Жанр: Драматургия » Мокутаро Киносита » Красильня Идзумия (страница 2)


О-Тосэ. Что ты причитаешь, как старуха! У тебя муж работящий, быстро выйдет в люди… Но вот что я тебе скажу, О-Кэн, – очень меня тревожит эта нынешняя история… Прямо ума не приложу – что делать?

О-Кэн. Ничего, тетя, все обойдется, говорю вам. Ничего не случится. Такой человек, как Ко-сан…

О-Тосэ. Ты не знаешь. Коити уже совсем не тот, что раньше.

О-Кэн. Это вам кажется…

О-Тосэ. Нет, нет. Он вполне способен ввязаться в эту историю.

О-Кэн. Да не может быть. (Пауза.) А ведь ему пора бы уже приехать…

О-Тосэ. Конечно! Во вчерашнем письме брат пишет, что сегодня он непременно приедет. И если все будет благополучно, обязательно вернется вместе с Коити.

О-Кэн. Значит, подождем еще немного.

О-Тосэ. А если Коити связан с теми событиями?[13] Что тогда?

О-Кэн. Но почему вы так думаете?

О-Тосэ. Ах, ты не знаешь, ты ничего не знаешь!..

О-Кэн. Тетя, зачем тревожиться раньше времени? Лучше поговорим об О-Соно. Прошу вас, ради всего святого, позаботьтесь о ней.

Слышны шаги.

Пауза.

(Перебирает струны сямисэна.)

О-Соно (приносит чарки для сладкого сакэ). Только что из-за снега на кухне сломалась труба.

О-Тосэ. Труба? То-то я слышу какой-то грохот…

О-Соно. Да.

О-Тосэ. Все уже легли?

О-Соно. Я сказала, чтобы шли спать. Но работники говорят, что сегодня вечером должен вернуться дядя и они будут его ждать. Во всяком случае, Мацудзиро пойдет еще раз встречать его к устью реки.

О-Тосэ. Не надо. Пароход гудел довольно давно. Прошло уже около двух часов. Нет, сегодня, видимо, не приедет. Скажи, чтоб не беспокоились!

О-Соно уходит.

В вечернем выпуске вчерашней газеты опять писали, правда немного, о беспорядках на шахте. (Испуганно.) Я толком не поняла, но говорят, полиция вмешалась, потому что это связано с теми событиями… Так в газете сказано.

О-Кэн. С какими событиями?

О-Тосэ. Ну как же… (Что-то шепчет О-Кэн.)

О-Кэн (пораженная). Не может быть!..

О-Тосэ. Если это окажется правдой, – что тогда?…

О-Кэн (стараясь скрыть тревогу). Нет-нет… Не может быть!

Короткая пауза.

О-Тосэ. Поэтому я и попросила брата съездить на шахту, хотя он, конечно, очень занят, ведь сейчас конец года. Родни у нас мало, вот и тебя пригласила… Хотя знаю, что тебе недосуг…

О-Кэн. Ничего, ничего, тетя. У меня же нет детей. Правда, дела – делами, но я не могу сказать, что в конце года я так же занята, как другие. Об этом вы не тревожьтесь… Тетя, все же почему вы говорите, что Ко-сан попал в какую-то дурную компанию? Я ничего не понимаю.

О-Тосэ. Подробно сама ничего не знаю. Но до меня дошли слухи, что Коити прошлой весною был на шахте. Я знала, что из-за своих взглядов он часто получал предупреждения от властей. На сей раз среди тех, кто устраивал беспорядки на шахте, называют некого Кэммоти Кэнсаку.

О-Кэн смотрит недоуменно.

Мне это имя не знакомо. Но я не могу отделаться от мысли, что это Коити. И еще вот что. (Понизив голос.) Это было, когда Коити ненадолго приезжал домой. Одного из его товарищей посадили в тюрьму, и я просто в ужас пришла от того, с кем водится мой сын. Целыми днями места себе не находила, на улицу боялась выйти, неспокойно было у меня на душе… Однажды зашла убрать комнату. На столе лежит письмо. Я решила, какой-нибудь женщине. Гляжу, имя отправителя: Кэммоти. Я удивилась, позвала Коити. Узнав, в чем дело, он поспешно вырвал у меня из рук конверт. Я еще тогда подумала: здесь что-то неладно, но не придала особого значения. А сейчас мне кажется, уж не тайную ли переписку он вел.

О-Кэн (похоже, что она о чем-то догадывается, но сказать не решается). Да, но… нет, это невозможно. Все это не имеет отношения к тому Кэммоти…

О-Тосэ (понизив голос). А мне сдается, что Кэммоти – это секретное имя моего Коити…

О-Кэн (с беспокойством). Нет, нет, не может быть!..

О-Соно (входит). О, да вы еще и не пили… Наверное, сакэ уже остыло.

О-Кэн. Увлеклись разговором… Знаете, тетя, когда я была маленькой, дядя Тосабуро так прекрасно играл на сямисэне. Помню, он учил меня «Песне о соснах»… В те времена мужчин обучали песням и танцам.[14] Сейчас все по-другому…

О-Тосэ. Да, те, кто когда-то играл на сямисэне, нынче все уже разорились.

О-Кэн. Да-да. И Тондая и Кадзия! Добрые, милые сердцу времена! Когда я слышу песни того времени, мне всегда становится грустно. (Ставит чарку и почти машинально перебирает струны сямисэна.)

Тем временем издалека доносится звук почтового рожка. С улицы слышны негромкие голоса. Мимо дома проезжает деревенская повозка. В соседней кузнице тоже все давно уже стихло. Долгая пауза. Снежная ночь, навевающая чувство глубокого одиночества.

Да, хорошо, что на свете есть песни, правда?

О-Соно (неожиданно). Матушка, не дядя ли вернулся?

О-Тосэ (удивленно). Что ты?

О-Соно. Мне показалось, на улице чей-то голос…

О-Тосэ. Голос? Повозка проехала…

О-Соно. Да. Вот сейчас, послушайте!

О-Кэн. Неужели там кто-то есть? Это снег обвалился с крыши…

О-Соно. Может быть… Мне почудилось, будто прогудел пароход…

О-Тосэ. Пароход всегда приходит в восемь… Значит, он давно уже прибыл.

О-Соно. Но, может быть, это другой пароход подошел с опозданием.

О-Тосэ. Все равно, от гавани до нашего дома минут тридцать пути, не меньше.

О-Кэн. Тетя, а давешняя повозка? Может быть, она как раз оттуда?…

Q-Тосэ. Нет, эта повозка со стороны горного перевала… Сегодня что-то задержалась, поздно проехала. В Новый год надо бы пораньше!

Пауза.

О-Соно (тихо). Слышите?

Кажется, стучат. (Выходит во двор, открывает раздвижные перегородки у входной двери, подходит к калитке.) Кто там?

Молчание.

О-Кэн. О-Соно-сан, тебе послышалось, никого нет.

О-Соно, обескураженная, поворачивается и идет обратно.

О-Тосэ. Ах!

О-Соно (снова подходит к двери). Кто там? Дядюшка, вы? (Хочет открыть калитку.)

О-Тосэ, встревоженная, приближается к угловому столбу, подпирающему дом.

Дядя, это я, Соно… Это вы, дядя? (Открывает калитку.) Сэйэмон стряхивает за дверью снег с зонтика. В ночной тишине отчетливо слышен даже незначительный шум, который возникает от его движений. Присутствующие невольно испытывают тревогу. Он входит в дом.

(Закрывает дверь, возвращается в лавку, встревоженно.) Дядюшка? Что так поздно?

Сэйэмон молча протягивает ей зонтик и сверток.

(Принимает зонт и узел.) Дядюшка!

Сэйэмон снимает пальто и настороженно осматривается.

О-Тосэ. Ох, братец, с приездом!

Сэйэмон (идет в лавку, садится у порога). Здравствуй, сестра. Очень задержался. А все уже спят? Работники и стряпуха легли? Ох, и замерз же я! Шел через горы, сделал небольшой крюк… Вот что стало с сандалиями, пока добрался.

О-Соно. Сейчас принесу воду для ног.

Сэйэмон. Лучше дай сперва поесть. Я не останусь, сегодня же вернусь домой. Голоден и устал смертельно. Прости, не принесешь ли чарочку сакэ? Подогревать не надо. Сойдет холодное. И какую-нибудь еду, все равно что, только тихо! Не разбуди служанку, лучше пусть она ничего не знает.

О-Кэн. Здравствуй!

Сэйэмон. А, О-Кэн? И ты здесь?

О-Кэн. Да, пришла вот в гости.

О-Соно уходит.

О-Тосэ. Проходи, надень гэта.[15] Оставайся у нас ночевать. Хорошо? А я уже думала, что сегодня ты не приедешь…

Сэйэмон. Да, очень задержался. Сестра, все спят? Вы получили мое письмо?

О-Тосэ. Ты был на шахте?

Сэйэмон. Да. Потом, не торопясь, расскажу. Как приехал в Токио, тут же навестил Камимуру-сан. Узнал, что Коити по-прежнему на шахте, поэтому, не теряя времени, поспешил туда.

О-Тосэ. И что же там случилось?

Сэйэмон. Брат спит?

О-Тосэ. Уже лег. Если хочешь, я его разбужу.

Сэйэмон. А как его здоровье?

О-Тосэ. Так себе.

Сэйэмон. Видишь ли, сестра, на сей раз дела немного осложнились…

О-Соно вносит поднос, на нем тарелки, закуски, бутылочки с сакэ.

О-Тосэ. Проходи же, располагайся… Что это ты уселся там на скамейке?

Сэйэмон. По правде сказать, рассиживаться особенно не могу, на то есть причины… Прости, О-Соно-сан, пьяницы – пропащие люди.

О-Тосэ. Я так беспокоилась! Послала встречать тебя к пароходу, но ты не приехал.

Сэйэмон. Да, верно. Понимаешь, я сел на этот пароход, но вышел раньше и добирался пешком по снегу. А между тем стемнело. Дорогу, правда, я знаю, но все-таки даже без фонаря… Вдвоем тащились, еле волоча ноги…

О-Тосэ. Значит, ты не один шел?

Сэйэмон. Да. Едва дошли по такому снегу. Чуть не плакал. Глянул с горы на море, а там – сплошной туман. Вдалеке едва светились огни парохода. Я почувствовал себя беглецом! Такое было со мной впервые. Нет, неприятное ощущение!

О-Тосэ. Но зачем… Зачем же вы выбрали горную дорогу? Сэйэмон. Видишь ли, так сложились обстоятельства. К счастью, на перевале, чуть подальше, встретилась повозка, возница, правда, был незнакомый… Он нас довез. В горах полно снега! Пришлось изрядно помучиться… Зато от снега светло, путь хорошо видно. Ах, да вы уж меня простите. Было так холодно, волей-неволей пришлось терпеть… Нет, нет, я в комнаты не войду, сперва уж в туалет… О-Соно, можно тебя на минутку? (Что-то шепчет ей на ухо.)

О-Соно. Вы опять куда-то идете?

Сэйэмон. Не спрашивай. Потом узнаешь. Поняла? (Направляется к выходу. В руках держит бутылочку сакэ.)

О-Кэн. Ничего не понимаю, куда это он?

О-Тосэ. О-Кэн!

О-Кэн. Да?

О-Соно. Ах, мама!

О-Тосэ. В чем дело?

О-Соно. Мне что-то тревожно.

О-Тосэ. Почему?

О-Соно. Мне кажется, на улице кто-то есть.

О-Тосэ. Почему ты так думаешь?

О-Соно. Потому что, вот только что, там определенно кто-то стоял… Да и дядя попросил поскорей приготовить сухие рисовые лепешки…

О-Тосэ. Что ты говоришь?!

О-Соно. Может быть, это брат?

О-Тосэ. Ах! Мне тоже стало не по себе! (Смотрит во двор.)

О-Соно. Вы ищете гэта? Принести? Ах!

О-Тосэ (громко). Это ты, Сэйэмон-сан?

Сэйэмон (выходит). Да, я, я…

О-Соно удивленно смотрит на его пустые руки.

Да вот, понимаешь, досада! Уронил бутылочку сакэ в снег.

О-Соно (задумчиво). Как так? А на кухне горел свет?

Сэйэмон. Нет, только светильник на полочке с жертвоприношениями богам… но все было видно. На улице светло из-за снега, словно лунной ночью. Прошу тебя, поскорей приготовь то, о чем я тебя просил.

О-Соно. Да, сейчас. (Обменивается взглядом с матерью. Уходит.)

Сэйэмон (тихо). Сестра, беда!

О-Тосэ (изменившись в лице). Значит, Коити все-таки…

Сэйэмон. Ну-ну, потом все поймешь… Сестра, здесь Коити. Мы пришли вместе.

О-Тосэ. Что?! Где он?

Сэйэмон. Я сейчас открыл калитку. Он на дворе, в кладовке.

О-Тосэ. Ах!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать