Жанр: Научная Фантастика » Николай Нагорнов » Вечная Любовь (страница 49)


На вокзале еще светло поздним вечером.

Подхватываю тебя на руки и кружу в тополиной метели. И снова объятия и поцелуи, как столько лет назад... Но электропоезд уже грохочет наверху.

Сколько зим, - ты тихо скажешь, - сколько лет... На тебе сошелся клином белый свет.

- Так ты решил окончательно - уехать навсегда в столицу к твоим духовным наставникам, в свой рыцарский орден?

И однажды ты услышишь и придешь.

- Да. Поедешь со мной, Вероника?

Долго будет вливаться тишина взгляда любви во взгляд любви. И летит музыка любви откуда-то, знакомая столько долгих лет, но теперь ее поет совсем другая певица, столь напоминающая тебя своими порывами:

"Я могла бы побежать за поворот, я могла бы... только гордость не дает"...

Время утихнет в этой тополиной метели, взлетит мягкое обращение к Царице Вечной Любви, и что-то изменится в твоей душе.

- Конечно. Если позовешь.

Вот и сказаны главные слова.

И снова, как и столько лет назад, ты вдруг вспомнишь твоего любимого Маккартни:

- "Yesterday

All my troubles seems so far away"...

И вот здесь, у ступенек вагона, сделать все, для чего появился - подарить тебе книгу из будущего, одну из Книг Откровения, записанную в середине девяностых, но изданную лишь десять лет спустя после этого нашего дня и книгу, написанную автором с символической фамилией по имени того, кто был первым на Земле воскрешен на четвертый день, изданную еще позже по земному времени.

Такое тоже бывает. Эйнштейновский парадокс времени.

Поскольку в духовных мирах земного времени нет.

Ты сегодня вернешься домой с вокзала и прочитаешь. И это многое изменит в твоей судьбе.

Воспоминание о будущем, как говорил когда-то Поль.

А дальше... Увидим, что будет дальше.

Да будет не моя воля, но Твоя, Царица Вечной Любви.

И еще вложить в твою сумочку этот конверт, незаклееный и неподписанный. Что в нем? Небольшой лист бумаги:

"Создатель желает, чтобы свободный человек свободно признал Его власть, но не в порядке поражения в борьбе с Создателем, а в порядке усмотрения Его абсолютного превосходства по ценности".

С.А.Левицкий, д-р философии

"Трагедия свободы"

Вашингтон, 1958

Это тебе в подарок.

И это нечто решит в твоей жизни.

Уже вижу что-то новое в твоей вечной улыбке счастливой женщины: тайна Двух Начал Непорочности - Небесной и Земной.

Мой поезд уже виден издали, там, на северо-западе, уже подходит, и последние минуты вдруг растягиваются до вечности, и мягко плывут по волнам моей памяти два истекающих слезами любви голоса из незабвенных "Шербургских зонтиков" Мишеля Леграна:

- Dis "Je t'aime", ne me quite pas...

Теперь ты прощаешься со мною, чтобы не расставаться уже никогда. И уже не было важно, будем ли видеться с тобой здесь, на земле, ставшие одною душой, но не ставшие одной плотью.

И этот вокзал твоего Нового Города медленно растворяется.

Снова мрачные пространства подземного мира, где время растянуто почти до полной неподвижности.

"Теперь тебе предстоит главное - победить свою собственную "тень", говорит беззвучный голос.

Как бы из ниоткуда нарастает скрежет и шум машин.

Опять и опять Старый Город появляется вокруг, и всегдашние его тополя вдоль улиц. Казалось бы, это просто Земля, но... какая-то не совсем реальная.

Знакомый проспект у плотины.

Чья-то черная "Волга" вдруг останавливается рядом, и из нее выглядывает человек в черном плаще и в темных очках.

- Куда тебе, мой друг?

- Вперед.

- Прошу! Карета подана!

Человек садится, и прежде чем взяться за руль, снимает черные очки.

Какое странное лицо... Словно мое же отражение в зеркале... Но как-то искаженное...

- Кто Вы?

- Твое скрытое "я". Твоя "тень". Сейчас мы с тобой, мой друг, заключим пари. Все твои близкие окажутся тебе совершенно чужими и не нужными. Как и ты им. И за каждого человека ты будешь мне отдавать десять лет жизни. Согласен?

Понятно. Это испытание на страх смерти.

Смерти нет. Это фикция.

"Тень" можно отделить от себя навсегда и отправить в ад на покаяние лишь при согласии на собственную смерть и готовности сойти на адское дно. Только так "тень" и уйдет: на адское дно попадать она не захочет.

- Согласен. Летим к Веронике, мой Вергилий! К Веронике, в студгородок.

Взвыл мотор. Машина разгоняется по пустому проспекту все сильнее и словно уже взлетает над землей. Кажется, будто она несется выше облаков.

Несколько минут, и под колесами другой проспект на другом берегу реки, разделившей Старый Город надвое, и огромное здание, такое знакомое, с зелеными цифрами электрического времени над входом...

Вероника. Она идет по бесконечному коридору, одна, в какой-то задумчивости.

- Вот и ты, Орлов... Десять лет мы с тобой не виделись. Где же ты был, Орлов, где же ты был...

- Я вернулся... Возвратился из небытия.

- Не возвращайтесь к былым возлюбленным... Мы были раньше, теперь нас нет. Не покидайте своих возлюбленных. Но Вы... не выслушали совет.

Ты медленно уходишь по этому бесконечному коридору, твой голос уже доносится издалека.

А куда тебе идти? И мне куда идти? И любому другому? Куда можно убежать от самих себя? Как же устала душа от этого... И от себя самого.

- Ищи меня теперь за тридевять земель, в тридесятом царстве... прозвучали твои последние слова, медленно затухая.

- Десять лет... Десять лет... - напомнил человек за рулем.

Что же... надрезать палец и кровью подписать

договор.

- Куда дальше?

- К Бабушке.

Он жмет на газ. Несколько минут, и появляется бабушка в белой шали. Шаль похожа на крылья, а Бабушка - на ангела, готового вознестись.

- Бабушка, подожди, не улетай, пожалуйста! Помоги мне... У меня умирает душа...

- Теперь уже поздно... Чем я могу тебе помочь?

Тот же взгляд, что и всегда, вроде бы и любящий, но беспомощно-детский...

Осталось подписать еще один договор.

Что происходит? Что со мной? Может быть, на самом деле это искусство контролируемого безумия как духовная практика особой интенсивности? Психотехника византийских юродивых и королевских шутов?

- Теперь - моя бывшая "корпорация".

И еще несколько минут тишины и молчания. Появляется вся корпорация. Она с детскими флажками, шариками и барабанчиками марширует и поет:

- Однажды в студеную зимнюю пору

Сижу за решеткой в темнице сырой.

Гляжу - поднимается медленно в гору

Вскормленный в неволе Орлов молодой.

- Во! Артист! Веди нас в кабак! Баб снимем! А с утра снова бизнес закрутим.

И продолжают на мелодию гимна:

- И шествуя важно, в спокойствии чинном

Мой грустный товарищ, махая крылом,

В больших сапогах, в полушубке овчинном

Кровавую пищу клюет под окном. И уходят прочь...

- Все ясно... Подписать еще договор... Теперь к Марине. Она меня когда-то любила.

Машина летит дальше. Остановка. Звонок.

Выходит маленькая девочка с куклой.

- А вам кого? - испуганно спрашивает девочка.

- Марину.

Девочка, как будто не услышав, поет, укачивая куклу:

- Не обещайте деве юной любови вечной на земле...

И снова тихо поет на тот же мотив:

- А ее нет, ей сделали операцию...

Понятно... Такую же, видимо, как тогда Ирине Истоминой... Какие же еще операции у женщин бывают?

Найти Марину? Зачем, зачем... Дальше-то что? Чем ответить на эту детскую бурю чувств? Пустотой? Температурой вакуума минус двести семьдесят один градус?

Из последних сил опуститься в кресло машины...

- Сорок лет! Тебе уже шестьдесят! Кто же еще? Элен? Ну что ж, полетели.

Вот и ее подъезд. Странно, почему дверь не закрыта на ключ... А вот и ты, женщина, близкая мне когда-то ... Лежишь на полу в распахнутом халате... Что это у тебя надето на голову? Полиэтиленовый мешок... И несет от него чем-то едким. Да нет же - выдавленный тюбик из-под клея рядом. Надышалась...Не смогла ты, ломку не выдержала, вот и схватилась за эту дрянь... Пульс есть, жива, только в глубоком трансе.

Какие-то фотографии и письма разбросаны по полу. Свадьба чья-то. Под фатою - ты, Элен, а рядом с тобой... Не может быть! Да, это он... Шеф... Только моложе лет на пятнадцать, без бороды... И рядом с Элен эта молодая женщина... Кто же эта, со свидетельской лентой? Ирина Истомина... Совсем юная... Лет восемнадцать? А свидетель Шефа - Поль... Да как только сразу не почувствовал этого - тогда еще, столько лет назад... "Мой бывший благоверный, свихнувшийся на мистике"... - всплыло в памяти, - "Поль был приятелем моего благоверного". Кто же это сказал? Элен, тогда, рядом с Ириной Истоминой, в тот день "Чайки".

- Так это Поль тогда, оказывается...

- Конечно, мой друг. Она была безумно влюблена в него. И ушла от него. Потом и с ней все кончилось. А он, сколько ни пытался вернуть ее - помнишь, один поэт написал: "Но для женщины прошлого нет. Разлюбила, и стал ей чужой".

Так это под Вашим влиянием, Шеф, он и стал таким... Он, очевидно, брал у Вас читать всяких "сумрачных германских гениев" и все прочее... Вот почему Вы со мной и встретились - исправить все свои ошибки с Полем... А я был... знаком с Вашей бывшей женой? о чем Вы и не подозревали... Да и я.

Человек за рулем выжидательно смотрит:

- И кто остался? За Истомину можно сразу отдавать десять лет. И за твоего отца, конечно же. И тем более, за Шефа. Разумеется, и за Эльвиру, и за Марианну. Вот уже сто двадцать. Лимит твоей земной жизни исчерпан. Сейчас ты умрешь.

Глава 20

Миллиарды лет боли

Зеленые цифры прыгают на электронных часах.

Что со мной? Мозг болит... Как же мозг болит... Словно раскалился докрасна. И какая-то темная пелена застилает взгляд... Красные кольца пульсируют в глазах.

Какая бетонная тяжесть во всем теле... Давящая пустота в голове и противная ноющая боль в сердце. Что это вокруг?

"Джудекка", - долетает бесплотный голос, - "адский ярус Джудекка... Там, где рожденных Землею титанов могучее древнее племя корчится в муках на дне, низвергнуто молнией в бездну"...

Что теперь осталось? И эта боль в сердце... Словно стеклянный осколок туда воткнулся... И как будто самого пространства не стало вокруг? И времени не стало... Словно оказался в каком-то ином измерении...

Мега-вакуум. Пустота, миллион раз помноженная сама на себя.

Какая же чудовищная невидимая власть вогнала меня еще до рождения в это отдельное от всего мира тело и в эту отдельную от всей Вселенной душу? И почему никак, никак не могу выйти из этой бронированной мумии собственной отдельности и достучаться до бронемумии другого, другого человека?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать