Жанр: Фэнтези » Ян Ирвин » Геомант (страница 46)


— Желаю удачи в охоте на девушку с кристаллом, — произнес он и поплелся прочь, позвякивая бутылками.

Иризис осталась неподвижно стоять, глядя ему вслед и гадая, откуда этот дурачок знает о таких делах. «В конце концов, он ведь все время вертится вокруг и подслушивает, о чем говорят на заводе», — решила она.

Девушка вернулась в комнату, и Ниш неуверенно улыбнулся при ее приближении.

— Даже если ты на всю оставшуюся жизнь будешь моим рабом, ты не сможешь отплатить за сегодняшние хлопоты, — ворчливо произнесла Иризис.

То, что Ниш спас ее собственную жизнь, только усугубляло его вину.

Ниш уселся в постели и непринужденно усмехнулся:

— Об этом можно поспорить. Пока я висел между небом и землей, а ты смотрела, как Мосс лапает мою задницу, мне пришла в голову идея, которая спасет нас обоих.


ГЛАВА 20

Дрожащая Юлия скорчилась в углу комнаты. В помещении было холодно, но она все равно сбросила с себя одежду и раскидала по полу. Ее шаровары и рубашка, сотканные из тончайшей шерсти ягнят, были бы хороши даже для нежной кожи младенца, но кожу чувствительницы их ткань раздражала при малейшем движении.

Юлия закрыла ладонями уши, чтобы хоть на время отвлечься от какофонии звуков, доносящихся со всех сторон. Даже сейчас шум проникал в ее мозг. Мышка, бегущая под крышей, топала, словно шахтер в своих горных сапогах. Юлия слышала даже движения паука: вот он прядет свою сеть, а вот направляется куда-то в сторону, и под его лапками шуршат шелковые нити паутины.

Запахи досаждали не меньше. Юлия знала, когда кочегары меняли чан со смолистым топливом. Для них это не имело никакого значения, а для нее разница представлялась такой же очевидной, как между яблоком и луком. Она всегда могла определить, с какой стороны дует ветер. Восточный приносил с собой запахи соли и рыбы, коптившейся под открытым небом неподалеку от Тикси. Северный ветер — отвратительную вонь дегтя, аммония и человеческих экскрементов из сточных труб. Южный ветер радовал восхитительными ароматами сосновых веток и смолы, но только в теплые дни. Ветер с запада не имел никакого запаха, поскольку дул с гор, где не было ничего, кроме камней и снега.

Юлия различала каждого, кто проходил мимо ее двери, словно собака, узнающая всех только по запахам. Девушка насчитала больше сотни людей; некоторые воняли потом и немытым телом, другие обладали приятным запахом, третьи маскировали недостатки гигиены резкими духами. У одной из пожилых женщин были такие гнилые зубы, что Юлия чувствовала ее приближение с дальнего конца коридора.

Из всех безымянных существ она различала только четверых. Ял-Ниш обладал отвратительным сладковатым запахом с металлическим привкусом. Юлия хорошо его изучила после долгой дороги от самого Фассафарна. При воспоминании о главном следователе она боязливо поежилась. Он делал вид, что заботился о чувствительнице, но на самом деле ему было все равно, что она ощущает. Ял-Ниш отчаянно стремился к посту наместника и боялся только двух вещей: гнева своей жены, Раньи Мгел, и неудовольствия действующего наместника Эйнунара, Ксервиша Флудда. Запах Ял-Ниша напоминал Юлии о ее детстве, которое она предпочла бы забыть навсегда.

Еще она познакомилась с дознавателем Фин-Мак, пахнувшей мылом из розовых лепестков. Вероятно, она мылась не менее шести раз на дню, поскольку сумела совершенно уничтожить собственный аромат. Фин-Мак разговаривала самым тихим и нежным голосом, который ей приходилось слышать за последние годы. Она действительно заботилась о Юлии, но не настолько, чтобы это казалось настоящей привязанностью. Фин-Мак была поглощена собственными переживаниями.

Третьим человеком была Ниг-Гу, приносившая Юлии еду и убиравшая в комнате. От нее шла настолько сложная смесь различных ароматов, что Юлия решила: женщина моется не более одного раза в год. С Иризис Юлия познакомилась в последнюю очередь. Эта женщина тоже пахла в основном цветочным мылом, но все же ее собственный запах — чувственной женственности — пробивался сквозь парфюмерию. Юлия еще не определила своего отношения к новой знакомой. В ее голосе порой слышались резкие ноты, и она явно обладала не самым лучшим характером, но чувствительница смогла распознать в ней скрытую душевную теплоту.

Недавно запомнившийся ей аромат интересовал Юлию больше всех остальных. Его носитель, молодой мужчина, появился в комнате вместе с Иризис, потом он вернулся один и упал возле самой двери. Его запах довольно сильно отдавал мускусом, но он каким-то непостижимым образом согревал Юлию изнутри. Еще от мужчины пахло металлом, машинным маслом и кровью. Голоса его девушке пока не приходилось слышать. Мужчина был тем более особенным, поскольку Юлия причинила ему боль. До сих пор она только страдала сама, но ни разу никого не ударила. И он даже не наказал ее; поистине необычный человек. Юлии захотелось встретиться с ним еще раз, и она ждала его появления.

А пока она мысленно вернулась в Фассафарн, где провела большую часть из своих восемнадцати лет. Она вовсе не была умственно отсталой, как считало большинство окружающих, совсем нет. Да, она не умела читать и писать, но только потому, что белая бумага слепила ее. Жизнь Юлии была ограничена ее жизненным опытом, и она изучила ее так, как никто другой на всем Сантенаре.

Впервые она встретилась с Ял-Нишем еще двенадцать лет назад, когда в шестилетнем возрасте, как всякий другой ребенок, предстала перед экзаменатором. В другое время ее сочли бы сумасшедшей и выбросили на улицу или направили в приют для неполноценных детей, где бесконечные мучения сломали бы чувствительницу окончательно. Но Ял-Ниш оказался внимательным экзаменатором, да и времена требовали особого отношения к дамским странностям. В то время Совет Наместников издал приказ с особым вниманием относиться к

детям с нестандартными способностями, особенно такими, которые могли иметь отношение к Тайному Искусству. Человечество было втянуто в войну на выживание, и никто не мог предугадать, где и когда потребуются способности к колдовству.

Юлия была самым необычным ребенком из всех, с кем приходилось иметь дело Ял-Нишу. Зрение, слух и осязание были настолько обострены, что девочка в основном доверяла обонянию и еще одному чувству, которое в обычных людях давно умерло, а может быть, и не существовало совсем. Она чувствовала строение вещей и сил, под влиянием которых происходили те или иные действия. Юлия могла с завязанными глазами описать ветер. Она видела его в трех измерениях в виде перемещавшихся, угасающих или вновь возникающих волн. Что еще важнее, она могла видеть действия Тайного Искусства в виде узлов на решетке, хотя, если честно говорить, Ял-Ниш не мог до конца понять ее объяснений.

Юлии часто приходилось слышать разглагольствования Ял-Ниша о ее особенном таланте. В самые тяжелые моменты жизни только вера в свою исключительность помогала ей переживать трудности. Экзаменатор Ял-Ниш определял Юлию то к одному мансеру, то к другому, надеясь, что кто-то из них сможет найти применение ее дару. Ничего не получалось, поскольку ни один из них не был достаточно терпелив, чтобы найти с девушкой общий язык и понять ее видения. Временами Юлия впадала в оцепенение, и никакие побои и наказания не могли вернуть ее к нормальной жизни.

Многие пытались выбить из нее кажущуюся строптивость, но ни один не достиг желаемого.

Она никогда не пыталась убежать, поскольку в одиночку выжить в нормальном мире не имела ни одного шанса. Юлия все больше и больше замыкалась в себе. Наконец старый Фламмас, последний из мансеров, к которому отправили чувствительницу, поместил свою подопечную в погреб одного из своих домов и благополучно забыл о ее существовании. Один раз в день, как и всем остальным узникам, ей приносили пищу, а раз в неделю снабжали ведром холодной воды для мытья. Грязь и нечистоты стекали в отверстие в углу помещения. Это заключение было самым благополучным периодом в жизни Юлии. В погребе было темно, сквозь массивную дверь сюда не проникал почти никакой шум из внешнего мира. Запах был не особенно приятным, но это был только ее собственный запах. И там было достаточно тепло, чтобы обходиться без ненавистной одежды. Жизнь в подземелье казалась Юлии самой приятной после того, как она покинула материнскую утробу и познакомилась с кошмаром негостеприимного мира.

Так Юлия провела целых пять лет, живя только жизнью своих мыслей. Там она из ребенка превратилась во взрослую девушку, и ее способности развились еще больше. Только для того, чтобы занять себя, она принялась создавать собственную трехмерную модель мира, руководствуясь при этом исключительно своими ощущениями. Физические объекты, такие как башня, подземелье, скалы и земли, были едва заметны в ее мире, тогда как некоторые жизненные формы были видны ясно. Время от времени она пыталась узнать о них какие-то подробности, и каждый раз это были либо мансеры, либо другие могущественные адепты. Если они пользовались Тайным Искусством, обозначающие их символы расцветали особенно яркими красками.

Однажды, пытаясь разгадать значение одного особенно загадочного и чуждого символа, возникшего в ее системе, Юлия обнаружила пришельца — лиринкса. Ей и прежде доводилось испытывать страх, но никто не пугал ее так, как этот чужак. Юлия завопила от испуга и не переставала до тех пор, пока служители не обратились к старому мансеру Фламмасу и не напомнили ему об узнице. Он убедился, что ничего не может сделать со своей подопечной, и позвал Ял-Ниша. К тому времени Юлии исполнилось шестнадцать лет, и ее подвергли очередному экзамену.

Ял-Ниш терпеливо выслушал, что произошло, и понял, что обнаружил очень ценный клад, если только найти способ им воспользоваться. Это открытие обеспечило ему не самый безопасный, но почетный пост главного следователя, но и по сей день, два года спустя, он не продвинулся ни на шаг. А тут еще пришло ужасное известие о судьбе Тианы. Ял-Ниш не рискнул оставлять Юлию с людьми, которые могли попытаться силой заставить ее продемонстрировать талант чувствительницы. Кроме того, он понадеялся на ее помощь в поисках, так что Юлии пришлось отправляться в путь.

Поездка оказалась для нее настоящим кошмаром. Все дневные часы она проводила в шелковом свертке, подвешенном к крыше повозки и закрепленном при помощи веревочных растяжек. Даже в таком положении с самого первого момента их путешествия чувства Юлии неимоверно страдали от перегрузки. Ее вопли и стоны превратили путешествие в кошмар и для всех окружающих, так что Ял-Нишу пришлось выставить стражу возле повозки, чтобы никто не попытался сбросить в пропасть сверток вместе с его содержимым.

Крики, донесшиеся из коридора, заставили Юлию вернуться из мира воспоминаний, и она привычно свернулась в клубок в углу комнаты. К счастью, ее кисти и ступни не обладали особой чувствительностью, иначе она не выжила бы. Девушка без труда определила, что за дверью находится Иризис, и при этом она разговаривает относительно спокойно. Еще Юлия ощутила присутствие незнакомца. Ей хотелось, чтобы он вошел, поскольку она стремилась узнать о нем побольше. Этот человек почему-то до сих пор не занял никакого места в ее модели мира, хотя Иризис уже была там, представленная в виде непроницаемого клубка.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать