновение в квартире воцарилась полная тишина. Затем неожиданно Акинага опять захохотал. Ухватившись за бока, он смеялся до тех пор, пока не начал задыхаться и на глазах у него не выступили слезы.

— Это все? — наконец спросил он, вытер глаза и подал знак стоявшей в сторонке Лонде. — Боюсь, что вы ищете не там, где надо. Я сам хотел бы иметь доступ к делам «Сато Интернэшнл», но у меня его нет.

Мик налил себе еще саке. Казалось, он не слушал оябуна. Но помолчав немного, начал рассказывать ему одну историю:

— Это случилось довольно давно, лет десять тому назад. Некий честолюбивый помощник оябуна, озабоченный тем, как взять под свой контроль клан, который, как он вполне справедливо полагал, без должного руководства был обречен на то, чтобы попасть под власть клана Ямаути, совершил сделку. Такие сделки, если сказать честно, совершаются каждый день. Между японцами. Однако сделка, о которой мы говорим, была заключена с итеки. Не простым иностранцем, а с очень могущественным промышленником, который в обмен на то, чтобы проникнуть на рынки Японии, не сталкиваясь с бесконечными протекционистскими актами, грабительскими тарифами и бюрократическими рогатками, согласился сделать через Токийскую фондовую биржу этого помощника оябуна богатым человеком.

В комнате воцарилось тяжелое молчание. Потом Акинага, уставившись на гробницу генерала Ноги, сказал:

— Очень занимательная история, но какое отношение все это имеет ко мне?

— Подождите, — ответил Мик с хищным видом, — дальше будет интересней. Для того чтобы прикрыть нелегальную передачу денег, этот честолюбивый молодой человек принял все необходимые предосторожности: открыл вполне законный счет во вполне законной брокерской фирме, нанял вполне законного брокера и стал вести через него все торговые операции, вложил небольшую сумму своих собственных, полученных из легального источника денег и заключил сделку с маржей. Но он сделал еще одно распоряжение — чтобы прибыль, полученная от этого спекулятивного капиталовложения, поступала на счет его сыновей-близнецов. — Когда он произнес последние слова, Акинага слабо, но вполне заметно дернулся. Мик склонил голову набок.

— Теперь вы понимаете, с какой стороны это касается вас, Акинага-сан? — Оябун промолчал, и Мик продолжил свой рассказ: — Видите ли, я прилежно изучаю человеческое поведение и знаю, чего вам хочется больше всего на свете.

— И что бы это могло быть? — Леонфорте заметил, что в голосе Акинаги проскользнула сердитая нотка.

— Продолжение рода, — ответил Мик. — Вы хотите, чтобы, когда вас не станет, кланом Сикей правила бы ваши дети, а потом дети их детей и так далее, пока не возникнет династия, способная соревноваться с двухсотлетним сегунатом Токугавы.

— Мне кажется, вы меня совершенно неправильно поняли, — тихо сказал Акинага.

Мик пожал плечами:

— Тогда, значит, я потеряю свое лицо, Акинага-сан. Но позвольте мне, черт побери, выложить карты на стол. Получилось так, что ко мне попали некоторые документы, касающиеся перемещения этих денег. Промышленника они больше не интересуют. Его звали Родни Куртц, и чуть ранее на этой неделе он встретил свою, несколько жестокую, смерть. Я был близок с его женой. Куртц сильно недооценивал ее. И, когда я наставлял ему рога, она открывала мне все его секреты — с радостью и по собственному желанию. — Он махнул рукой. — Но это, собственно говоря, другая история. Вернемся к вам. Я согласен, ваши многочисленные знакомства в японской системе правосудия в скором времени позволят вам отделаться минимальным наказанием — штрафом, который вы даже не заметите. Но что касается ваших сыновей, то не думаю, что их будущее станет счастливым. Ваши связи в конце концов, возможно, и позволят помочь им, но в то же самое время это серьезнейшим образом подорвет их репутацию. Они никогда не станут оябунами клана Сикей или какого-либо другого клана.

Чтобы дать Акинаге время обдумать ситуацию, Мик долго раскуривал свою сигару.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать