Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Вторая кожа (страница 91)


— Неразумное, — повторил Чезаре, как бы пробуя слово на вкус. — Я видел отца редко, но все-таки помню, что он иногда бывал ужасно неразумным, иррациональным. — Он опустил голову. — Да, отец был иногда совершеннейшей свиньей, но в уме и изворотливости ему нельзя было отказать. Недаром же ему удавалось десятилетиями дурачить федералов!

Веспер собрала все оставшиеся силы в комок, она ясно понимала, что сейчас в нем боролись противоположные чувства, которые он, не желая в этом признаться, испытывал к своему отцу — ненависть и обожание. Война между этими двумя чувствами была нескончаемой. Что ж, неудивительно, что Чезаре видел мир только в двух красках — белой и черной, оттенков для него не существовало.

— Что и говорить, он был умнейшим человеком, — сказала Веспер. — И тебе никогда не удавалось контролировать его поступки, хотя, держу пари, ты не раз пытался это сделать.

От неудобного полусогнутого положения у нее ныла спина и болела щека, прижатая к грубой деревянной доске ящика с краденым в УНИМО оружием.

— О чем это ты? Да я никогда...

— Конечно же, пытался! Ты хотел показать старику, как много он потерял, сбежав от семьи, хотел ткнуть его носом в свои успехи.

— Ерунда, зачем мне это нужно? — сердито сказал Чезаре и бессознательно ослабил нажим на пистолет у ее уха.

— Ты хотел доказать ему, что ты лучше и умнее его.

— Я не собирался соревноваться с ним.

— Может, и не собирался, но делал это! Ты хотел реванша, хотел сделать ему больно, отомстить за то, что он бросил тебя в детстве.

— Но у него не было выбора! — закричал Чезаре. — Отец сделал это для блага нашей семьи.

— Чушь собачья, и ты сам это знаешь, — продолжала Веспер гнуть свою линию. — Ему было наплевать на семью. Она мешала его честолюбивым планам. Он презирал эту тихую гавань и хотел иметь лишь власть и деньги, жить на пределе возможного.

— Нет, ты врешь, я знаю, что это не так! — Чезаре убрал пистолет от ее уха.

Веспер с болью в спине распрямилась и увидела, что он смотрит на нее уже по-другому. Она смогла переключить его гнев на иной объект.

— Я права, Чезаре, — ясным и спокойным голосом сказала девушка. — Твой отец сделал свою карьеру в Токио. В 1947 году он спал с Фэйс Гольдони, но когда вышел из госпиталя, между ними все кончилось. Потом было много других женщин, целая вереница юбок — именно так он называл своих любовниц.

Чезаре был бледен, как бы парализован тем страхом, который подавлял в себе много лет. Джеки была совершенно права: он действительно был точно таким же, как его отец. Но разве не этого он сам хотел? И да, и нет. Пока мальчик подрастал, отец был для него идолом, хотя он совсем не знал его. Он сочинял длинные истории про своего отца и его подвиги, которые никогда и никому не рассказывал. Ему нужны были эти истории, чтобы не возненавидеть отца, как это сделала Джеки за то, что он бросил их всех.

Женщина за женщиной — вереница юбок. Джон и Чезаре Леонфорте — отец и сын — два одинаковых человека. Боже!

Веспер чувствовала, что надвигалась эмоциональная вспышка, грозившая перейти в слепую разрушительную мощь.

— Ты лжешь, — сказал Чезаре хриплым шепотом, но в голосе его не чувствовалось никакой уверенности. Его глаза красноречиво говорили о том, что он верил каждому ее слову. Ей удалось обезоружить его, если не в буквальном, то в переносном смысле. — Ты так молода, откуда тебе все это знать?

Веспер сделала шаг в его сторону.

— Он сам рассказывал мне об этом, Чезаре. Он хвастался своими победами над женщинами. Рассказывая об этом мне, он тем самым еще выше поднимался в собственных глазах.

Чезаре пристально смотрел на девушку, но не видел ее, его взгляд был обращен в прошлое.

Веспер подошла к нему еще на один шаг и продолжила ровным бесстрастным голосом:

— Если я что-то и узнала о твоем отце, так это то, что он никого и ничего не любил, как будто не был человеком.

Чезаре моргнул.

— Не был человеком? — Он слегка покачивался, как будто находился в состоянии транса.

Веспер совсем близко подошла к нему.

— Он был просто неспособен любить или быть любимым. Любить для него было так же невозможно, как дышать водой вместо воздуха.

Чезаре сделал шаг назад, но Веспер продолжала наступать, безжалостно и неумолимо играя роль обвиняющей совести.

— Ты совсем такой же, как он, Чезаре!

— Нет!

— Да!

Глаза девушки светились изнутри, ветер поднял ее волосы вокруг головы, как нимб вокруг богини.

— У тебя нет веры в Бога, нет способности хранить верность, ничего нет. Ты весь — одно эгоистическое "я", таким же был и твой отец. Я смотрю на тебя и не вижу ничего — пустое место, вакуум, ничем не заполненное пространство, вот ты кто.

Чезаре затряс головой, не в силах вымолвить ни слова, Веспер словно загипнотизировала его.

— Как ты думаешь, почему твоя сестра перестала с тобой разговаривать? Только потому, что ты ударил ее?

— Я и сам бы хотел это знать, — чуть слышно прошептал он, и соленый морской ветер тотчас унес его слова прочь.

— Но ты же знаешь, Чезаре. И всегда это знал. Джеки разглядела в тебе то, о чем я говорила, и это привело ее в ужас. Может, она любила тебя когда-то — а я уверена, что так оно и было. Но твое равнодушие и коварство убили эту любовь. Уже тогда ты становился слишком похожим на своего отца, и она не могла этого вынести. — Девушка ткнула в него пальцем:

Это ты заставил ее уйти, а теперь она мертва.

Боковым зрением Веспер видела, как из рубки появился Мило. Он уже собирался что-то прокричать, но девушка знаком остановила его. Лейтенант жестом показал на белесое от яркого солнечного света небо.

Она осторожно посмотрела в указанном направлении и увидела приближающийся к ним вертолет.

«Это Кроукер», — подумала Веспер, едва сдержав вздох облегчения, и в этот момент услышала выстрел. Чезаре стоял на коленях, к виску был прижат пистолет. На какое-то мгновение она решила, что Бэд Клэмс застрелился. Нет, он был для этого слишком большим эгоистом! Девушка встала на колени и обняла его. Сердце Чезаре билось так сильно, словно готово было разорвать грудную клетку. Его сильная аура сморщилась до размеров кулака.

— Я хочу это сделать, — прошептал он. Палец на курке пистолета дрожал. — Я хочу.

— Нет, — сказала Веспер, — не надо.

Она видела, что он испытывает горькое чувство отверженности. И тут же нервное напряжение отпустило ее. Теперь девушка искренне не хотела смерти Чезаре и изо всех сил пыталась удержать его от рокового шага. Звук вертолетных винтов становился все ближе и громче, водная гладь вокруг катера покрылась мелкой рябью от воздушных потоков.

— Это федералы, — сказала Веспер лейтенанту. — Глуши двигатели. Прикажи команде сдаться без сопротивления.

Мило мрачно кивнул.

Она повернулась к Чезаре. Его глаза были мутными. Такими бывают глаза еще теплых трупов. Мысленно он был уже где-то в ином месте и другом времени.

— Джеки?

И тогда она все поняла и ответила ему:

— Я здесь, Чезаре.

— Джеки... прости меня.

— Я знаю, ты сожалеешь о случившемся.

Палец за пальцем она сняла его руку с пистолета и забрала оружие. До них доносились звуки вертолетного винта, как будто это хлопали крылья ангелов.

— Джеки... — Он прерывисто вздохнул.

— Все в порядке, Чезаре. — Веспер взяла его голову в свои руки и прижала к груди, нежно покачивая из стороны в сторону. — Теперь уже все в порядке.

* * *

— Похоже, ты умер, и никто не пришел тебя воскресить.

— Ты воскресил меня. — Николас слабо улыбнулся и пожал Каве руку. — Спасибо за помощь.

— Да не стоит, чего тут особенного.

Они разговаривали в одной из дальних кладовок ресторана «Пул Марин». Ни один из них не сказал ни слова о том, что произошло в той комнате, где Кава нашел Николаса. Парень не хотел знать, почему там висел изувеченный труп старика, а Николасу не хотелось вспоминать только что пережитый ужас. У него впереди было еще много дней и ночей для таких воспоминаний.

— Тебе бы не мешало полежать в больнице, старина.

Линнер отрицательно покачал головой. Теперь, когда Кава снял его с крюка, он чувствовал себя гораздо лучше, процесс расщепления яда ускорился, но все еще не был вполне завершен, и Николасу далеко еще было до прежнего нормального состояния.

— Есть еще одно дельце, не терпящее отлагательств.

В мозгу вновь возникло залитое кровью лицо Мика и его слова: «А с тобой я еще не кончил. Нам осталось сыграть последний акт».

Николас вспомнил капельницу с ядом, который медленно поступал в его вены, третью цепь, свисавшую с потолка, и третью капельницу с пластиковым мешочком, наполненным жидкостью янтарного оттенка, готовую для третьей жертвы.

— Не обижайся, — сказал Кава, — но тебе надо лечь в постель, и как можно скорее.

«А с тобой я еще не кончил».

Николас знал, куда направился Мик. Встав на ноги, он почувствовал сильное головокружение и чуть не упал. Хорошо, что парень успел подскочить и поддержать его.

— Вот видишь! Что я тебе говорил!

Николас повернулся к своему спасителю:

— Кава-сан, человек, который захватил меня в плен, сейчас на свободе, и я очень боюсь, что он снова собирается совершить убийство.

Парень уставился на него широко раскрытыми глазами:

— Убийство? Такое же, как то?

— Да.

Юношу передернуло. Белые как снег волосы делали его похожим на привидение.

— Мне понадобится помощь, — сказал Николас.

Кава криво улыбнулся и ответил:

— Эта ночка весело началась для меня, так стоит ли останавливаться?

* * *

Коуи спала, но не глубоким, а очень чутким сном. Вопреки мнению Николаса она всегда плохо спала, когда его не было дома. Лежа на спине, женщина разглядывала отражения токийских ночных огней на потолке спальни. Сначала просто считала блики, потом стала придумывать, на что похожи их очертания. Она то закрывала глаза, то снова открывала их. Время близилось к пяти утра, а Николаса все не было. Женщина не особенно волновалась, последнее время он часто приходил домой лишь под утро, особенно после кризиса с Киберсетью, который произошел неделю назад.

Коуи села в постели и увидела, что забыла задернуть шторы. Может, именно огни города не давали ей уснуть. Она встала, подошла к окну и взглянула на башню Наигаи. Она, казалось, была так близко, что можно, протянув руку, дотронуться до нее. Стальные леса, окружавшие башню, походили на сеть гигантского паука. «Интересно, — подумала Коуи, — как люди живут в квартирах этого странного сооружения?» Впрочем, ее не очень-то интересовал ответ на этот вопрос. Женщина вздохнула. Ясно, что заснуть ей уже не удастся. Близился рассвет. Может быть, солнце сегодня пробьется-таки сквозь тучи. Коуи набросила короткий хлопчатобумажный халатик, стянула его пояском в талии, подошла к лестнице и в этот момент услышала какой-то звук.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать