Жанр: Боевики » Андрей Воронин, Максим Гарин » Пощады не будет никому (страница 42)


— Объясни толком, — Дорогин сел на кровать, отложил в сторону книгу, поискал глазами зажигалку. Та лежала рядом с ножкой кровати. Он взял ее, подбросил, ловко поймал, зажег, прикурил сигарету.

— Ты закури, Гена, закури и не нервничай. Объясни толком, что к чему.

Рычагов принялся объяснять то, как он договорился переправить деньги вместе с Клаусом Фишером в Германию на приобретение клиники, как пришел факс от руководства миссии. Дорогин внимательно выслушал, затем поднялся, зло раздавил окурок в пепельнице.

— Знаешь, Рычагов, ты болван.

— Почему?

— Да потому, что надо было бы посоветоваться со мной. Я же говорил тебе, деньги — это страшная вещь, с ними надо быть предельно осторожным. А ты где-то что-то, наверное сказал.

— Знал только Фишер.

— А ты ему доверяешь?

Рычагов задумался, долго моргал глазами.

— Я его уже давно знаю, он пять лет возит мне гуманитарку. Он жил в моем доме, ел со мной за одним столом, я у него гостил много раз.

— Ну вот и догостился. Я бы еще понял, если бы он взял деньги, а потом на него напали.

— Но ведь деньги здесь, у меня.

— Да, действительно, дела плохи, — Дорогин принялся натягивать свитер.

— Что ты собираешься делать? — спросил доктор.

— То, что ты сказал: деньги перепрятать. Кстати, где они у тебя?

Рычагов показал рукой на антресоль.

— А мои в гараже, — сказал Дорогин.

Деньги лежали чуть ли не на виду, и взять их не составляло труда. Любой человек, забравшийся в дом и знавший об их существовании, нашел бы их в два счета. Деньги перепрятали, и лишь после этого Дорогин сел в гостиной, разжег камин и принялся размышлять. Он пытался понять, откуда бандитам стало известно, что Рычагов решил переправить деньги.

"Значит, скоро они пожалуют сюда, надо ждать Чекана в гости. И естественно, этот приедет не один, а со своими головорезами. Но как он начнет действовать? Хотя как действуют бандиты — будут мучить, будут выкручивать пальцы, станут дробить суставы… В общем, они сделают то, что сделали с Резаным, пытаясь добраться до общака.

Резаный бандитам ничего не сказал".

Какие бандиты ищут деньги, для Дорогина оставалось загадкой. Может, это те же, которые убили Резаного, а может, это Чекан со своими людьми. Все может быть, все, что угодно, можно предположить. А может, это даже милиция действовала по наводке Чекана. С Фишером я не разговаривал, информация у меня неполная. Как было на самом деле, я не знаю, и составить точную картину действий я не могу. То, что здесь оставаться небезопасно, это точно, Сергей это почувствовал, почувствовал собственной шкурой, спинным мозгом. Но страха в классическом понимании он не испытывал, было жалко лишь одного: что он, Сергей Дорогин, не успел оплатить все векселя и поставил под угрозу жизнь Рычагова, человека, который его спас.

— Что делать? Что делать? — метался Рычагов по просторной гостиной.

— Есть два способа, — спокойно сказал Дорогин, протягивая руки к огню, пылавшему в камине.

— Какие? — с надеждой спросил Рычагов, замирая возле стола.

Дорогин с глубокомысленным видом произнес:

— Способ первый: ничего не делать. Жить, как жил, делать вид, будто ничего не произошло. Резать больных, готовиться к Новому году.

Рычагов вздохнул:

— Это я и без тебя знаю.

— А если знаешь, то чего спрашиваешь?

— А второй вариант? — с надеждой в голосе спросил Рычагов.

— Второй вариант — схватить сумку с деньгами, документы и сделать ноги, как можно быстрее и как можно дальше. Но учти, — тут же продолжил Дорогин, — в таком случае за тобой устроят погоню, и не успеешь ты приехать на вокзал, как там тебя уже встретят, помогут сумочку донести.

— А что-нибудь другое?

— Это все.

Рычагов медленно опустился прямо на ковер и сел, обхватив голову руками.

— Какого черта я с тобой связался? Ведь была же у меня нормальная жизнь, все у меня

было.

— Это же и сейчас у тебя есть, — резонно напомнил Дорогин, — дом, работа… А деньги, если они тебе мешают, можешь раздать бедным или пожертвовать на храм Христа Спасителя.

— Его уже отстроили, — машинально напомнил хирург.

— Другой найдется, в том же Клину.

— О господи, что ты несешь! А ты что будешь делать, а, Сергей? — резко повернувшись к Дорогину, спросил Рычагов.

— Я? — Дорогин сделал удивленные глаза, как будто бы никогда над этим вопросом никогда и не задумывался. — Я ничего не буду делать, я же глухонемой, ни бэ, ни мэ. С меня взятки гладки, я даже под пытками молчать буду как партизан, ничего не скажу. Я же даже говорить не умею, я и вопроса не услышу.

— А если начнут пытать на самом деле?

— Ну, если станут, буду молчать, буду мычать. А что ты предлагаешь? Пойти с повинной, бухнуться в ноги к Чекану и сказать: вот, черт попутал, господин главный бандит, вот тебе твои денежки, и оставь меня в покое, прости, больше так никогда не буду делать, черт попутал, бес хромой.

— Черт попутал, — пробормотал Рычагов.

— Вот видишь, наконец-то и до тебя дошло.

— Да, придется сидеть и ждать, хотя хочется убежать. Сел бы сейчас в машину и уехал отсюда.

— Куда? — спросил Дорогин.

— Подальше, подальше, где вас всех нет.

— Вот видишь, у тебя истерика. Тебе надо успокоиться. Пока жив Чекан, лучше отсюда не убегать.

— Что значит, пока жив? — посмотрел на Дорогина Рычагов.

— Человек живет не вечно, у меня к Чекану свои счеты. Думаю, я успею раньше, чем успеет он.

— Что успеешь ты? Что успеет он? — ничего не понимая, пробормотал доктор Рычагов.

— Долго объяснять, Геннадий, но лучше ты не волнуйся, не бери в голову. Попей холодной водички, ложись спать. Ничего не произошло. Если бы они знали, что деньги у тебя, наверняка были бы здесь и жарили бы тебя утюгом. Поставили бы его тебе на живот и в розетку воткнули. Или, еще лучше, паяльник в задницу. Представляешь, какие мучения? Ты, как хирург, должен представлять это в мельчайших подробностях.

— Да ну тебя к чертовой матери! Садист ты какой-то.

Небось сам так делал.

— Нет, я не садист, это они садисты. Это для них человеческая жизнь — пустяк, а для меня она представляет ценность, да и для тебя, Геннадий. Скольким людям ты спас жизнь, скольких ты разрезал, зашил, вложил в них свой труд, душу вдохнул? — спросил Дорогин.

Рычагов молчал.

— Я думаю, эти деньги — достойная оплата за твои труды, достойный гонорар.

— Лучше бы его не было, — тихо сказал Рычагов, поднявшись с ковра, и побрел к себе в спальню. — Да и тебя тоже.

— Пройдет время, ты меня еще благодарить будешь, — крикнул вслед Дорогин.

Когда Рычагов ушел, Дорогин негромко свистнул, услышал, как цокают по паркету собачьи когти, как ударяет в пол загипсованная лапа. Хромая, огромный пес подошел к Дорогину, лизнул его в щеку и лег, положив голову ему на колени.

— Ну что ты, Лютер, мне скажешь? Ты-то жив, здоров? Наверное, на улицу хочешь, наверное, тебе жарко в такой шубе? — Дорогин запустил пальцы в густую шерсть и принялся поглаживать пса. Тот издавал урчащие звуки, такие мирные и приятные, что не хотелось думать о плохом. Но мысли крутились в голове.

«С Чеканом надо кончать, и сделать это надо как можно скорее, иначе не миновать беды. Если не я его, то он со своими бандитами доберется до Рычагова, и тогда беды не избежать. А Рычагова жаль, слишком много он для меня сделал. Завтра же — нет, уже сегодня, — сказал Дорогин, — я займусь тобой, Чекан, и мало тебе не покажется. Нельзя откладывать казнь, и милости ты от меня не дождешься! Хотя…»



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать