Жанр: Проза » Ананта Мурти » Самскард (страница 6)


-- Он умер для меня!-- рявкнул Гаруда.-- Я слышать не хочу об этом негодяе!

Однако идея Ситадеви клещом впилась в его мозг. Пусть все сгорит, пусть сын сгорит, он не намерен терять касту. Вот если бы сам Пранешачария сказал "да", тогда другое дело. Тогда он вне опасности. Тогда он даже мог бы выкупить из армии своего единственного сына и наследника. Кто, как не сын, упокоит душу отца после его смерти?

-- Замолчи, не будет этого,-- огрызнулся он на приставания жены, но снова вышел на жару и воровски прокрался в дом Пранешачарии.

Стараясь не замечать Чандри, сидевшей у столба веранды, Гаруда прошел к Пранешачарии.

-- Садись, Гаруда. Говорят, брахмины Париджатапуры решили поступить в согласии с Законом. Они, бесспорно, правы.

Пранешачария снова углубился в чтение.

Гаруда почтительно откашлялся.

-- Что гласят законы Ману, Ачария?--спросил он. Пранешачария только качнул головой.-- Светоч мудрости, разве может отыскаться в Книгах то, что неизвестно было бы тебе? Об этом даже спрашивать не нужно. Я слышал, как ты спорил с великими пандитами, что тут говорить? Я же помню тот день и пандитов из Вьясарайя и помню, как они растерялись, когда ты попросил их истолковать слова: "Ты есть подлинность, я есть отражение". Что тут говорить? В тот день брахминов кормили не меньше четырех часов. Так что ты не пойми меня неправильно--не с тем я пришел к тебе, чтобы помочь. Рядом с тобой я ничтожнейший, неотесаннейший из невежд.

Ачария ощутил, как поднимается в нем отвращение к Гаруде с его льстивостью и заискиваниями. Этого человека совсем не занимало, что сказано в священных Книгах, как идти по пути праведности. Он хотел услышать только одно: "Ты можешь совершить обряд". Сейчас Гаруда до небес возносит его, Ачарию, ради короткого "да", потому что "да" обезопасит его от обвинений в нечистоте помыслов. А помысел его--золото. Нужно поступать, как велит долг, не ожидать плодов поступка, иначе желаемое может обернуться своей противоположностью. Именно так говорил и Наранаппа. Великодушие тоже может породить зло. Ачария не должен позволить себе размягчиться от жалости, ему следует проявить твердость, свериться с Законом и поступить согласно.

-- Что тут говорить, мудрецам древности было открыто прошлое, настоящее и будущее. Разве может такое быть, чтоб не подумали они о случае, подобном нашему, а?-- Пранешачария не отрывался от чтения.-- Достопочтенный наш Ачария, ты однажды объяснил, что наша философия называется веданта, что "вед"--это знание, а "анта"-- конец, предел. Предел возможности познать, ты говорил. Раз это окончательное знание, как же можно думать, будто не найдется в Книгах ответа на наш вопрос? Сейчас--что тут говорить?--тело умершего брахмина лежит в аграхаре, и никто из нас не может исправлять свои повседневные обязанности. Что тут говорить? Поесть не можем, пока здесь труп. Не в этом дело, конечно...

Пранешачария не отвечал. Он сам учил их всех веданте, Пуранам, логике, а теперь Гаруда пускал в ход все это--во имя чего? Золото, золото. Скорбна жизнь человеческая.

-- И больше того, ты сам, Ачария, сказал слово истины. Наранаппа отверг брахминство, но перестал ли он быть брахмином? Мы ж не изгнали его! Что тут говорить? Если бы мы его изгнали, а он бы перешел в ислам, так нам пришлось бы бросить оскверненную аграхару, верно?

Пранешачария поднял глаза.

-- Гаруда, я уже решил, я поступлю в согласии с Законом.

Он придвинул к себе новую связку пальмовых листьев, надеясь, что теперь Гаруда оставит его в покое.

-- Ну ладно, допустим, что нет в Книгах ничего на этот случай. Я не хочу сказать, что вообще нет. Ну предположим, что мы так ничего и не нашли. Ты сам же говорил, что бывают случаи, когда нужно действовать в Духе высшего Закона. Вот один раз ты рассказывал, я же помню, ты рассказывал, что можно даже накормить человека говядиной, если от этого зависит, жить ему или умереть. Что тут говорить? И ты нам говорил про великого святого Вишвамитру, что, когда на всей земле был страшный голод, святой не выдержал и съел собачье мясо, потому что высший Закон предписывает сохранять жизнь. Так что тут говорить?

-- Я понимаю, Гаруда. Почему ты прямо не скажешь, что у тебя на уме?--спросил Пранешачария, утомленно складывая рукопись.

-- Нет у меня на уме ничего потаенного,-- пробормотал Гаруда, уставившись в пол. Неожиданно он простерся у ног Ачарии, потом поднялся и спросил: -- Кто вызволит моего Шьяма из армии, достопочтенный Ачария? И скажи мне, кто, как не сын, должен совершать обряд по мне, когда я умру? Так если ты позволил бы, я...

И в этот самый миг в комнату вошел Лакшман и стал рядом с Гарудой.

Жена Лакшмана, Анасуйя, вернулась в этот день домой в слезах: украшения ее родной сестры теперь в чужих руках, сестра и погибла из-за этой проклятой шлюхи Чандри. Она оплакивала и Наранаппу--он же, в конце концов, был сыном ее дяди по матери. Был бы жив дядя, была бы жива сестра, не навел бы Гаруда колдовство на Наранаппу, от которого он, бедный, ума лишился,-- да разве он бы выбросил на ветер такие деньги? И не умер бы он как бездомный бродяга, нет! А сейчас лежит без погребения и некому совершить обряд. От этих мыслей Анасуйя зарыдала в голос:

-- Великий боже, что бы ни натворил он при жизни, как можем уничтожить мы узы крови между нами?

Но тут она заметила Лилавати, свою дочь, коротконогую

толстуху с золотым кольцом в ноздре и жирным красным кружком на лбу. Сердце Анасуйи сразу отвердело.

-- Шрипати сказал, когда вернется?--в десятый раз вопросила она дочь.

-- Я не знаю,--тупо пробурчала Лилавати.

Анасуйя пристроила дочь замуж за сироту Шрипати, а кровный родственничек Наранаппа сбил зятя с толку, развратил его. Как змея, что пожирает свои же яйца. И что он там напел в уши ее зятю? Шрипати вообще перестал появляться в аграхаре, в месяц раза два домой заглянет, и все. Таскается из города в город за труппой бродячих актеров, водит дружбу с юнцами из Париджатапуры. А тут Анасуйя узнала через жену Дургабхатты, что он еще с проститутками связался. Анасуйя давно говорила, что Шрипати добром не кончит, а когда она вызнала, что он потихоньку к Наранаппе бегает, стало ясно: по плохому пути пошел. Кто знает, какие ужасные вещи ему давали есть и пить в том доме? И кто может устоять перед Чандри, перед атой сучкой? И Анасуйя решила, что дочери пора проучить блудного зятя.

-- Когда он захочет--ты ему не разрешай,-- внушала она Лилавати,--завяжи сари потуже между ног, вот так, к спи в сторонке, так он быстрее поймет, что к чему.

Лилавати во всем послушалась матери.

Когда муж ночью обнимал ее, она поднимала крик на весь дом, бежала к матери жаловаться, что он укусил или ущипнул ее, а потом вообще перешла спать в материнскую комнату.

Шрипати не понял, что к чему. Приемы Анасуйи на него не подействовали, хотя в свое время она с успехом применила их к собственному мужу и обломала его.

Шрипати срезал с макушки ритуальный брахминскии клок длинных волос и коротко остригся, как Наранаппа. Накопил денег, купил карманный фонарик. Завел при- вычку шататься ночами вокруг аграхары, насвистывая что-то неприлично веселенькое.

Лакшман вернулся домой и сразу повалился на постель, изнеможенный голодом и жарой. Он выглядел вконец замученным: тощее тело, истрепанное малярией, ввалившиеся глаза--человек, дни которого сочтены.

Анасуйя не дала ему даже отдышаться:

-- Разве Наранаппа не сын моего дяди по матери? Пускай он отступник. Но если до его мертвого тела дотронется человек низкой касты, я этого позора не переживу. У Пранешачарии чересчур уж доброе сердце. А Гаруда способен всю аграхару слопать, он всех перехитрит, он не такая тряпка, как ты. Получит разрешение на похоронный обряд и все драгоценности захапает. Сита их носить будет, она и сейчас ходит с задранным носом. Бог уже один раз покарал их за корыстолюбие; а иначе почему бы это их Шьям удрал из дому и в армию пошел? И эти люди еще поносят Наранаппу, моего родственника, сына дяди моего; э откуда известно, что их собственный сынок не потерял касту в этих казармах, а? Пока ты тут лежишь, Гаруда сбегает к Пранешачарии и уговорит его. Ты должен пойти к Пранешачарии тоже. Вот валяешься как бревно, а этот пролаза уже там; я ли не знаю?

Анасуйя подозрительно оглядела веранду и задний Двор дома Гаруды и вытолкнула мужа на улицу.

Гаруда приплел в неописуемую ярость при виде тощей фигуры, неожиданно появившейся рядом с ним, нелепой, как дикий медведь, влезающий в храм, когда идет богослужение Шиве. Лакшман, задыхаясь, плюхнулся на пол. Одной рукой он прижимал свой торчащий живот, другой упирался в пол, чтоб не свалиться. Гаруда смотрел на него уничтожающим взглядом. Побирушка из, побирушек, из скупердяев скупердяй, собственную мать обворует, не моргнув, слизняк ненавистный, но Гаруда молчал -- перед ним сидел Пранешачария. Скупей Лакшмана нет брахмина в аграхаре, кулак каменеет, если в нем медяк зажат, ложку масла не купит волосы смазать. Кто ж этого не знает? Когда жена доймет его вконец, он встает пораньше и топает четыре мили в лавку к Камату-гоанцу.

-- Что, Камат, свежее масло из сезама есть у тебя? Ничего масло? Почем? А не прогорклое оно? Дай-ка попробовать!

За болтовней он сложит руки лодочкой, зачерпнет масла, делает вид, будто нюхает, и говорит:

-- Масло ничего, да вот очищено неважно. Ты дай мне знать, когда получишь свежее, нам банку масла нужно в дом.

А сам мажет маслом голову.

Потом запускает свои лапы в мешок с красным перцем, спрашивает цену, а потихоньку целую пригоршню в сумку пересыпает.

От Камата целую милю тащится в лавку к Шеною. Там он начинает ругать Каматовы товары и тоже прихватывает немножко масла, чуть-чуть того, чуть-чуть сего. Или рыщет по чужим садам, подбирает банановые листья, дома сушит их и плетет корзиночки на продажу, на пару медяков продаст--и доволен. Угощения выжидает, как стервятник, и все боится что-то прозевать. Теперь он, конечно, только и думает что о золоте. Ну, как дело ни повернется, а золота Лакшману не видать.

-- Нараяна, Нараяна,-- отдувался Лакшман.

Он обтер потную грудь и брякнул без долгих приготовлений:

-- Ачария, почтеннейший. Если это не против Закона, я тоже не против. Наранаппа был женат на сестре моей жены, верно? Значит, по праву я и должен совершать обряд. И никто другой.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать