Жанр: Научная Фантастика » Николай Нагорнов » Вечная Любовь (страница 48)


"Конечно".

И опять все заполняет бушующее людское море улиц и аэропорта: топот, скрежет, голоса, обрывки музыки, смех, плач, мерцанье огней, метанье теней, хаос, и суета...

Снова, как в году, бесконечно забытом в белых снегах зимы или в пустыне рыжей, медленно везет трейлер тяжелый лайнер по бетонным плитам к взлетной.

Рядом, со слезами на глазах, ты, вечная женщина. Как мы близки с тобой... Нам даже слов не надо. И там, по бортовой радиосети, как и в том семьдесят девятом, снова Алла.

"Я пришел провожать с парой темных натруженных рук, не с цветами...

Мой ирландыш, мой ландыш, прощай навсегда, ну а может?.. а вдруг?..

До свиданья.

Твое имя прибудет во мне и в последний мой час

Свято, Ланни.

Хоть бы раз

Мы увиделись в жизни еще хоть бы раз...

До свиданья..."

Наш Старый Город видится издали отсюда, с балкона аэропорта. Больно покидать его, правда? Но там, впереди... Там, где бьет в дворцовую набережную балтийская волна, там, где историческая Родина, где еще помнят короля Артура, спящего под гранитной плитой в лесу Брослианда в ожидании Эпохи Света...

И там, где воды вечного Ганга вливаются в южный океан под воздушными волнами раг и мантр, там, где послушники в сангхах учат "Сутру победоносной запредельной мудрости"... И полетим мы с тобой над огромной Россией, ставшей нам приемной матерью, туда, где плещется вечная река Рейн, туда где рассудительная Темза протекает между башнями Тауэра...

"Do you like to fly with me?.."

Какое незабываемое послеполуденное Солнце нашего Вечного Города провожает нас с тобой, видишь?

Там, из невского аэропорта Пулково, идет над Балтийским, потом над Северным, потом над Ла-Маншем серебристая "Каравелла".

И мы с тобой понесем эту удивительную Вечную Россию в подарок:

Вечной Британии

Вечной Германии

Вечной Швеции

Вечной Норвегии

Вечному Израилю

Вечному Токио

И очень современным странам Бенелюкса и Гонконгу.

Это судьба - Россия становится Новым Израилем и вступает в свой собственный "галут", добровольное рассеяние по чужеземным странам. Нас никто не гонит, мы сами считаем нужным отправиться в добровольное рассеяние туда, где "Время варварским взглядом обводит Форум".

Там ждут Россию. Там она нужна. Россия Достоевского и Бердяева, Пушкина и Рахманинова, Блока и Белого, дворянских гнезд и Дворцовой набережной Петербурга.

Россия пустынножителей и затворников, преподобных и чудотворцев.

Следом за многими и многими, "мимо Мекки и Рима Солнцем палимы идут по Земле пилигримы"... а впереди и позади - пески вечного Ханаана, где мы, поколение синайской пустыни, снова будем двигаться сорок тысячелетий ради нашего "дня исправления". И мы доживем.

- Нет, ты как хочешь, я отсюда улететь пока не могу...

- И я не могу... Поедем снова ко мне?

- Поедем.

И снова летний закат тихо падал в окна твоей комнаты...

Ты, вечная женщина, была рядом и вспоминала, и можно было уловить твои воспоминания о будущем:

"...пусть никто не знает, как мы с тобой, Орлов, у телефона правительственной связи в ту самую ночь, когда шли танки, ждали с самыми нашими близкими людьми, когда ответит столица... кто это поймет... и зачем?.. зачем... никому не надо знать, как я берегла тебя от всех других, от той одной, у всех времен, у всех ночей, у всех золотых знамен, у всех мечей... пока не скрещу тебе в последний раз руки на груди, и тебя, укрытого знаменем нашей Небесной Родины, повезет бронетранспортер... едва ли я буду первой идти за тобой... первыми пойдут твои адъютанты, они всегда были первыми... потом пойдут друзья человека. Потом враги человека. Потом официальные лица с орденами и погонами. И зачем им знать нашу с тобой тайну... Не надо и не дано".

Вечный летний закат висел над Старым Городом, нашим Городом, вечным Городом.

Вечный летний закат тихо падал в окна. Как в те дни, когда мы с тобой в том апреле были впервые в этой комнате, где старый тополь шумел за окном.

Эти теплые летние дни...

Пусть между нами стена, даже пусть за стеною...

И не наша вина в том, что жизнь так сложна, и что я не с тобой, и ты - не со мною...

Но мы не будем дом возводить из песка и улетать в облака с тобой не будем.

Только "Вокализ" Рахманинова напомнит о чем-то, никогда не сбывшемся у тебя и меня.

Мы с тобой, вечная женщина, простимся с твоим домом и пойдем прощаться с нашим городом.

- А если нам просто забыть все, что было, как страшный сон? И начать жить заново?

- Годы мои... Видно, так надо... Все равно мы этого никогда не забудем...

- Конечно... Но мы станем жить иначе. И не будет никаких войн. Мы преобразимся. И тогда мы просто не умрем. Мы изменимся.

- Пока мы любим, мы не умрем.

- Не умрем...

Вот снова этот обрыв, откуда виден весь Старый Город, тонущий в лучах весеннего солнца.

Как это странно бывает в снах - зима, весна и лето сливаются в одном дне.

Еще деревья спят под снежной тяжестью. Словно это наша с тобой первая весна.

Еще кружатся белые метели.

Это февральская оттепель.

Зима ушла навсегда.

- Ты не исчезнешь больше?

- Постараюсь.

А мне все кажется, а мне все кажется, что ты вдруг скажешь: "Первое апреля..."

Только спроси, молча спроси меня - я прибегу туда, и рядом ты услышишь "Да".

А где-то далеко, в столице, по Тверской и Неглинной летит тополиный пух там, где когда-то, летом девяносто первого шли танки... И

задумчивые ивы смотрят в воды Чистых прудов на Бульварном кольце.

- Помнишь, как мы были здесь тогда, в апреле?

- И как все изменилось. Значит, мы недаром здесь живем?

- Наверное...

Глава 19

Воды Леты

Снова тот же парк вокруг, и те же лица, и продолжается бесконечный день...

Это был лишь сон, прощальный сон...

Снова идет дождь, и течет вода по дороге под низкими нависшими тучами. Просто пойдем за этой водой, по ее течению, и она сама нас куда-нибудь выведет. А она вливается в какой-то тоннель... Вроде бы, его раньше здесь не было. Впрочем, откуда знать, что здесь было, а чего - нет, если почему-то отказали внутренние часы, и уже невозможно понять, в какой стране и в каком тысячелетии нахожусь, да и кто я? и в каком пространстве?

Тоннель между тем уходит все ниже и ниже, начинаются какие-то скользкие лестницы, и надо спускаться... Назад идти смысла нет.

Вроде бы какой-то свет там, в конце тоннеля.

Кажется, оказался в каком-то подземном городе... Это же не тоннель - это небо здесь такое. Черное над багровым горизонтом. Инфра-город. А эти воды под ногами ...

Это воды Флегетона, воды Стикса...

Но ведь еще не умер?

Да... Это схождение в ад заживо. И этот "свет в конце тоннеля" - на самом деле Солнце, отсюда оно не больше булавочной головки.

Орк, подземный город Дита... Впрочем, это так называлось во времена Гомера и Вергилия, а в последние две тысячи лет, после многих изменений подземных миров, здесь многое переменилось... Даже названия этих страдалищ.

Тоннель вел в сторону большого подземного зала внизу, где тысячи оборванных женщин как будто накачивали воздух в огромный аэростат.

Что это?..

"Это последний выдох повелителя этого мира", ответил беззвучный голос. Здесь время движется обратным ходом. Страдающие знают собственное будущее, но не знают собственного настоящего".

Так вот в чем тайна этой петли времени и пространства!

Надо просто сосредоточиться, сконцентрироваться и войти в будущее земного времени и в то пространство...

Вот он, этот день. Город расстилается внизу, видимый с высоты полета орла. Это твой Новый Город. Асфальт у твоего дома, мокрый от недавнего ночного дождя. Лишь подняться по лестнице, такой знакомой, такой забытой.

- Орлов?! Как я рада тебе! - распахиваешь ты мне дверь навстречу. - Где же ты был столько лет? Где же ты был...

- Разве ты хотела меня видеть, Вероника?

- Забудь все это, забудь, забудь, забудь... У нас с тобой целый день сегодня на двоих! Тогда, в наши с тобою первые дни, я была такой наивной эгоисткой, мне казалось, все люди созданы только исполнять мои желания... но сейчас я совсем уже не такая, слышишь?

И мы идем по самым красивым улицам твоего Нового Города и говорим невесть о чем. Старый кинотеатр в квартале "А", сосны среди домов, и Солнце блестит в лужах. Новый ресторан с огромным двухэтажным залом лишь недавно построен и открыт. И в нем почти никого нет в этот солнечный вечер.

- Почему этот ресторан так странно назван - "Баргузин"? - спросила ты. Ты ведь знаешь, я не здешняя.

- Так называется северный ветер на Древнем Озере и Старого Города.

Официант приносит нам меню. Аллегро нон мольто плывет по двухэтажному залу. Кружимся в медленном танце среди немногих пар.

- Храни меня, дождь... - спокойный голос певца растворяется в пространстве, и кажется, мира уже нет, лишь чудом уцелел этот ресторан для двоих на краю света, среди сосен в закатных золотых лучах...Последний вечер последних людей на Древней Планете, последний бал...

И ты, рядом, в медленном танце со мной, но неуловима, но выскальзываешь из моих рук и уже манишь издали, догоняю тебя, и снова манишь издали, и снова ускользаешь в самый последний миг.

Лето плывет как расплавленный асфальт и сердце плывет как расплавленный металл, со мной под руку женщина неотразимой силы действия, одна из самых ярких фотомоделей вечного города, Старого Города, и не верится себе самому это мне дано? Навсегда? Даром?

- Как ты это умеешь, Вероника?

Со мной под руку этим непостижимым летом идет женщина, обласканная взглядами сотен мужчин.

- Мой милый, наивный Орлов, я привыкла ко взглядам не сотен мужчин, а тысяч.

Она включает странный, неизвестный в наше время электронный аппарат, и оттуда вдруг плывет мягкий голос какой-то совсем незнакомой певицы:

"Ласточка в полдень парила

В синих пустых небесах.

Я за полетом следила,

Слезы застыли в глазах..."

И снова она, нежная, что модель иного романтика прошлого века, под руку рядом этим плывущим летом в полутьме у ее TV: в ночном телеэфире над огромной этой чудесной страной плывет клип трех странно возникших неизвестно откуда красавиц:

- Не радись красивой, а родись счастливой,

Не родись красивою...

Милые девочки в телеэфире над огромной страной, что знала иные времена, иные чувства... певицы будущего.

Это будущее мы примем как лучший дар. Это будущее придет к нам под электрогитары твоих любимых "Битлз", потом под синтезаторы иных имен, и под вокалы иных судеб.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать