Жанры: Иронический Детектив, Боевики » Фредерик Дар » Путешествие с трупом (страница 5)


Глава 4

Когда вы входите в избушку Бунксов, возникает впечатление, что вы попали в мечеть или в буддистский храм.

Ощущение чего-то смутного и векового давит вам на мозги. Стиль готический. Огромные комнаты вызывают желание промаршировать по ним церемониальным шагом.

Дворецкий, более одеревенелый, чем мой ночной спутник, приветствует нас, сгибаясь пополам. У меня такое чувство, что при этом движении его корсет издает скрип нового ботинка. На очень приблизительном французском он объявляет, что доложит о нашем визите герру Бунксу.

Я с любопытством жду появления герра Бункса, уже представляя его себе: типичный тевтонец, с моноклем и залысиной, усиленной бритвой... Но никогда не надо торопиться. Бункс оказывается бледным шестидесятилетним мужичком с острым лицом. У него густая седая шевелюра, разделенная пробором, тонкие губы, сине-зеленые глаза, взгляд которых одновременно горящий и бегающий. Стекла маленьких очков в серебряной оправе придают его глазам странный блеск.

Он совершенно спокоен.

Войдя в комнату, он коротким кивком приветствует полковника, которого уже видел утром, и с вопросительным видом поворачивается ко мне.

– Это месье Нико. Это он нашел тело вашего несчастного сына, – говорит полковник.

Я кланяюсь. Он высокомерно кивает.

В эту секунду в салон входит куколка. Ой, мама! Только чтобы взглянуть на нее, стоит появиться на этот свет! Когда такая шлюшка появляется в вашем поле зрения, вам остается только сесть и смотреть на нее, разинув рот.

Позвольте, я вам ее опишу.

Представьте себе обложку «Лайф», получившую на конкурсе приз за лучшую иллюстрацию!

Очевидно, она вернулась с занятий зимним спортом в горах, потому что загорела, как инструктор из Антиба. Среднего роста, великолепно сложена, грудь и задница затмят любую Венеру. Длинные, очень светлые волосы – волосы Вероники Лейк – окружают лицо Мадонны с зелеными глазами... На ней черный костюм и белая блузка, подчеркивающая загар лица...

– Моя дочь, – представляет Бункс. Мы, полковник и я, приветствуем ее. Мое горло пересохло от восхищения.

Бункс обращается к дочери:

– Кристия, это человек, обнаруживший тело Карла. Она сразу начинает испытывать к моей особе живейший интерес. Ее зеленые глаза тигрицы охватывают меня целиком.

– Правда? – шепчет она и добавляет: – Вы можете объяснить, что делали среди ночи в нашем поместье?

Мне представляется невозможным сказать ей, что я обнаружил ее братца благодаря желанию пописать. – Я коммивояжер, фрейлейн. Этой ночью я почувствовал, что засыпаю за рулем, и решил немного размять ноги. Я прошелся вдоль ограды вашего поместья... Было тепло и тихо... И тогда я ощутил – прошу прощения, фрейлейн, – отвратительный запах... Я был убежден, что это человеческое существо. Сначала я хотел поднять тревогу, но была ночь, и я боялся ошибиться. Тогда я позволил себе перелезть через забор, чтобы убедиться, что не ошибся, и увидел, что мой нюх меня не обманул. Что делать? Об этом поместье я ничего не знал... Поскольку здесь лежал труп, мне показалось не совсем разумным предупреждать его владельцев. Поэтому я известил власти...

Я замолкаю, восхищенный своей находкой. Честное слово, я был так убедителен, что почти что поверил сам, что все было именно так! Вот что значит сила искусства!

Она продолжает на меня смотреть.

– Странно, – говорит она, – что гуляющий почувствовал от дороги запах, о котором вы говорите, тогда как вчера днем трое моих друзей и я сама играли в теннис на корте, возле решетки которого лежало тело моего брата...

Новый гол в мои ворота... В следующий раз стану внимательно смотреть по сторонам, когда буду устраивать инсценировку... Этот теннисный корт, который я принял за дорогу, будет одним из самых неприятных воспоминаний в моей жизни.

Я пожимаю плечами с самым что ни на есть невинным видом.

– Это действительно очень странно, – соглашаюсь я. – Может быть, ветер дул в другую сторону?

Жалкое объяснение! Сам сознаю это лучше всех остальных.

Бункс разрезает беседу, как пудинг.

– Полиция это выяснит, – говорит он.

Это означает: собирайте манатки, вы меня достали... Полковник, в котором действительно ничего не было от полицейского, особенно его апломба, сгибается в новом поклоне.

– Поверьте, я очень сочувствую вашему горю, герр Бункс... Лично я сделаю все, чтобы виновный был изобличен и наказан.

Я кланяюсь в свою очередь.

– Очень сожалею, что стал вестником этой ужасной

трагедии... Я оставил мой адрес властям на случай, если потребуется мое свидетельство...

Мы уходим. Я чувствую спиной взгляды Бункса и его дочери.

Выйдя из дома, я спрашиваю полковника, где находится тело жертвы.

– Но... у них... – отвечает он. – Знаю, мне следовало отправить труп в морг, но, принимая во внимание личность Бункса, я не смог навязать ему это новое испытание... Я вам уже говорил, что эта семья – известные франкофилы, поэтому к ним следует относиться бережно.

– Разумеется.

Я прощаюсь с офицером. Чувствую, он сгорает от любопытства. Он отдал бы свой Почетный легион, лишь бы узнать, за каким чертом я сюда приперся и что точно тут делал. Но я безжалостен: если он любит тайны, пусть читает детективы.

– До свидания, полковник.

Я расстаюсь с ним на деревенской площади и направляюсь в гостиницу. Теперь моя миссия завершена и я могу вернуться в Париж. Я даже должен это сделать, потому что имею предчувствие, что там для меня готовят крупное дело.

Прежде чем отправиться в путь, я решаю хорошенько подкрепиться. Повар отельчика знает свое дело, и его стряпня мне нравится.

Фрида ждет меня. Она розовеет от волнения, увидев своего «францюза». Она надолго сохранит обо мне приятные воспоминания, скажу вам без ложной скромности. Она накрывает на стол и суетится, обслуживая меня.

– Вы уезжать? – меланхолично спрашивает она.

– Да, моя красавица, я уезжать... Ласточки тоже улетают, но они возвращаются.

Это обещание ее не очень успокаивает. Ей явно слишком много рассказывали о французской забывчивости.

Я съедаю обед.

В тот момент, когда я оплачиваю счет, она наклоняет ко мне свою пышную грудь, едва не рвущую ткань блузки.

– Вы любить вишневая водка?

– Очень...

– Тогда я ходить ложить бутылька старый вишневый водка в ваш автомобиль.

Она грустно улыбается мне и шепчет:

– На память. Я растроган.

– Ты милая девочка... Хорошо, положи мне в тачку бутылек. Это даст мне повод вспомнить о тебе в дороге.

Я понимаю, что эта фраза далеко не комплимент, поскольку подразумевает, что я про нее забуду по приезде.

– И даже когда бутылка закончится, я тебя не забуду.

Зря волновался: утонченность чувств для Фриды не характерна. Рожденная в семье крестьянина, она не понимает искусных мадригалов.

Она исчезает.

По ее таинственному взгляду догадываюсь, что бутылка вишневой водки будет ей стоить не очень дорого. Несомненно, моя красавица просто сопрет ее из хозяйского погребка.

Но, как говорит моя славная матушка Фелиси, дареному коню в зубы не глядят.

Давая Фриде время осуществить ее маневр, я закуриваю сигарету. Хозяин гостиницы на полунемецком-полуфранцузском выражает мне свое удовольствие от того, что под его крышей был человек таких достоинств.

Как раз в тот момент, когда он переводит дыхание, раздается оглушительный взрыв.

– Что это такое? – спрашиваю я.

Он выглядит таким же ошеломленным, как я Сам.

– Кажется, это у сарая, – сообщает он.

Он бежит к задней двери гостиницы. Я следую за ним. Острые зубы нехорошего предчувствия сжимают мои шары.

Когда я это чувствую, можно смело снимать трубку и вызывать полицию или «скорую»: в девяти случаях из десяти что-то обязательно происходит.

То, что произошло в этот раз, очень неприятно.

Мой славный «опель», ждавший меня во дворе, похож на подбитый танк на поле боя. Половины нет вообще, остальное представляет собой весело горящую груду искореженного металла.

Из этой груды торчат две ноги и одна задница... Посреди двора, между других обломков, лежит оторванная женская рука, сжимающая горлышко бутылки вишневой водки. Не надо быть лиценциатом филологии, чтобы понять, что рука принадлежала Фриде.

Я говорю себе, что белокурый мальчуган с крылышками на спине, сопровождающий меня во всех приключениях, опять отлично справился со своей работой.

Если бы он не шепнул на ушко Фриде, что бутылочка вишневой водки доставит мне удовольствие, это я получил бы бомбу, которую подложили в мою драндулетку. Возможно, в этот час я бы не разговаривал с вами, а гулял по яблоневым садам на небесах.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать