Жанр: Детское: Прочее » В Нестайко » Пятёрка с хвостиком (страница 12)


- Эх ты, Капитан Буль-Буль! Ги-ги!

Но никто его не поддержал.

На Капитана и так больно было смотреть.

Я думаю, вы бы тоже переживали, если бы с вами такое случилось.

- Всё! - вдруг решительно махнул рукой Боцман Вася.- С завтрафнего дня мы с Капитаном записываемся в бассейн! Я вам честно скажу, я тоже плоховато плаваю. И если бы вот так неожиданно упал за борт - кто его знает... А плавать уметь надо. Особенно морякам.

Вопрос жизни и смерти. Фто ты!

Петрусь благодарно посмотрел на Васю:

- Спасибо тебе, Боцман!

"Я понимаю, ты хорошо плаваешь. Но ты - настоящий друг.

Спасибо!"

* * *

Когда актив подошёл к его парте, Боцман Вася виновато склонил голову набок и сказал:

- Я уже знаю, чего вы... Очень бы хотелось, но... я так жалею, фто это не я.

Актив вздохнул и переглянулся.

- А может, Оля Татарчук? А? - посмотрел на них Вася.- Почему это вы только на хлопцев думаете? Оля как раз...

- У Оли в тот день были соревнования. Она тогда была в бассейне,-сказала Шурочка.-Я уже думала...

Когда актив отошёл от Васи, Натали Приходько ещё раз вздохнула и сказала:

- А я так надеялась, что это всё-таки он. По-моему, он больше всего подходит... из всех ребят... больше всего...

- А по-моему, есть и другие, которые подходят не меньше,- подняв брови, сказала Тина.

- Ну конечно, твой Ивасик! - въедливо сказала Натали.

- Девочки, ну не надо, - сказала Тая Таранюк и покраснела. - У нас в классе все ребята хорошие.

- Ну, это ещё надо подумать...- сказала Шурочка.

- Я только знаю, что Ивасик мог бы! - упрямо сказала Тина.

- Тебе виднее, - сказала Натали.

- Виднее! - повторила Тина.

ИВАСИК И ХРИСТЯ

Ивасик Тимченко, головастый, большелобый, неулыбчивый, жил вдвоём с мамой. Папы у него не было. Сперва мама говорила, что папа умер, когда Ивасик был ещё совсем маленький, но потом в детском саду нахальноватый Жора Мукосей сказал, что папы у него не было вовсе, что мама его мать-одиночка, и вообще нечего выдумывать. Ивасик стукнул Жору по носу, но это дело не изменило. Языкатая Соня Боборыка вступилась за Жору и сказала, что правда-правда: Ивасикова мама - мать-одиночка, и это все знают.

Ивасик плакал в углу, глотая слезы. Он очень любил свою маму, самую нежную, самую добрую из всех мам на свете, и не мог поверить в эти злые разговоры.

Но вечером мама вздохнула и сказала:

- Да, сынок, с папой нам не повезло. Он не достоин нашего с тобой внимания. Нехорошим он оказался человеком. Не будем о нём вспоминать. Главное, что у меня есть ты, а у тебя есть я. Будем любить друг друга и не пропадём.

И так она это откровенно и просто сказала, что Ивасик понемногу успокоился.

Тина Ярёменко, востроносенькая, курчавенькая, с несколькими точечками-родинками на щеках и на шее, очень любила смеяться. Правда, удавалось ей это не всегда.

Жила Тина вдвоём с папой. Мама папу оставила, вышла замуж за какого-то военного и уехала. Когда на суде Тину спросили, с кем она хочет остаться, с папой или с мамой, она, не задумываясь, сказала:

- Конечно, с папой.

Собственно говоря, папа для неё с малолетства был и папой и мамой. Папа её, маленькую, пеленал, купал, кормил из соски.

Мама Тинина была артисткой - хористкой в театре оперетты. Она никогда не имела ни минуты свободного времени. С утра у неё были репетиции, вечером спектакли. И папе, конечно, пришлось самому заниматься Тиной. Делал он это с удовольствием, потому что Тину любил.

Папа был весёлый человек, добрый, но маму это не устраивало. Тина помнила, как мама, не стесняясь её, Тины, истерически кричала на папу:

- Паяц! Осточертели мне твои дешёвые шуточки! Я за них себе новое платье не куплю. Не умеешь заработать, как инженер, иди в мясники. Ничтожество! Неудачник!

Папа молча виновато улыбался и то и дело поправлял на переносице указательным пальцем сползавшие очки.

Тина не выдерживала и тоже начинала кричать на маму:

- Не трогай! Не трогай! Это мой папа! - и топала ногами.

- Ну и целуйся, целуйся со своим папочкой! - кричала мама. - А я не хочу!

Тина никогда теперь не вспоминала маму. Будто её и не было вовсе.

Так получилось, что Ивасика и Тину Глафира Павловна в первый же день в первом классе посадила за одну парту.

И когда было родительское собрание, на котором выбирали родительский комитет, Тинин папа, Николай Иванович, и Ивасикова мама, Лидия Петровна, тоже сидели за одной партой. (Глафира Павловна садила родителей на те же места, где сидели их дети.)

И Николая Ивановича, и Лидию Петровну избрали в родительский комитет.

Глафира Павловна была очень ими довольна. В родительском комитете Николай Иванович и Лидия Петровна работали больше и активнее всех.

Лидия Петровна устроила в классе аптечку (она была медсестрой). А Николай Иванович смастерил для аптечки в углу очень симпатичный навесной шкафчик со стеклянными дверцами.

Когда Николай Иванович мастерил, то просил Ивасика помочь. Ивасик подавал инструменты, гвоздики, держал реечки. И даже два гвоздика забил сам. Правда, первый согнулся. Но Николай Иванович выпрямил его, весело проговаривая:

- Ишь чего выдумал! Сгибается! По шляпке его за это, по шляпке! Тина стояла рядом и смеющимися глазами влюблённо смотрела на папу.

Сперва Ивасику понравилась и сама Тина, и её папа-особенно папа. И отношения между ними понравились - шуточные, весёлые отношения.

- А ну, Христя, раскрывай

дневник! Что у тебя сегодня вскочило туда? говорил папа, приходя забирать её с продлёнки.

- Пожалуйста, товарищ папа! За крючки пятёрочка зацепилась. А с палочками хуже, кривенькие вышли, больше тройки не потянули,- комично жаловалась Тина.

- Ай-яй-яй! Объявляю вам своё, родительское "фе"! Приказываю - палочки выровнять, тройку исправить!

- Есть! - Она бросалась папе на шею и целовала его. (В душе у Ивасика шевелилась зависть.)

Однажды они пошли всем классом в оперный театр на балет "Лесная песня". И сидели рядом - Ивасик с мамой и Тина с папой. Ивасику было радостно.

А перед Октябрьскими праздниками они пошли в кино, уже без класса, просто вчетвером: Тина с папой, Ивасик с мамой. И потом ещё дважды ходили. И ничего в этом не было странного, всё нормально.

Но как-то перед Новым годом на перемене Ивасик услышал, как Соня Боборыка (она и тут оказалась с ними в одном классе) сказала в группе учеников:

- А её папа ухлёстывает за его мамой.

- Хи-хи! - хихикнул Гришка Гонобобель.

Ивасика словно кипятком обварило.

Соня Боборыка ещё что-то сказала, но он уже не разобрал, потому что быстро прошёл мимо, сделав вид, что не расслышал.

Ивасик и сам замечал, что мама последнее время стала больше прихорашиваться, следить за собой. И настроение у неё было более весёлое - она частенько даже напевала, чего раньше никогда не делала. Но Ивасик только радовался этому.

И вот, выходит...

На уроке он ни с того ни с сего вдруг толкнул локтем Тину:

- Подвинься! Расселась...

Она удивлённо взглянула на него. Но ничего не сказала, подвинулась.

И так стало горько Ивасику, что и словами не выразить.

После продлёнки их пришли забирать вместе и его мама, и Тинин папа.

Они стояли в вестибюле рядом. Он рассказывал ей что-то весёлое, видимо шутил, а она смеялась, да так охотно, так звонко, так радостно, как не смеялась никогда раньше.

Ивасик вдруг почувствовал, что маму у него забирают. Что она не принадлежит больше безраздельно ему и только ему, как это было всегда. Что она, когда вот так смеётся, почти чужая ему. Тинин папа перехватил его враждебный взгляд исподлобья и широко раскрыл глаза:

Ов-ва! Что случилось? Уж не подрались ли вы с Христей? "Товарищи"!

- Нет-нет, папочка! Всё в порядке, - поспешила сказать Тина.

По дороге домой Ивасик молчал.

И только дома вдруг выкрикнул отчаянно:

- Зачем он тебе?! Зачем они нам?! - и горько заплакал. Мама растерянно замерла, потом порывисто обняла его:

Ну успокойся, успокойся, сынок! Что ты! Что ты... Никто, никто мне, кроме тебя, не нужен. Никто!

Лишь когда он перестал плакать, она тихо сказала:

- Я почему-то думала, что они тебе нравятся. Мне так казалось... А если пет, то, конечно...

Он ничего не ответил.

На следующий день, когда родители пришли забирать их после продлёнки, Николай Иванович и Лидия Петровна стояли уже в разных концах вестибюля. Будто незнакомые. Тинин папа то и дело поправлял пальцем очки на переносице и смущённо улыбался. Никаких шуток, никаких острот. Ивасикова мама смотрела устало и безразлично.

Наступил Новый год, а потом каникулы.

Ивасик совсем успокоился.

Только заметил, что мама перестала прихорашиваться и напевать.

Однажды в конце каникул поздно вечером мама подошла к окну и вдруг в отчаянии махнула рукой, потом резко обернулась и взглянула на Ивасика. Неизвестно почему, Ивасик сделал вид, что ничего не заметил. Но через минуту подошёл к окну и посмотрел на улицу. На той стороне под деревом против их дома кто-то стоял. Был мороз, метель, одинокие прохожие торопились, стараясь быстрее спрятаться в дом или троллейбус. А этот стоял, топчась на одном месте, и ёжился от холода. Потом вдруг дёрнулся и спрятался за дерево.

Фигура показалась Ивасику как будто знакомой. Но различить было трудно далековато, темнота и метель.

Мама уже постелила постель и позвала его спать. И снова, сам не зная почему, Ивасик не сказал маме ни слова о том, что увидел.

Через два дня каникулы окончились.

Как всегда после каникул, настроение у всех было приподнятое, весёлое. Переговаривались, рассказывали друг другу разные новости, смеялись.

Только Тина сидела почему-то за партой опустив глаза, поникшая, молчаливая.

Её уже спрашивали и Шурочка Горобенко, и Аллочка Грацианская, и Соня Боборыка:

- Чего это ты? Что с тобой? Может, больная? Но Тина деланно улыбалась, махала рукой:

- Да нет, ничего! Всё нормально.

И лишь когда возле неё сел Ивасик и тоже спросил: "Чего ты?" - она вдруг глубоко вздохнула и тихо ответила:

- Папа заболел. Температура тридцать девять и семь. Подозревают воспаление лёгких... А в больницу не хочет... из-за меня.- И подбородок у неё задрожал.

У Ивасика сжалось сердце.

- Ну, не переживай... Выздоровеет. У меня тоже было когда-то воспаление лёгких... крупозное. Я ещё совсем маленьким был. Мама целые ночи меня вот так на руках носила. Чтобы не было отёка лёгких. И - как видишь... Выздоровеет. Не волнуйся... А кто с ним сейчас?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать