Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Вторая кожа (страница 9)


Официант, с огромными накладными грудями и париком а-ля Долли Патон, принес виски Мак-Найта, и собеседники подождали, пока они снова останутся одни.

— Да, да. Разумеется, — ответил американец. Он ощущал прилив адреналина в крови, который следует после того, как человек заглянет в лицо смерти. К тому же был рад отплатить вьетнамцу его же монетой, В данный момент все карты были в его руках, и он собирался полностью насладиться этим преимуществом. Николас чувствовал, что Мак-Найт намеревается вести себя по-хамски, и поэтому еще больше сконцентрировался.

— Я просто следую приказам. Мой хозяин хочет...

— Я знаю, что нужно вашему хозяину, — сказал Мак-Найт, и Николас почувствовал презрительную усмешку, появившуюся на его губах. — И у меня это есть.

— Время имеет большое значение, — сказал Нгуен.

— В самом деле? — Мак-Найт вытянул свои длинные ноги. — Почему?

— Это вас не касается.

— Разве? — Американец зажег сигарету и молча взглянул на дым, ленивой струйкой поднимающийся к потолку. — Но я в состоянии помочь вашему хозяину.

— Вас наняли, чтобы вы сделали определенную работу. Если вы преуспели в этом, вам, как вы знаете, щедро заплатят. В противном случае...

— Послушайте, вы мальчик на посылках, — неожиданно прошипел Мак-Найт, — а я, как вам известно, представитель великой страны. И не вам говорить со мной подобным тоном. Я к этому не привык, даже ваш босс не осмеливался этого делать. Мне надоело сидеть на обочине и получать нищенские подачки от парней, гребущих миллионы наличными. Я хочу быть в доле, и входной билет у меня в кармане.

— Передайте, пожалуйста, данные, — невозмутимо проговорил Нгуен.

— Всему свое время, — ответил Мак-Найт. — Я хочу встретиться с Миком Леонфор...

— Никаких имен, пожалуйста, — настоятельно попросил Нгуен.

Американец рассмеялся.

— Знаю, знаю, но я не страдаю шпиономанией. Ведь я привлек ваше внимание, не так ли? — Он выпустил дым из ноздрей. — И, кроме того, кто тут может нас слышать, а? Пара намазанных японских гомиков в париках. — Он грубо захохотал. — Осторожно, Ван Трак. Они могут оглушить вас своими фальшивыми грудями".

— Тем не менее воздержитесь, пожалуйста, от упоминания каких-либо имен, вы меня понимаете?

— Скажите мне, почему это дерьмо так срочно понадобилось вашему хозяину?

При упоминании имени Мика Леонфорте Николас словно окаменел. Аура удовлетворения от того, что он успешно выследил одного шпиона и одного вора, сменилась темным пустым пространством, в глубь которого он предпочитал не заглядывать. Во время вьетнамской войны Мика взяли в разведгруппу Пентагона, чтобы перекрыть главный путь поступления наркотиков из Бирмы. Они послали его в Лаос, где Мик быстро взял дело в свои руки и дезертировал из армии. Потом его партнерами стали Рок и вьетнамец по имени До Дук. Позднее в почти недоступном районе Вьетнама они построили Плавучий город, где хранили свои богатства и огромное количество оружия, которое регулярно продавали все более растущим в числе главарям военно-феодальных банд.

Николас думал, что Мик погиб — испепелен или стал жертвой радиоактивного заражения при взрыве «Факела». И теперь, когда узнал, что Леонфорте жив и стоит за кражей данных Киберсети, в его мозгу возникло что-то вроде помех, которые он ощутил в Плавучем городе, где они впервые встретились лицом к лицу.

— Это не ваше дело, — сказал наконец Нгуен.

— Да, но видите ли, теперь это стало моим делом. — Мак-Найт щелчком стряхнул пепел с сигареты. — Это служит условием для передачи.

— Но мы не договаривались...

— Я просто-напросто меняю условия игры, вы, задница. Теперь они будут другие.

Нгуен осмотрел переполненный бар. Когда он наконец заговорил, то понизил голос почти до шепота, так что Мак-Найт был вынужден склониться к нему через стол.

— Хорошо, — сказал Ван Трак. — Но я не хочу разговаривать здесь. Есть местечко понадежнее. — Он бросил на стол несколько иен, и собеседники поднялись со своих мест.

К тому времени когда они вышли на улицу, Линнера поблизости уже не было. Стоя в тени входа в секс-клуб, он наблюдал за тем, как слуга побежал за белым «БМВ».

— Вы на машине? — услышал он вопрос Мак-Найта.

— Взял такси, — ответил Нгуен. — Если возникнут какие-либо вопросы, меня с этим местом ничего не будет связывать.

Они пошли к автомобилю, и Николас бросил мимолетный взгляд на освещенную маленькую сцену секс-клуба, на которой копошились связанные женщины с кляпами во рту.

Когда заработал мотор «БМВ», Линнер перешел через улицу к своему мотоциклу и сел за руль. Все еще мысленно соединенный с Мак-Найтом, он держался далеко позади, пока Нгуен указывал американцу дорогу. Они поехали на восток, по направлению к единственному в своем роде району Синбаси, где до сих пор гейши занимались своим утонченным ремеслом. Но в Синбаси, на набережной широкой реки Сумиды, располагался также и гигантский рыбный рынок Цукиджи. К тому времени луна уже скрылась за сгустившимися тучами, и в воздухе, как фосфоресцирующий морской планктон, повисли белые, бесплотные, расплывающиеся в чернильной ночной тьме огни города.

Николас увидел, что Мак-Найт остановил машину у воды, и двое мужчин, пройдя вдоль причала, сели в небольшую лодку и поплыли вдоль берега. Ему же, физически находившемуся на тротуаре, оставалось надеяться только на психическую связь с Мак-Найтом, если только он не сможет отыскать лодку. К сожалению, поблизости ни одной из них не было видно, и Николас побежал параллельно движению суденышка вьетнамца по скользким и пустынным улочкам рынка. Сразу за ним, там, где на воду падало единственное пятно света, вьетнамец замедлил движение, и теперь всплески весел лишь изредка волновали водную гладь.

Николас, все еще находившийся в Акшаре, слышал доносящиеся с реки голоса так же хорошо, как если бы эти двое были рядом с ним.

— Хватит, — сказал Мак-Найт, — более спокойного места в Токио не найти. Теперь скажите мне...

Нгуен, осторожно передвинувшись на середину лодки,

неожиданно сильно ткнул американца в расположенный на правой стороне шеи нервный центр. Мак-Найт, как будто его ударили обухом по голове, упал на руки вьетнамца, и тот начал методически обыскивать его карманы. Николас изо всех сил бросился бежать по причалу. До лодки было довольно далеко, и Линнер боялся, что он не только не успеет застать вьетнамца на месте преступления, но и вообще упустит его.

Нгуен был специалистом, а Мак-Найт не очень умелым человеком, поэтому вьетнамец очень быстро отыскал мини-диск с записанными на нем украденными данными. Американец второпях засунул его под подкладку накладного плеча смокинга.

Нгуен положил мини-диск в карман, ухватил Мак-Найта за лацканы смокинга, затем, расставив ноги, чтобы сохранить равновесие и не опрокинуть лодку, погрузил плечи и голову американца в воду.

Николас мысленно ощутил холод воды и помчался еще быстрее. Он бежал по причалу, то и дело попадая в пятна света, напоминавшие рассыпанную пригоршню маленьких лун, а на реке Нгуен, одной рукой придерживая Мак-Найта за шею, начал тихо насвистывать мелодию, отрывок одной из песен Жака Бреля. Николас знал ее — в этой песне все озверение мира во время войны было представлено в образе шлюхи, которая, раздвинув ноги, лежала на спине и кричала клиентам-солдатам: «Следующий!»

Эта мелодия служила как бы эластичной нитью, протянутой через тьму, пуповиной, связывающей его с совершающимся ужасным действием. Подбежав к тому месту, где находилась лодка, Николас ощутил приближение смерти — не своей, а Мак-Найта. Странно и неестественно было чувствовать себя находящимся за спиной у смерти, когда она уже готовилась принять в свои объятия очередную жертву. Все еще находясь в психическом контакте с Мак-Найтом, Линнер ощущал приближение холода и тьмы. Казалось, они оба падают в пустоту.

Когда что-то внутри него, похожее на луч света, вскрикнуло, вырываясь из бренной плоти, как из лабиринта, он понял, что Мак-Найт умер. Сердце Николаса так сжалось, что он почувствовал боль в груди. У него перехватило дыхание, глаза закрылись, тело обмякло, и он тяжело опустился на землю.

Кристально чистый звук, звеневший в его душе, вдруг оборвался, и Николас почувствовал себя так, как будто он уменьшился в размерах. Возможно, это было всего лишь следствием внезапного разрыва психического контакта, но он подозревал, что тут нечто большее. Мак-Найт погиб, он не смог спасти его и подумал о том, что даже такой негодяй, как этот американец, не заслужил подобной смерти.

Нгуен, убедившись в том, что Мак-Найт издал последний вздох, привязал к телу убитого несколько бетонных блоков, перевалил его через борт лодки и взялся за весла.

Линкер понял, что он должен был разобраться с вьетнамцем. Но как это сделать? Вместо того чтобы вернуться на Цукиджи, Нгуен продолжал двигаться вниз по реке, и Николас понял, что вьетнамец сделал то, что заранее хорошо спланировал. Перед тем как приехать в Кабуки на такси, он подготовил лодку, положив в нее бетонные блоки. И даже если бы американец не начал торговаться, Нгуен все равно нашел бы способ заманить его в эту лодку. Чем бы ни окончилось дело, Мак-Найту не суждено было пережить эту ночь.

Стиснув зубы, Николас упрямо бежал по берегу реки, не выпуская из поля зрения лодку вьетнамца. Он уже точно знал, что ему надо сделать.

Маргарита Гольдони де Камилло вышла из своего сверкающего автомобиля на перекрестке Парк-авеню и 47-й улицы. Вдоль разделительной полосы авеню были высажены новые деревья, и вокруг английских платанов и гинкго только начал появляться зеленый ореол. Хотя шел уже шестой час, было еще достаточно светло, дул пронизывающий, холодный ветер — весна вступала в свои права. Маргарита приказала своему вооруженному шоферу Фрэнки, чтобы он подождал ее, и в сопровождении охранника Рокко вошла в высотное здание из стекла и металла.

Пока она поднималась на 36-й этаж, у нее было время собраться с мыслями. Эта передышка, хотя и очень короткая, была для Маргариты благословением, за последние пятнадцать месяцев у нее совсем не было времени на то, чтобы заняться своими личными делами. С тех пор как был зверски убит ее брат, Доминик Гольдони, она оказалась вовлеченной в водоворот совершенно незнакомых и чуждых ей дел, так что у женщины просто закружилась голова. Даже несмотря на то, что Дом старался ввести ее в курс дела, знакомя со своими наиболее важными деловыми контактами в Нью-Йорке и Вашингтоне, она все еще была не готова к требующей поистине макиавеллиевского ума миссии — занять место брата — капо всех семей Восточного побережья. Ее прикрытием являлся муж, весьма преуспевающий в сфере шоу-бизнеса адвокат Тони де Камилло. Формально Дом сделал Тони своим наследником, но именно Маргарита, как скрывающийся за кулисами кукловод, держала в руках все нити власти. Она должна была не только поддерживать спокойствие в своем кусте семей, но и постоянно отражать все посягательства главного врага брата, Бэда Клэмса Леонфорте, который после гибели Дома начал предпринимать попытки распространить свое влияние с Западного побережья на восток. За последние несколько месяцев он, невзирая на протесты и сопротивление Маргариты, изо всех сил старался захватить в свои руки контроль над Чикаго и всеми семьями Среднего Востока. Она понимала, что Клэмс никогда бы не рискнул на подобную узурпацию власти — тем более не смог бы добиться успеха, — если бы Дом был жив. И каждый раз, когда она была вынуждена признаваться самой себе в том, что не справляется с делом, которому брат и все семьи посвятили себя целиком, во рту у нее появлялся металлический привкус желчи.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать