Жанр: Фэнтези » Ян Ирвин » Геомант (страница 3)


— Мне нравится здесь, под землей, — произнес Джо, поглаживая стеку. — Камни удивительны. Все они разные, даже те, что похожи, словно близнецы.

— Ты говоришь так, как будто это твои друзья.

— Так оно и есть.

— Это новый участок?

— Шахтеры пробили этот штрек в прошлом году. Когда-нибудь они вернутся и продолжат начатое.

— Почему они не сделали этого сразу?

— Они нашли интересные камушки и были вынуждены пригласить меня, чтобы я их посмотрел. Горе тому шахтеру, который осмелится разбить кристалл в поисках залежей серебра или золота.

— Проклятая война! И когда она только кончится? Джо легонько ковырнул жилу концом кирки.

— Она длится уже сто пятьдесят лет, и лиринксы многого достигли, с тех пор как проклятая Феламора открыла врата Бездны. Не думаю, что все это скоро закончится.

Тиана с детства знала эту историю наизусть. Двадцать седьмое Великое Сказание, созданное летописцем Гартасом, было важной частью недавней истории, и каждый ребенок цивилизованного мира заучивал его наизусть. Оно продолжало двадцать третье Великое Сказание, известное как «Сказание о Зеркале», которое теперь было запрещено.

После падения Непреодолимой Преграды, двести шесть лет тому назад, Сантенар наводнили многочисленные создания, но выжил только один вид — крылатые лиринксы. Высокоразвитым существам понравился вкус человеческой плоти, кроме того, ими двигало страстное желание обрести собственный мир. С тех пор на Сантенаре продолжалась жестокая война.

— Нам никогда не победить лиринксов, Джо?

— Похоже, что так. Они слишком большие, слишком проворные и чертовски упрямые. Я слышал, Туркад уже пал.

Тиана слышала об этом, и даже видела тысячи беженцев на дороге. Туркад был славным и древним городом, главным на острове Мельдорин. Он всем был известен в этом мире. Тикси находился почти на другом конце света от Туркада и оккупированного Мельдорина, но их судьба говорила о многом. Если уж такой могущественный город пал, на что может надеяться Тикси?

Джо снял с пояса зубило, осторожно приставил к жиле и легонько стукнул молотком раз, потом еще. Тиана наблюдала за его работой, рассеянно пережевывая стебелек сельдерея. Здесь она чувствовала себя лучше, чем дома, но только из-за Джо.

— Как ты узнаешь нужный кристалл?

— Сам не знаю! Когда я к нему прикасаюсь, я ощущаю тепло, а перед глазами как будто распускается водяная лилия в пруду.

Тиану удивило столь красочное сравнение. В их краях слишком холодно для лилий, даже у подножия гор, в Тикси, климат был неподходящим.

— Ты всегда это чувствовал?

— Ничего подобного! Это началось лет десять назад, мне как раз стукнуло шестьдесят шесть. Однажды вечером после ужина я заболел, чуть не умер. Позже выяснилось, что попросту отравился свининой. До того случая я ел свиное мясо постоянно, но теперь, стоит мне понюхать ломтик бекона, как горло сжимается и я почти задыхаюсь. После болезни я вернулся в шахту, тогда я искал серебро, но случайно прикоснулся к кристаллу и увидел прекрасную лилию; видение повторялось каждый раз, когда я дотрагивался до кристалла. Тогда я забрал этот камень и положил рядом со своей постелью.

— Но зачем?

— Мне нравилось его действие. Благодаря кристаллу я ощущал тепло. Мне уютно. Оба моих сына погибли на войне, а жена умерла от горя…

— Мне очень жаль, я не знала…

— А тебе и не к чему это знать. Она умерла тридцать пять лет назад. Жизнь стала такой тоскливой.

— Почему ты не женился во второй раз? Я думала… Ну ладно, у меня неприятности еще и потому, что я еще не выбрала себе мужчину…

— Вот и я ни разу не встретил женщину, которую смог бы полюбить.

Тиана задумчиво посмотрела на пожилого рудокопа. Они стали друзьями с первой встречи.

— Ты ведь не считаешь…

— Тиана, не будь дурочкой, — грубовато прервал ее Джо. — Так или иначе, кристалл остался у меня, и я уже не чувствовал себя таким одиноким. Однажды я случайно обмолвился о своей находке старику Баркусу. Он тоже был вдовцом, и мы иногда коротали вечера за кувшином вина. Баркус зашел ко мне домой и взглянул на кристалл. Больше я не добывал серебро. Мне удвоили вознаграждение и приказали распознавать кристаллы. С тех пор я этим и занимаюсь.

— Хотелось бы и мне так уметь, — вздохнула Тиана.

— Если бы я мог, то непременно научил бы тебя.

Рассказывая свою историю, Джо ни на минуту не прерывал работы. Он уже обколол почти всю породу вокруг кристалла, и теперь зацепил его острым концом кирки. Камень качнулся.

— Ты не могла бы подхватить кристалл? Камень упал прямо в руки Тианы.

— Возьми его себе, если хочешь, — предложил рудокоп.

— Спасибо. А вдруг он выйдет из строя, как и другие? Ты обнаружил новую жилу?

— Нет еще, хотя видел несколько многообещающих мест на шестом уровне.

— Теперь ты отправишься туда? — с надеждой спросила Тиана.

— Нет, если смогу обойтись без этого.

— Почему?

— Порода там расшатана. Потолок грозил обвалиться в любую минуту, пока мы его не укрепили. Там проходит зона вертикального ствола.

— Ну хорошо. Надеюсь, ты отыщешь свои камушки где-нибудь в другом месте.

— Я тоже так думаю. — Джоэн потянулся и зевнул. — Пора уходить отсюда. В этом конце забоя воздуха все еще не хватает.

Только теперь Тиана тоже почувствовала сонливость и заметила, что их фонари горят не так ярко, как раньше. Она поспешила вслед за Джо, забралась в клеть подъемника и позволила старому шахтеру поднять ее на поверхность.

Они распрощались наверху, где холод и пронизывающий ветер быстро прогнали сонливость.

— Пока, — произнес Джо и свернул на

тропу, спускающуюся к деревушке горняков, к своей одинокой хижине.

— Если кристалл не будет работать, позови меня, — бросил он через плечо. — Я найду для тебя другой, еще лучше.

— Спасибо тебе, я непременно так и сделаю.

Девушка запахнула тонкое пальтецо и отправилась назад по скользкой от слякоти тропе.

Тиана огранила кристалл и с величайшей осторожностью приступила к его пробуждению, к превращению в магический хедрон. Эта операция производилась при помощи подвески, всегда висевшей у нее на шее, ее персонального индикатора, позволявшего видеть поле. Без этого устройства девушка была психологически слепой. Индикатор был личным инструментом, почти душой каждого ремесленника; изготовление индикатора являлось подтверждением того, что подмастерье соответствует званию ремесленника. У Тианы на цепочке из белого золота висел небольшой хедрон из кристалла желтого тигрового глаза, помещенный в оправу из слоистого стекла и серебра. Она пользовалась своим индикатором каждый день последние три года, и в совершенстве изучила все его особенности.

Для того чтобы превратить кристалл кварца в хедрон, способный извлекать силу из поля, требовалось пробудить его, и никто, даже Тиана, не мог в точности описать, как это происходит. Это была психологическая настройка соответствия мысли и материи, этот талант либо проявлялся инстинктивно, либо не проявлялся вообще. Его можно было развить, но научиться ему было нельзя. Кроме того, это было опасно: работа с хедронами могла вызвать галлюцинации, привести к безумию или даже к кристаллической лихорадке. Начинающие ремесленники годами трудились под наблюдением опытного мастера, использовали простейшие осколки кристаллов, и только потом приступали к самостоятельным изысканиям. И все же несчастные случаи не были редкостью, самые безрассудные отваживались на запрещенные приемы, но результаты всегда были плачевными.

Каждый кристалл имел собственный характер, а пробуждение этого было необычайно тяжелым, казалось, он сопротивляется Тиане. Она едва различала его структуру сквозь клубящийся туман. Тиана напрягала свои способности до тех пор, пока ее сердце не стало давать перебои, только тогда туман понемногу стал рассеиваться. Тиана мысленным взглядом увидела крошечную пирамиду, дрожащую в неясном центре, вокруг нее выстроились другие, точно такие же пирамиды, все они были связаны между собой шестиугольниками, простирающимися в бесконечность. Тиана утратила чувство реальности и растворилась в море непрерывности связей.

Течение уносило ее все дальше, время текло незаметно. Тиана не знала, как долго находилась внутри кристалла, но она помнила, что некоторые ремесленники так и не смогли выбраться назад. Но зато теперь она знала, как пробудить этот кристалл.

Усилием воли она сбросила чары камня и мысленно отступила на шаг назад, теперь ее усилия сосредоточились не на непрерывности связей, а на тонких завитках, беспорядочно пронизывающих кристалл. Выбрав один из них, она мысленно заставила его распрямиться и занять нужное положение. Завиток не поддавался, но Тиана усилила давление, используя мощность своего индикатора. Наконец ниточка шевельнулась. Первое усилие всегда было самым трудным. За ним последовал другой, потом десятый, наконец, тысячи завитков распрямились и вытянулись в нужном направлении. Внезапно все они померкли. Тиана присмотрелась к кристаллу: его аура возникла подобно южному сиянию на ночном небе. Кристалл пробудился и теперь был неразрывно связан с полем.

Несмотря на сильную усталость, Тиана продолжала работать. Надо было еще очень много успеть. К десяти часам вечера она уже знала, что новый кристалл обладал теми же свойствами, что и три предыдущих. Неужели и этот откажется работать? Тиану сильно лихорадило, руки дрожали, но таковы были последствия работы с хедроном, и они не всегда проходили бесследно. Нередко ремесленников находили мертвыми на рабочих местах, их тела выгорали изнутри, или мозг плавился от непосильного напряжения. Этот эффект называли антрацизмом, и каждый ремесленник жил в постоянном страхе перед ним. У Тианы в голове забилась сильная боль. Пора остановиться.

Ослабевшая и голодная, Тиана погасила лампу и вышла из своей каморки в лабиринт завода, таивший сотни рабочих мест. Повсюду неустанно трудились люди, в основном это были женщины, изготавливающие отдельные узлы и детали кланкеров, жизненно важных для ведения войны. Изготовление боевых машин требовало столь колоссальных усилий, что тысяча рабочих, при круглосуточно работающих печах, могла выпустить только двенадцать кланкеров за год. А врагам хватало нескольких минут, чтобы разрушить машину.

Тиана добралась до своей крошечной, но все-таки отдельной комнатки. Большинство рабочих ночевали в общих спальнях и никогда не знали уединения. Девушка забралась в постель, но тревожные мысли не оставляли ее. В войне сохранялось хрупкое равновесие, чаша весов могла склониться в любую сторону. Так им говорили. Потеря нескольких кланкеров может привести к гибели армии, тогда война будет проиграна. И буквально все зависело от контроллеров и хедронов, при помощи которых они действовали. Только так люди могли сконцентрировать силу, рассеянную в поле, и управлять тяжелыми боевыми машинами.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать